Московский клуб - Вадим Панов

— Доброе утро, красавица.

— Доброе утро.

Девушка протянула руку, пушистое создание чуть приподнялось, но подумало и все-таки позволило Петре себя погладить.

— Обычный лемур?

— Самый обычный, — подтвердил Ежов. — Немного странно для моего заведения.

Петра сделала большой глоток сока — как же я соскучилась по нему! — и задумчиво посмотрела на Корнелиуса:

— Вы уже сказали Деду… в смысле Роману Фадееву, что я здесь?

— Пока нет, — спокойно ответил хозяин Зверофермы.

Седенький ветеринар не стал менее приятен девушке. Более того: не зародился в глубине души червячок сомнений в его искренности, не возникло недоверие, не появился страх. Последние дни не сломали Петру, напротив, сделали жестче, крепче, она пережила достаточно, чтобы понять, что не следует впадать в панику по любому поводу. Это Анклав, здесь каждый сам за себя. И пусть Ежов представился: «Я — друг», — это вовсе не значит, что он откажется от вознаграждения. Девушка невозмутимо допила сок.

— Почему-то я не удивлена.

— Мне понравилось, как ты отреагировала, — улыбнулся хозяин Зверофермы. — Честно говоря, я ожидал истерики.

— Я устала бояться. — Петра рассеянно посмотрела, как осмелевший лемур заинтересованно обнюхивает ее омлет. — Я прекрасно понимаю ваш интерес, Корнелиус, и могу пообещать, что размеры благодарности Деда вас удивят. Вы сами сможете выбрать себе награду. Для Романа Фадеева не существует слова «невозможно».

— К сожалению, существует. Есть вещи, которые не по зубам твоему дедушке, — мягко проговорил Корнелиус. И, не позволив Петре вставить хоть слово, продолжил: — Я ничего не сообщил Роману не потому, что ищу награды. Конечно, было бы неплохо ее получить, но причина моей осторожности заключается в другом.

— В чем?

— У Фадеева большие неприятности.

— Дед — большой человек, неудивительно, что у него большие неприятности, — спокойно произнесла девушка. — Но уверяю вас, это ненадолго. Железный Ром быстро решает проблемы.

Ежов снова улыбнулся, ему определенно нравилась уверенность, с какой держалась Петра. Лемур съел омлет и теперь любопытствовал насчет тостов. Девушка погладила зверька и взялась за кофе.

— Таким образом, Корнелиус, вам нечего опасаться.

— К сожалению, на этот раз твой дед влип очень серьезно. Его империя под ударом, и твое похищение — ключевой момент атаки на Романа, захватив тебя, его враги, могущественные враги, рассчитывали получить контроль над «Фадеев Групп».

— Но ведь теперь все в прошлом? И чем быстрее вы переправите меня к Деду, тем быстрее он выйдет из-под удара. Разве не так?

— Не так. Пытаясь спасти тебя, Роман примчался в Москву и оказался под очень плотным контролем противника. Все, что знает он, знают его враги. И стоит мне выйти на связь…

— Они окажутся здесь быстрее Деда, — закончила девушка.

Она вспомнила штурм базы Зузинидзе, странных людей, попытавшихся спасти ее в подвале. Были ли они безами? Теперь Петра сомневалась.

— Они окажутся здесь быстрее Деда, и у вас будут проблемы, — криво улыбнулась девушка. — Поэтому вы и молчите.

— У меня проблем не будет, — спокойно ответил Корнелиус. Он расстегнул воротник рубашки и показал девушке медальон: — Я храмовник, Петра, я под защитой Мутабор. Даже враги твоего деда не смогут мне ничего сделать. Не рискнут. Но, увы, ты неинтересна Храму. Точнее — интересна, но ввязываться в драку Мутабор не станет. Пока ты спала, я связался с прелатами… Ответ, увы, именно такой.

Храмовник?! Седенький хирург с доброй улыбкой — адепт Мутабор?! Девушке еще не приходилось встречаться с храмовниками лицом к лицу, но то, что она о них слышала, не вызывало положительных эмоций. Приверженцев Храма Истинной Эволюции считали чокнутыми, но при этом все признавали, что в области генной инженерии и биологии Мутабор опережает даже корпорации. Помогала ли им в этом их религия? Храмовники слишком хорошо защищали свои тайны, чтобы посторонний мог знать точный ответ на этот вопрос.

— Но вы все равно хотите мне помочь?

— Я храмовник, но у меня есть своя собственная жизнь, свои интересы и свои друзья. Я стараюсь помогать друзьям.

— Дед — ваш друг?

Она бы не удивилась положительному ответу, в конце концов, в жизни бывают очень странные совпадения. Но Ежов отрицательно покачал головой:

— Нет. Роман друг моих друзей. Спасая тебя, он обратился к ним, они обратились ко мне. В том числе ко мне.

— Пока я не уверена, что мне повезло.

— Не обижай меня, Петра, я не желаю тебе зла. Я хочу, чтобы твои приключения закончились и ты вернулась домой. Я так хочу, потому что так хотят мои друзья, а награда, которую может предложить твой дед, меня мало интересует. У меня есть все, что мне нужно. — Корнелиус посмотрел в глаза девушки. — К тому же ты достаточно натерпелась в нашем Анклаве. Тебе пора отдохнуть.

Петра поставила опустевшую чашку на поднос, проводила взглядом лемура — насытившийся зверек спрыгнул с дивана и направился прочь из комнаты — и, не глядя на Ежова, спросила:

— И как вы решили поступить? Что предпринять?

— Я сообщил о тебе своим друзьям, они передадут информацию Роману. Он получит сообщение не так быстро, как если бы я позвонил на его «балалайку», зато будет стопроцентная гарантия, что о тебе не узнают ненужные люди. Пусть Фадеев решает, что нам делать дальше, мы сделаем так, как он скажет.

— А как я узнаю, что это слово Деда? — прищурилась девушка.

— Обязательно узнаешь, — улыбнулся Корнелиус. — Все прекрасно понимают, что ты не веришь никому, кроме него, и Фадеев найдет способ подтвердить, что приказ исходит лично от него.

— Как долго ждать ответ?

— Думаю, все решится в течение четырех-пяти часов.

— И мне придется быть здесь?

— Скажу больше — в этой комнате. Я не хочу, чтобы тебя случайно увидел кто-нибудь.

Объяснения хозяина Зверофермы звучали логично и правдоподобно. Немного удивило лишь появление у Деда НАСТОЛЬКО серьезных врагов, но Петра решила пока поверить Корнелиусу.

— Договорились.

— Вот и славно. — Ежов поднялся с дивана. — Если тебе что-то понадобится…

— Ответьте мне на один вопрос.

— На какой?

— Кто заставил вас помогать Деду?

— Не заставил — попросил, — поправил Петру Корнелиус.

— Пусть так. Кто?

— Всадник, — просто ответил Ежов. И, увидев недоумение в глазах Петры, рассмеялся: — Ты не слышала о нем?