Тень ее высочества - Лана Ежова

Вечность… Мгновения под крысоглотом казались мне вечностью. Но и она закончилась. Я забила тварь до смерти голыми руками.

Не сдерживая стоны, медленно выползала из-под окровавленного трупа. Я не могла поверить, что осталась жива. Как я их одолела? Не верится, что это лишь моя заслуга!

Грэм подозрительно молчал. Не может быть! Я чувствовала спокойствие во время боя, и словно знала, что и как делать. Точно мной управляли…

Сдержанные аплодисменты прервали размышления.

— Впечатлен, — сухо произнес старый ювелир. — Справилась с моими собачками. И не жалко тварей божьих?

— Нет, — я осторожно поднялась, баюкая покалеченную руку. Организм начал лечение, в первую очередь, приглушив боль. — Они же меня не жалели.

— Какая кровожадная малышка! — усмехнулся старичок и раскрыл ладонь, демонстрируя зеленый продолговатый кристалл памяти. — Уверен, ты захочешь посмотреть на бой со стороны вместе со мной. Отличное зрелище, твой будущий хозяин будет покорен.

Я не могла сдержать злой смех:

— С вами? Спасибо, ваше гостеприимство мне не по нраву. И хозяин у меня уже есть — я сама.

— Жаль, что не оценила мое радушие, я старался. Хочешь того или нет, ты пойдешь со мной.

— Благодарю, меня ждут в другом месте, — эйфория победы заставляла пререкаться с агграссцем, но я понимала, что нужно прекращать. Возможно, он отвлекает меня в ожидании слуг. — Прощайте, почтенный, за песиков извиняться не буду.

Я не успела сделать и шагу. Старичок взмахнул рукой, посылая призрачное облачко, заклинание сна и пут. Подкошенная чарами, я потеряла сознание.

* * *

Первая мысль, которая посетила меня, очнувшись от чар, была о том, что я дура. Дура, что не проверила агграссца на ауру мага. Я думала, что он — обычный человек… А старичок оказался магом, и магом неплохим. Возможно, даже некромантом.

Хочется пить. Тело ноет тупой болью. В голове шумит, во рту сухо и ощущается привкус крови. Память постепенно расставляет кирпичики-события по местам.

Пытаясь принять удобное положение, я, наконец, поняла, что вызывает неудобства. Мои руки и ноги связаны…

— Эва, как сильно ты ранена? — надтреснутый голос моего попутчика нарушает тишину.

В кромешной темноте я вижу в грязно-сером цвете — преимущество рождения полукровкой. Согнутое тело попутчика лежит у самой стены на такой же тонкой как и у меня подстилке. Мы снова вместе, только в это «путешествие» мы отправились не по своей воле.

— Понадобится что-то серьезное, чтобы надолго вывести меня из строя. Лучше скажи, как ты? И сколько прошло времени с момента нашей поимки?

— Я в порядке, если не считать того, что демонов пегас пересчитал мне зубы. Последний раз мне так досталось в юности, когда попытался увести чужую девушку, но тогда понадобилось трое парней, — голос Юлиана звучал насмешливо. — Странное дело, что для меня агграссец расщедрился на целителя, тогда как тебя, более ценного пленника, никто не подлатал. Что касается времени, то думаю, прошло не больше двух часов.

— Вот видишь, я восстановилась за пару часов. Зачем нашему похитителю тратиться на девчонку, которая убила его крысоглотов?

Мне пришлось поведать Юлиану и о выборе подарка, и о «хитром» кофе, и о битве с мерзкими тварями. Маг пораженно молчал, а я, закончив рассказ, принялась продумывать план побега.

В который раз могу поздравить себя: я самый беспечный человек Межграничья. Утром я могла связаться с принцем Лула, но решила помочь Валэри с подарком, а уж потом купить цайсора, который бы доставил принцу послание. Ну разве не дура?..

Знай Зоор, что в столице находится доверенный человек северной принцессы, то похитителю пришлось бы отпустить меня, ведь не приди я на встречу, принц забил бы тревогу.

«Да никто не искал бы тебя, — впервые после пробуждения отозвался Грэм. — Зачем обманываешь себя? Принц Зоор не из хороших парней, Эва. Лишь принцесса Северной империи удостаивалась чести видеть последние светлые пятна его темной души. С остальными, особенно с девушками недостаточно высокого происхождения, он вел себя по-хамски».

«Ты судишь предвзято, Грэм. Зоор никогда не нравился тебя, признайся!»

Мне обидно слушать подобное в адрес единственного друга, приобретенного в роли двойника принцессы.

«Уверена, что, знай принц Лула, кто ты на самом деле, он продолжил бы оставаться твоим другом?» — голос сатуриана сочился ядом.

И Грэм, как всегда прав. В который раз забываю, что я никто. Хэмелл-полукровка, недоученная магичка, беглая жрица Судьбы… Стоит чаще напоминать себе об этом, может поможет не совершать глупостей…

«Эва, нарисованная тобой картина слишком самокритична и мрачна», — возражения телохранителя пронизаны виной, но мне не нужна его жалость.

«Молчи, ничего не говори. Ты прав, спасибо, что вернул в реальность».

— Эва, у тебя скованы руки? — спросил Юлиан.

— Да, а что?

— Жаль, — огорчился маг. — Перед тем, как заковать в хианит, оружие у меня отобрали, а полный обыск не провели. Хотелось бы вытащить один артефакт и спрятать под постилку, возможно, удастся его сохранить.

А ведь и мне есть о чем переживать. Кольцо, оставленное в пеленках, — единственная зацепка в поисках матери. Если его отберут, прошлое окажется недоступным.

— Агграссец не глуп, шансов, что он не станет проверять постели, мало. У меня тоже есть вещь, которую важно сберечь. Будь у меня возможность снять кольцо с нитки, я бы его проглотила. Хэмеллам свойственно излучать сбивающий поисковики магический фон, да и выплюнуть его я могу в любой момент.

Маг издал смешок:

— Хорошо владеть своим телом до такой степени. Кстати, мой артефакт — тоже украшение, серьга в ухе.

После недавних событий я, кажется, возненавижу драгоценности! И особенно серьги!

— Послушай, Эва, мы можем помочь друг другу получить желаемое. Я перекушу нитку и передам тебе кольцо губами, если ты вытащишь мой артефакт.

Предложение очень заманчивое. Только вот неизбежная интимность в наших действиях вызывает протест. В ночь нападения манников Юлиан сделал вид, что спасшего его поцелуя не было — я притворилась, что его вспышка страсти не имеет значения.

Ладно, что мне не свойственно, так это ханжество. Перекатившись по убогому матрасу в пробном движении, убедилась, что связанные конечности ползти не мешают.

— Ты можешь хоть как-нибудь передвигаться? Ползи мне на встречу, ориентируясь на голос.

Резко перекатившись на холодный каменный пол, я слегка отбила правый бок. Извиваясь всем телом, мы двигались навстречу друг другу. Грэм, беззлобно похохатывая, обозвал нас парализованными гусеницами.

Набивая синяки и тихонько ругаясь, я оказалась возле мага. Прижавшись телом к телу, пару мгновений мы отдыхали, а потом попытались принять наиболее удобную позицию.