Лис и империя - Гарри Тертлдав

— Почему?! — взвизгнул Маврикс.

Да, заводился он моментально, и Джерин втайне порадовался, что именно Райвин по своей бесшабашности сунулся к нему с этим вопросом. В конце концов, Райвин сам затеял всю эту кутерьму, вот пусть теперь и проверяет, так ли уж горяча у Маврикса рука и скор ли он на расправу, если ему не хватило примера с Фердулфом. Маврикс между тем подбоченился и противным пронзительным голосом прокричал:

— Я не обязан тебе ничего объяснять, ты, прыщ на заднице этого затерянного в лесах гнездилища дикарей!

— Я знаю, что вы ничего не обязаны мне объяснять, о владыка! — проблеял униженно Райвин: как ни странно, но в этот раз здравомыслие, видимо, обуздало в нем гонор. — Просто я понадеялся, что вы великодушно снизойдете до объяснений в беседе со мной.

— Что ж, — кивнул Маврикс, несколько смягченный учтивостью смертного. — Ты, вижу, стараешься. Но вместе с этим ты очень рискуешь, если ты понимаешь, о чем я. — И он высунул свой язык, целясь им в Райвина, но тут же убрал его. — Ладно… ладно. Если тебе так уж необходимо знать, что к чему… если это тебя и вправду волнует, то одна из причин, по которым я не желаю прийти вам на помощь, заключается в диких выходках этого мелкого накостника.

И он то ли пнул, то ли толкнул свое чадо ногой.

— Я не сделал и половины того, что хотел, — провыл Фердулф.

Маврикс не обратил на его вой никакого внимания. Скорей всего, к лучшему для Фердулфа.

Явно любуясь собой, ситонийский бог воздел палец и задал вопрос:

— Не думаешь ли ты, что оскорбить бога, а потом просить у него помощи — это самая настоящая наглость? А?

— Владыка, я вас не оскорблял, — сказал Райвин. — И Джерин Лис вас не оскорблял. Это мы ищем вашей помощи, а не ваш отпрыск.

Джерин был бы очень рад (прямо-таки несказанно), если бы Райвин вообще позабыл его имя, но, когда Маврикс опять обратил к нему свои глаза-пропасти, ему ничего не оставалось, как согласно кивнуть.

— Безусловно, владыка, я никоим образом не оскорблял тебя и даже не собирался, — заверил он.

Что было истинной правдой. Лис в отличие от Фердулфа прекрасно знал, чем чреваты подобные вещи.

— Мне наплевать, — презрительно бросил Маврикс. — Мой сын меня оскорбил, а он связан с тобой. Следовательно, это все равно как если бы ты оскорбил меня лично.

Чудовищный вывод! Возмутительная несправедливость! Если бы Джерин и впрямь искал поддержки у капризного бога, он непременно попытался бы возразить, причем пространно и велеречиво. Но поскольку он ничего подобного не желал, то удовольствовался тем, что сказал:

— Сам я никогда бы себе этого не позволил, однако у меня порой нет возможности контролировать действия всех, кто связан со мной.

И он многозначительно покосился на Райвина.

— Мне наплевать, — повторил Маврикс. — Я оскорблен, и оскорбил меня твой приспешник. Ты ничего от меня не получишь.

— Но я не имею к нему отношения! — вскричал возмущенно Фердулф. — Я ведь твой!

— Он выставил самую привлекательную крестьянку, чтобы заманить меня в свою крепость, — сказал, указывая на Лиса, Маврикс. — Я позволил себя соблазнить… да, позволил. А ты, Фердулф, лишь плод интриги, зародившейся в его уме.

Проклятия Фердулфа, справедливо адресованные как Джерину, так и Мавриксу, были громкими, гневными и ужасными. Хотя… если уж соблюдать абсолютную точность, Фулду привел в крепость Райвин, а Маврикс мог бы и не западать на нее. Но Джерин не стал ворошить прошлое. Бедняга Фердулф был и без того вне себя.

