Зерцалия. 7. Армагеддон - Евгений Гаглоев

– Куда ты отправляешься?! Об этом и речи быть не может! Лучше я навсегда останусь стеклянной куклой, чем позволю тебе добровольно улететь в логово этих чудовищ!

– Нет больше чудовищ, – рассмеялась Катерина. Ей было очень приятно, что за нее снова боятся и переживают. – Созерцатели одержали победу! Мне просто дадут лекарство для всех вас, и я тут же вернусь!

– Все равно не отпущу! Может, мне нравится мое нынешнее состояние? Знаешь, какая я твердолобая? Могу головой новые окна в стенах пробивать! В хозяйстве всегда пригодится! А еще можно новый номер в цирке поставить!

Катерина не сдержалась и рассмеялась.

– Я так тебя люблю! – призналась она. – Всех вас! Аглая замерла, потешно хмуря тонкие брови, затем сдалась.

– Ты уверена, что тебе там больше ничего не угрожает?

– Уверена, – кивнула Катерина.

– Ладно, отправляйся, – смилостивилась Аглая. – Только долго не задерживайся. Ты еще должна все нам рассказать! Во всех подробностях!

– Конечно! – улыбнулась Катерина.

Тут она вдруг вспомнила, что обронила в павильоне с пентаграммой страницу Тетрагона. Нужно вернуть ее в Зерцалию, чтобы она не попала в плохие руки. Катерина огляделась и увидела Макса. Тот любезничал с Серафимой. Рядом стояли Артем, Ирина, Матвей и Марина.

Катерина направилась к ним, когда полицейский за ее спиной произнес:

– А куда делся тот оборотень в черной толстовке? Он расколотил немало этих черных рыцарей, спас несколько наших, но сейчас словно сквозь землю провалился!

Оборотень Никита. Катерина сдержанно улыбнулась. Наверняка сейчас прячется где-то и наблюдает за происходящим в лунапарке.

А она ведь понятия не имела, что на Земле тоже есть оборотни. И Первородные. И ведьмы, способные на удивительные вещи. Ее приключения открыли ей глаза на мир, показали, что существует много всего странного и неизведанного, о чем обычные люди даже не подозревают.

– А ты не собираешься возвращаться в Зерцалию? – спросила она Макса.

Тот с трудом оторвался от Симы и лукаво улыбнулся Катерине:

– Пока нет. Чего я там не видел? А вот ваш мир меня очень заинтриговал! Пожалуй, я поживу здесь подольше, попутешествую. Составишь мне компанию? – внезапно спросил он у Серафимы.

– Разумеется! – радостно кивнула она. – Тем более что отец планирует уехать подальше из Санкт-Эринбурга! Мы дождемся, когда Алена Александровна пойдет на поправку, а затем возьмем ее и Марьяну и поедем в Европу! Может, и Феофанию с собой прихватим, если она согласится.

– Твой отец так дружен с Сухоруковой? – спросила Катерина.

– Ну, он это не афиширует, но она явно запала ему в душу, – усмехнулась Серафима. – Думаешь, где он сейчас? Отправился скупать все цветы в городе, а потом прямиком в больницу. Похоже, у них наклевывается роман. Посмотрим, чем все закончится.

– Хорошая новость, – улыбнулась Катерина. – Когда двое находят друг друга, это всегда здорово.

При этих словах Матвей и Марина как-то странно посмотрели на нее. Катерина всерьез начала подозревать, что между ними что-то происходит.

– Ребята, мне нужно вернуться в павильон за заклинанием, – сказала она. – Но там все еще лежат тела… Боязно как-то. И я боюсь увидеть графиню… У меня просто сердце разорвется от жалости…

– Мы слышали о ее поступке, – тихо произнес Артем. – У меня даже слов нет.

– Спасла всех нас, – согласилась Ирина.

– Составите мне компанию? – спросила Катерина.

– Может, попросить полицейских? – предложила Сима.

– Никто не должен видеть стеклянную страницу, – сказала Катерина. – Мне бы этого не хотелось. Заклинания Тетрагона… они творят ужасные вещи. А если кто-то заметит, как страница светится в темноте, придется многое объяснять.

– Пойдем, – кивнул Макс. – Мы тебя проводим. Катерина, Серафима и Макс вошли в темный павильон. Линии на полу все еще фосфоресцировали в полумраке. В пределах пентаграммы угадывались очертания тел Башарова и Виолетты Шадурской. Катерина увидела опрокинутый сплющенный фургон, а рядом с ним… Она испуганно замерла.

Потолок над фургоном покрывала кромешная тьма, она клубилась и пузырилась, словно варево в ведьмином котле. Ребята потрясенно застыли, глядя на происходящее. На их глазах с потолка свесились вязкие черные нити. Шлепаясь на пол, они растекались в большую кипящую лужу.

– Что это? – шепотом спросила Серафима.

Пузырящаяся тьма поднялась над полом и приняла форму человеческого тела. Перед остолбеневшими ребятами возникла женщина в плаще из жидкой струящейся тьмы. Воровато оглядевшись, она схватила Диоптру и прижала стеклянный череп к своей груди. Затем снова растеклась тьмой, которая тут же втянулась в пол и исчезла без остатка.

– Вы это видели? – потрясенно спросил Макс.

– Я узнала ее! – испуганно воскликнула Серафима. – Это же Мария, мачеха Гольданской! Мы были недавно в ее кукольной лавке!

– Мария? – Катерина недоуменно взглянула на девушку. Она тоже узнала эту странную даму. – Я знаю ее как Ариадну! Видела ее в Зерцалии вместе с Клементиной! Ты ничего не путаешь?

– Конечно нет! Она нагнала на нас такого страха, что я на всю жизнь запомнила ее лицо!

Ребята озадаченно переглянулись.

– Не нравится мне все это… Нужно расспросить о ней Клементину! – Катерина подобрала с пола стеклянную страницу Тетрагона и завернула ее в тряпицу. – Хорошо, что она забрала только этот ужасный череп!

– Давайте поскорее уберемся отсюда? – предложила Серафима. – Мне тут не по себе.

Катерина и Макс тут же с ней согласились.

Катерина отправилась в «Лабиринт страха», где ее уже ждали Созерцатели. У входа в павильон она увидела Матвея, он явно дожидался ее. Рядом с ним никого не было, Марина куда-то исчезла.

Матвей стоял, прислонившись спиной к стене здания и скрестив руки на груди. Он наблюдал за снующими по площади полицейскими и врачами «скорой помощи».

– Хочешь поговорить? – спросила Катерина, приближаясь. Она сразу все поняла. – Может, не сейчас? Меня ждут…

– Лучше сейчас, – сказал Матвей. – Я хочу объяснить тебе…

– Я тоже хотела с тобой поговорить, – призналась Катерина. – Но давай сначала ты.

– Может, ты начнешь?

– Мне нужно собраться с мыслями… Разговор будет непростым.

– У тебя тоже? – удивился Матвей.

– Да не тяни уже… Говори, как есть. Чем скорее покончим с этим, тем лучше.

– Я… – Матвей замялся. – Не знаю, сможешь ли ты меня простить. Наши родители любят друг друга и собираются пожениться… А я…

– Что?

– Черт, перед лицом опасности мне не было так боязно, как сейчас. Ты знаешь, я люблю тебя…