Непоседа - Сергей Лукьяненко

Хамуд ласково похлопал юношу по плечу и спросил:

— Скажи, а нет ли у тебя сестры, мечтающей о простой кочевой жизни среди бескрайних каменистых степей и бесплодных песчаных пустынь, под жарким светом солнца и ослепительным мерцанием звезд, в теплой семейной обстановке, вдали от бесчисленных соблазнов деревенской жизни и утомительного труда солескребов?

— Тяжело тебя огорчать, но у меня нет сестры, — признался Тиан.

— Нет в мире совершенства… — вздохнул Хамуд. К счастью, тут его старшая жена принесла блюдо с вареной бараниной и пиалы с кусками пресного теста в бульоне — это всегда утешало доброго пастуха.

На следующий день, рано утром, Хамуд сам проводил гостей в дорогу, снабдив их твердым соленым овечьим сыром, водой и даже несколькими кусками мяса.

— Вот в том направлении лежит оазис Джем-был, куда направляется войско Алхазаба, — пояснил Хамуд. — Дня за три-четыре вы доберетесь до него, если удача будет к вам благодушна.

— Понятно, — сказал Трикс и зачем-то потрогал метлу, которую нес за спиной. Хамуда очень удивляло, зачем юноши несут с собой метлы, полезные в домах, но совершенно бесполезные в пустыне, однако вежливость не позволяла задать такой вопрос. Впрочем, поразмыслив, Хамуд понял, что эти метлы юноши захватили из дома как память о своих матерях, и был даже тронут такой сентиментальностью.

— Сына зовут Амаль, — еще раз напомнил Хамуд. — Передавайте ему привет!

— Обязательно, — пообещал Тиан. — Спасибо тебе, милый Хамуд!

Пастух крякнул и побрел обратно к шатру. На полпути он вдруг хлопнул себя по лбу и воскликнул:

— Ну конечно! Я забыл спросить, нет ли у него двоюродной сестры!

С этими словами он побежал обратно — но его гостей уже и след простыл. Только чертили песок две неглубокие линии, будто кто-то бежал, оседлав палку, как играющий в лошадки ребенок, а потом подпрыгнул и… и что?

Хамуд задумался. Но от шатра вкусно пахло утренними лепешками, средняя жена доила верблюдицу и молоко звонко падало в ведерко, а дети, задорно перекликаясь, собирали кизяк для вечернего костра. Хамуд махнул рукой и пошел к своим любимым женам и детям.

Однако еще долго после этого, беря из мешочка щепотку соли, чтобы посыпать вареное мясо, пастух вздыхал о чем-то своем…

Хотя полеты на метле не нравились ни Триксу, ни Тиане, но другого выхода не было. Не идти же и впрямь по пескам четыре дня! Так что, крепко вцепившись в рукоять, Трикс несся над дюнами — невысоко, метрах в трех, чтобы если уж доведется упасть, то бояться пришлось бы недолго. Рядом на своей метле летела Тиана, усадив за спиной Халанбери. То ли сидеть по-дамски было удобнее, то ли у нее оказалось лучшее чувство равновесия, чем у Трикса, но она ничуть не отставала, а временами даже залетала вперед — несмотря на лишний груз.

Летели они почти до полудня — пока солнце не стало жарить так невыносимо, что пришлось остановиться, после чего Трикс, немного постаравшись, наколдовал приличный тент и большую подстилку из тростника, чтобы не так жарил раскаленный песок. Под тентом было прохладнее и все облегченно растянулись на циновке, давая отдых напряженному телу. Летать на метлах было ничуть не легче, чем ходить пешком!

Потом выпили воды — горячей, уже чуть-чуть затхлой. Даже такой воды было мало, хотелось пить ее и пить — но Трикс убрал полупустой бурдюк.

— Бесполезно, — сказал он. — Если много выпить, то вспотеешь и вся вода уйдет.

— Я хочу вспотеть! — захныкал Халанбери.

— Потей, — ответил непреклонный Трикс.

— Ну я пить хочу! — заканючил мальчишка. — Я очень-очень пить хочу!

— Это потому что ты все время лопал халву и пастилу, пока мы летели! — нахмурился Трикс. — Что, думаешь, я не слышал?

— Ну, лопал… — пробормотал Халанбери. — Ага… Так вкусно же… Оно ведь все равно наколдованное, ни вреда, ни пользы, только пить хочется…

— Вот именно! А пить хочется впустую, без причины. Так что потерпишь.

Халанбери совсем загрустил. Посмотрел в поисках утешения на сестру — но та поджала губы и отвернулась. Тогда Халанбери пробормотал себе под нос:

— Стану могучим волшебником, наколдую себе ведро воды… а Триксу — бородавку на носу!

— Никем ты не станешь и ничего ты не наколдуешь, — безжалостно сказал Трикс.

— Почему это? Не забыл — меня сам Щавель к вам привез! Потому что у меня талант! Потому что я будущий могучий волшебник! — вскинулся Халанбери.

— Никакой ты не волшебник! — отрезал Трикс.

— Ага! А кто я тогда? — Халанбери взмахнул руками и выкрикнул: — Нуга и карамель!

— И что? — презрительно сказал Трикс, глядя на появившиеся в руках Халанбери куски молочно-белой нуги и кремово-желтой карамели. — Волшебник умеет все! Что-то лучше, что-то хуже, но все. А ты умеешь только сласти наколдовывать. Такие, как ты, называются чудодеями.

— Чудодеями? — поразился Халанбери.

— Именно. Чудодей — волшебник, который умеет делать только что-то одно. И ладно бы полезное, дождь, к примеру, вызывать, или огненные камни на врага обрушивать. А ты делаешь волшебную пищу! Она не насыщает, понимаешь? Толка нет, одна видимость!

— Но Щавель же меня позвал! — На глаза Халанбери навернулись слезы. — Я же… я же вам помог! Я прошел тем же путем, что Прозрачный Бог…

Нуга и карамель в его руках затрепетали и растаяли.

Триксу стало стыдно. Он открыл было рот, чтобы сказать что-нибудь утешительное — и тут его осенило!

— Халанбери… — Трикс вскочил и крепко обнял мальчишку. — Халанбери! Ты молодец! Ты умница! Щавель не зря тебя к нам привел!

— Да? — Слезы у Халанбери мгновенно высохли.

— Да! — завопил Трикс. — Кажется, у меня есть план! Хороший план!

От избытка чувств он даже выдал Халанбери еще одну порцию воды и немножко попил сам. После чего вновь растянулся на циновке, напряженно обдумывая свою идею.

— Трикс, ты не хочешь мне рассказать, что придумал? — возмутилась Тиана.

— Нет, извини… — задумчиво сказал Трикс.

— Что?

Трикс вздохнул:

— Тиана, мне предстоит сразиться с магом, равным по силе тысяче драконов. И у меня есть одна-единственная идея, как его победить. И для того, чтобы идея сработала, надо, чтобы в требуемый момент мной восхитились и ужаснулись. Кто будет мной восхищаться? Ты и Халанбери. Так что лучше вы все узнаете и восхититесь в свое время!

— А если мы не восхитимся, а решим, что твоя идея — полная ерунда? — спросила Тиана.

— Тогда все будет очень плохо, — признал Трикс. — Но я буду очень стараться!

Тиана надулась, но спорить не стала. Кажется, мы уже говорили о том, что она была удивительно умная девушка?