Последняя битва - Кертис Джоблинг

– Вестланд должен принадлежать людям. Они заслужили право владеть этой землей, по-настоящему свободной, в том числе и от правления верлордов.

– Это неслыханно…

– Но так будет, – перебил Манфреда Вега. – Это в самом деле настолько удивляет тебя, Манфред? Мы же все время знали, что Дрю именно так и думает, ты же никогда не скрывал от нас своих чувств, верно, парень?

– Можете винить во всем то, что меня воспитали люди, но я знаю, что прав, – покачал головой Дрю.

– Но тебе известно, что многие люди только счастливы от того, что ими правят верлорды? – спросил Манфред.

– Известно. Что ж, тот, кому это нравится, может переселиться в любую из остальных шести земель, но в Вестланде все будет иначе. А тот, кто не захочет жить под власть верлордов, должен иметь право свободно переселиться на запад и попробовать найти себя в новой жизни. Дорога в оба конца должна быть открыта, Манфред.

– И кто же будет «по-новому» править Вестландом? – сочувственно покачал головой Манфред.

– Карвер, Фрай, Рэнсом, – сказал Вега. – Найдется много достойных людей, чтобы создать новую власть в этой стране.

– Я тоже так думаю, – добавил Дрю. – Пусть Вестландом правят мужчины и женщины, делом доказавшие свою преданность Лиссии.

– Итак, ты назвал троих людей, которые доказали свое право на то, чтобы управлять страной, – снова покивал Манфред, обдумывая сказанное.

– Если захотят, конечно, – уточнил Дрю. – И помните, не каждый рождается для того, чтобы править.

Судьба сделала самого Дрю вождем, главной политической фигурой во всем Семиземелье, это так, но в душе-то он все равно остался и навсегда останется мечтателем-пастушонком с Холодного побережья.

– Мне очень жаль того, что случилось с Уитли, парень, – сказал Вега. Манфред кивнул, по-отечески положил свою ладонь на голову Дрю. Вервольф был искренне, до глубины души тронут, но старался не показать этого. Ему стоило больших усилий не заплакать от одного упоминания о девушке из Брекенхольма.

– А мне жаль того, что случилось с Джоджо, – ответил он.

– Ясное дело, – поморщился Вега. – Но кто бы мог подумать, что он воткнет в меня серебряный кинжал, или что там у него было? Я с этим парнем, по-моему, и не разговаривал ни разу.

– Почему он это сделал? – спросил Дрю.

– Подозреваю, что это организовала Опал, – улыбнулся Вега. – Она не смогла простить мне того, что я шантажировал ее детьми. А Джоджо стал для нее удобным оружием. Ни для кого не секрет, что он был влюблен в Шах. И он был вместе с Опал, когда мы послали ее в Азру. Думаю, тогда она и начала нашептывать ему пропитанные ядом слова.

– Я чувствую свою вину за то, что произошло, – шмыгнул носом Дрю.

– Чепуха, – возразил Вега. Его лицо покрылось капельками пота. – Уверен, что Джоджо совершил это не по своей злой воле. Беднягу просто использовали, и это все равно должно было случиться, рано или поздно. Нельзя жить так, как жил я, не заводя на каждом шагу все новых врагов и недоброжелателей. Я думаю, их именами можно целую книгу заполнить. Ну, что ж, вероятно, их заветная мечта отомстить Веге исполнилась наконец, а?

– Джоджо поймали? – спросил Дрю.

– Нет, – ответил Манфред. – Все еще ищут. Как и Опал. Остались и другие непойманные враги. Ванмортен, например.

Дрю невольно зарычал. Лорд-крыса был одним из тех, кто не должен был избежать правосудия.

– У тебя все еще горит огонь в крови, парень, – сказал Вега, обнимая обеими ладонями Белый кулак Айсгардена. – Это хорошо, хорошо. Значит, ты отказываешься только от короны, но жизнь для тебя продолжается. И борьба тоже.

– Я должен все довести до конца, – сказал Дрю. – Война выиграна, но отдельные бои остались незаконченными.

– Я всегда буду с тобой, можешь на меня рассчитывать, – торжественно произнес Манфред, ударяя себя в грудь кулаком.

– У вас есть семья, ваша светлость, – ответил Волк. – И все, кто выжил в этой войне, ждут вас в Стормдейле. Вы нужны им там.

Олень что-то пробормотал, пытался возразить, но вышло это у него не слишком уверенно. Он действительно больше всего хотел сейчас вернуться к своим, особенно после того, как потерял обоих сыновей.

– Я бы тоже хотел быть рядом с тобой, – сказал Вега, – но боюсь, что это невозможно. Мой корабль отплывает.

Дрю провел ладонью по лбу Веги, поправляя прилипшие к влажной коже завитки темных волос.

– Не нужно так сильно печалиться, – сказал Вега. – Если бы не ты, я никогда бы не встретился снова с Шах. И не смог бы вернуть своего сына его матери.

– Но вы должны были жить дальше все вместе, долго и счастливо, вы выстрадали это право. Должен же быть какой-то смысл в том, что судьба снова свела вас.

– Судьба изменчива и любит пошутить, – улыбнулся лорд-акула. – Нет, Волк, Принцу пиратов с островов Кластер пора отправляться в свое последнее плавание, – он протянул руку, слабо пожал дрожащее плечо Дрю. – Для меня было большой честью служить тебе, Дрю Ферран. Ты дал шанс вероломной старой рыбе вроде меня доказать всем, что никогда ничего не бывает слишком поздно и что ни одну душу, пока она жива, нельзя считать безнадежно потерянной.

– Прощайте, граф Вега, – сказал Дрю. Он больше не мог сдержать слез, они ручьем хлынули у него из глаз. – Придет день, когда мы с вами встретимся за круглым столом на пиру у Бренна.

– Пусть это случится не скоро, – сказал Вега, откидываясь на подушку и закрывая глаза. – Пусть это случится очень не скоро.