Зато Райвин словно бы окунулся в родную стихию. Шум и скандал всегда импонировали ему. Поиграв глазами, он счел возможным осведомиться:

— А по каким же еще причинам вы нам отказываете, милорд?

— Их я тоже не обязан с тобой обсуждать, — высокомерно ответил Маврикс. — И я не намерен этого делать. Каковы бы они ни были, тебя это не касается.

Поскольку только что Маврикс почти в тех же словах выражал нежелание продолжать разговор, а потом все-таки объяснился, Джерин, чье любопытство никогда не дремало, сделал попытку дойти до сути и тут. Он спросил:

— Лорд Маврикс, а не мог бы я убедить тебя снизойти до нас еще раз?

Может, Маврикс и согласился бы проявить снисходительность, а может, и нет. Но прежде чем он успел открыть рот, в дело вмешался Фердулф.

— А не мог бы я убедить тебя не отсвечивать со мной рядом? — выкрикнул он. — Не мог бы я, пользуясь языком трокмуа, убедить тебя унести свою вонь за Фомор? Не мог бы я…

Джерину так и не удалось узнать, как далеко простирается любознательность малыша, ибо Маврикс снова перекинул своего отпрыска через колено и отходил его еще пуще, чем прежде. Может, Фердулф и был полубогом, но все же не настолько могучим, чтобы невозмутимо сносить божественные побои. Он выл, верещал и вопил, как любой ребенок в момент задаваемой ему порки.

Игнорируя его визг, Маврикс глянул на Джерина.

— Видишь, как обстоят здесь дела? — сказал он. — Ваш северный край неприятен и без оскорбительных выходок. А с ними он просто невыносим. Я ухожу и, если судьба будет благосклонна, более не вернусь.

И он исчез.

— Ну вот и все, — сказал Джерин Райвину.

— Э-э… да, лорд король, — ответил тот. — Думаю, пройдет немало времени, прежде чем во мне проснется желание вновь повидаться с владыкой сладкого винограда.

Он отсалютовал и пошел прочь, покачивая головой.

В итоге Джерин остался с Фердулфом, чего ему сейчас хотелось бы меньше всего. Он постоял, раздумывая, а не уйти ли? Ушел же Райвин. В конце концов, Фердулф сам устроил себе неприятности. Однако через миг он с легким удивлением обнаружил, что не настолько еще черств душой, чтобы оставить маленького избитого полубога наедине со своей болью.

— С тобой все в порядке? — спросил он малыша.

— Ты тоже можешь проваливать, — пробурчал Фердулф. — Ты надо мной насмехаешься. Ты меня ненавидишь. Меня все ненавидят.

— Отнюдь не все, — ответил Джерин. — Хотя, должен отметить, вовсе не потому, что ты мало стараешься. Иногда, кажется, ты просто лезешь из кожи, чтобы сделаться совершенно ненавистным для окружающих.

— Уходи. — Фердулф шмыгнул носом. — Не учи меня. Ты мне не отец. У меня нет отца. Или есть, но ненастоящий. Несуществующий.

— Ты ведь недавно был возмущен глупостью бога страны Вешапэр, говорившего о своих соседях-богах то же самое, — укоризненно сказал Джерин. — Думаешь, в твоих устах это звучит умнее?

— Мне все равно, — ответил Фердулф. — Мне нет до этого дела. У тебя был настоящий отец, который заботился о тебе.

Тут Джерин хохотнул, причем столь хрипло и неприятно, что Фердулф в полном недоумении уставился на него.

— Что, черт подери, ты обо мне знаешь? — спросил его Лис. — Мой отец думал, что сможет излечить меня от пристрастия к книгам и сделать из меня воина, прибегая к одному способу — порке. Когда же наконец он понял, что его способ не действует, то отправил меня за Хай Керс, таким образом избавляя себя от проблемы.