Старая Контра - Павел Марушкин

– Среди нас убийца! – взвизгнул кто-то.

– Он где-то там, наверху, – медленно произнёс Риторио. – Ну-с, коллеги! Кто из вас, великих бормотологов и экспериментаторов, в должной мере владеет искусством левитации?

– Как кто? Грандмастер Эфемерно, конечно! – раздались голоса.

Толстяк в чёрном покраснел и заворочался.

– Я, разумеется, левитирую весьма и весьма неплохо, однако же принимайте во внимание мой вес! Ведь если вдруг возникнут… э-э… некоторые трудности, то внезапное резкое приземление в данной конкретной аудитории может весьма пагубно сказаться на моём здоровье…

– Ну же, Эфемерно, будьте мужчиной! – пристыдил его Риторио. – Духи предков! Ну почему мы обязательно должны пререкаться по любому вопросу!

– Как всегда, всё упирается в отсутствие у вас правильной методы, коллеги! – вступил в разговор высокий сухопарый маг, смахивающий на богомола, сходство с насекомым усиливалось абсолютно лысой головой и огромными круглыми очками с зелёными стёклами. – Сколько раз я твердил высокому собранию о необходимости применять правильную методу, причём по самым разным поводам! Коллеге Эфемерно вовсе незачем куда-то там лететь самому! Достаточно иметь в кармане пузырёк с огненными элементалями…

– Ни в коем случае! Вы устроите в башне пожар! – всполошился Риторио, но сухопарый уже извлёк на свет небольшую бутылочку и с громким «чпок!» откупорил её.

Из горлышка сосуда одно за другим вылетели несколько изумительных созданий. Они напоминали ярко светящихся мотыльков – огненно-красных, словно раскалённые угли; прихотливой формы крылья обрамляли бледно-синие и жёлтые язычки пламени. Повинуясь жесту мага, стайка элементалей устремилась вверх.

Подметала, очевидно, понял, что спрятаться ему не удастся. Одним рывком перемахнув через балюстраду, он пролетел несколько метров и приземлился на люстре, сбив вниз пару свечей.

Крепления люстры не выдержали.

Чудовищная махина, с корнем выдрав из трухлявой древесины удерживавшие её здоровенные кованые крючья, рухнула вниз, на головы истошно заоравших магов. Толстяк Эфемерно с перепугу попытался взлететь; к несчастью, это было то единственное, чего делать категорически не следовало. Остальные поступили умнее и бросились на пол, под защиту массивных скамей. Разумеется, это спасло не всех – но большинство упавших отделались синяками и ссадинами. Неизвестно, рассчитывал ли Подметала на такой эффект; во всяком случае, сам он ничуть не пострадал – как только люстра устремилась вниз, над головой ухайдакера раскрылся прорезиненный купол, и он аккуратно спланировал прямо в эпицентр творившегося там безобразия. Одним резким движением сложив зонт, он перехватил своё оружие двумя руками и обрушил крюкообразную рукоять намакушку ближайшего колдуна; в следующий миг острое жало наконечника воткнулось в ухо другому. Крутясь, словно юла, то и дело огрызаясь неожиданными выпадами и ударами, Чаква Шамполамо исполнил безумный танец на спинках скамей, поражая своих врагов одного за другим. Скорость его движений была такова, что фигура ухайдакера временами смазывалась, превращалась в неразличимый взглядом серый вихрь – только полы плаща со свистом рассекали воздух.

Опомнившиеся маги принялись отвечать обидчику. В нескольких сантиметрах от ног Подметалы скамья вдруг взорвалась фонтаном мелкой щепы; оглушительный треск ударил по ушам, но заклятие пропало впустую. Маленький и жутко некрасивый кривоногий волшебник злобно прищурился на Шамполамо из дальнего угла и шумно втянул воздух вывороченными ноздрями; голова его с оттопыренными ушами засветилась вдруг розовым, словно некий экзотический абажур, – и два ослепительных огненных луча вырвались из глаз. Один из них едва не задел ухайдакера, пройдя в каком-то сантиметре от его волос и напрочь откроив кусок шляпы.

– Так его, коллега Пигоманио! – нещадно грассируя, воскликнул кто-то. – Пгижгите мегзавца!

Коллеге Пироманио, однако, было не до того: очевидно, он не рассчитал своих сил и теперь медленно сползал по стенке на пол, тихо подвывая и держась за виски. Из ушей его сочился синий дымок.

– А я неплохо натаскал мерзавца, – с мрачным удовлетворением заметил иерофант, откидываясь на спинку стула. – Пожалуй, он и в самом деле имел шансы пройти Испытание… Лет эдак через пятнадцать-двадцать.

За Подметалу тем временем взялся насекомообразный. Одна рука у него была, по-видимому, сломана, но это не помешало сухопарому бормотологу произвести короткий пасс, натравливая на врага элементалей. Летающие огоньки замелькали вокруг него в стремительном танце – и ухайдакер в первый раз потерял несколько мгновений, отмахиваясь от них зонтом. Элементали с пронзительным шипением дырявили плотную перепонку. Внезапно Подметала заорал – один из мотыльков уселся ему на спину и моментально прожёг в ткани дыру величиной с кулак.

Пользуясь его секундным замешательством, какой-то маг сумел подобраться вплотную и резко выбросил вперёд руку с растопыренными пальцами – указательным и средним, целясь противнику в лицо.

– Секретный приём «детства чистые глазёнки», – пояснил иерофант. – Напрочь лишает зрения.

– Подумаешь! Да этот «секретный приём» вся уличная шпана знает, – фыркнул Иннот.

– Что, правда?! – удивился старец.

Подметала среагировал на удар моментально – рука его метнулась снизу вверх и замерла у переносицы, обращенная ребром ладони к противнику. Наткнувшись на неё нежной складкой кожи между пальцами, маг завопил от боли и схватился за повреждённую конечность. Пальцы Шамполамо вдруг сложились весьма знакомым Инноту способом…

– А вот об этом я даже не подозревал! – хмыкнул верховный метеоролог, наблюдая, как маг совершает сальто через голову и размазывается о стенку, заляпывая её мозгами. – Искусству сверхзвукового щелбана парня не обучали, это точно! Должно быть, он сам тайком подсматривал за тренировками… Хотя как такое возможно – ума не приложу! Ну, техника у него, конечно, хромает…

Огненные элементали вдруг разом облепили фигуру ухайдакера, в воздух взметнулись струйки дыма. Бешено крича, Подметала выдернул из широкого рукава камышинку и поднёс её к губам. Колдун в зелёных очках схватился за кончик носа – из него внезапно выросла крохотная стрелка с ярко-красным оперением. Он вырвал её, сделал несколько шагов назад, сипло вздохнул и опрокинулся навзничь. Элементали беспорядочно заметались в воздухе. Шамполамо, весь в чёрных пятнах ожогов, с рычанием пошатнулся – и тут в дело вступил Риторио. На протяжении всего побоища он стоял за кафедрой, не предпринимая никаких попыток помочь своим коллегам; но вот ладони бакенбардиста медленно разошлись в стороны – и с быстротой молнии метнулись навстречу друг другу.

Оглушительный хлопок эхом заметался между стенами. Подметала охнул. Зонт выпал из его ослабевших рук, и сам ухайдакер вынужден был схватиться за спинку скамьи, чтобы не упасть. Из ушей его показалась кровь и часто закапала на плечи. Риторио отвёл одну руку назад, весь напружинился – и с силой толкнул ладонью воздух перед собой.