Под адским солнцем Рая - Васил Шторм

- Мне так нравится наблюдать, как ты называешь свои предыдущие имена, - умилилась Балалайка. - Прямо, как будто в первый раз их слышишь.

Я их, реально, в первый раз слышу.

- Обрати внимание на проработанность легенды, - улыбнулась глава “Отеля Москва”. - По большому счету, вся информация проверяема, и... знаешь что? Она подтверждается. Документально. В Колумбусе действительно жила чета Томпсонов, у которой действительно был сын - Александр. Непонятно только, насколько на него был похож Владислав Стечкин, но единственный оставшийся в живых член семьи Томпсонов - дед Александра - 97-летний старик, впавший в маразм. И он такой уже лет двадцать. Так что “любимого внука” на фотографии он опознает. Александр действительно учился в колледже, все подтверждено документально. И даже фотографии того выпуска есть, на которых - вполне себе твое лицо. Сколько труда и денег стоило заменить все фотографии в колледже - я даже не представляю. В Нью-йоркском институте все сложнее - там фоток не найдено, и из выпуска мистера Томпсона никто не помнит, но это и не удивительно, учитывая, что он учился, как и многие другие, заочно. Но в списках имя значится… Так. В 2008 оформил опекунство над приютской девочкой пятнадцати лет. Она, кстати, до сих пор пособие получает от компании “GD” за смерть сотрудника при исполнении, и получать всю жизнь будет. Обеспечил, короче, девчонку... Круто, да?

- Круто, - согласился я, равнодушно. Изображать равнодушие, кстати было легко, и хотя часть меня сейчас билась в панике и в растерянности, но пятно апатии все еще было слишком велико.

- Идем дальше, - Балалайка перевернула страницу. - Так… премии, поощрения за отличную работу, повышения… За четыре года работы в “GD” Александр поднялся до начальника отдела… А в 2010 погиб в автокатастрофе, при выполнении служебных обязанностей… Так… где-то тут были материалы... Ага. Вот... Тело сильно обгорело, так что опознать его не смогли. Сильная деформация челюсти не позволила провести опознание и по этому признаку. Сделали анализ ДНК, который однозначно подтвердил, что погибший - действительно Александр Томпсон.

Она сделала паузу, глядя мне в лицо и, очевидно, ожидая моей реакции. Я молчал, изучая предоставленные мне папки. И медленно понимал, что этот Владислав Стечкин на мелочи не разменивался. Если уж легенда - то проработанная до конца. Даже смерть свою он устроил по всем правилам, не оставив и капли подозрений. И то, что КГБ не проверило тело своего сотрудника, тоже понятно - так бы они раскрыли его двойную жизнь, и рассекретили всю операцию. А сколько данных успел передать Стечкин, скрываясь за личиной Томпсона, даже представить сложно. Так что пришлось им довериться результатам американской экспертизы.

- И все бы ничего, - так и не дождавшись моей реакции, продолжила Балалайка, одновременно раскрывая следующую папку, - так бы и закончилась история одного малопримечательного американского обывателя, и одного очень примечательного русского агента, но примерно в это же время в Гонконге появляется некто Е Цзы Оу… Кстати фамилия Оу - это фамилия еще одного легендарного оружейника, правда уже китайского, и уж больно древнего. Но тенденция прослеживается, да? Стечкин, Томпсон, Оу… и Токарев. Забавно.

Я молчал. А что я мог сказать?

- Итак. Мистер Оу… - очевидно, Балалайка ждала, что я как-то отреагирую, но затягивать паузу не стала и, поэтому, продолжила чуть раздраженно. - Ты открой папочку-то, полюбуйся на знакомую рожу... Опять же. Бизнесмен. Данных много - все подтверждаются. Документально, и даже несколько свидетелей есть, которые даже на суде готовы выступить с признанием: Е Цзы Оу их друг детства/одноклассник/коллега по работе, с которым они прошли рука об руку всю жизнь. Короче, проработанность легенды, в очередной раз, на самом высоком уровне. Даже нашим спецам понадобилось время, чтобы все это выяснить, и сопоставить некоторые факты… Уж не знаю, где засветился господин Оу, но уже через два года ему тоже пришлось погибнуть. Как говорят свидетели - его смыло в воду. Тело, конечно, не нашли. Кстати, в Гонконге у него осталась безутешная жена, которая, как говорят, до сих пор льет слезы по почившему муженьку… Может, съездишь, проведаешь вдову-то? Красивая, говорят, женщина.

Я закрыл папку. После первой они были уже не так интересны. Глянул на Балалайку, спокойно выдержав ее взгляд.

- И вот, наконец, - после недолгой игры в гляделки, с некой даже торжественностью, произнесла Балалайка, - остался последний персонаж. Артур Токарев.

Она раскрыла последнюю папку, копия которой была передана мне. На обложке этой никаких надписей не было, кроме названия: “Артур Токарев”. И знак вопроса. Весело.

- Итак, - взгляд Владилены заметался по строчкам. - Родился тогда же... семья: мать и отец. Живут в деревне в Воронежской области, хотя оба москвичи… вот только на месте дома Токаревых там пепелище, мы проверяли, а соседи говорят, что семья переехала. Куда - неизвестно. Есть сестра - учится где-то за границей, ее найти не удалось. Закончил школу. Армия: Амурская Пехотная рота №159. Звание: ефрейтор… После армии - учеба в Московском Педагогическом, специальность - филолог. Учителя, кстати, тебя не помнят, хотя по документам ты там и числишься. В 2009 господину Токареву было предъявлено обвинение в доведении до самоубийства девушки по имени Светлана Городецкая. До суда дело не дошло, развалилось "за отсутствием состава преступления"… Вот этого я не совсем понимаю. Зачем было городить огород, и придумывать какое-то обвинение, какой-то суд? Лишние проблемы. Пусть, опять же, документы по делу все есть, и их мы даже нашли. Вот только, прокурор этого дела не помнит. А память у него великолепная - профессиональная. И зачем было придумывать эту Городецкую с ее самоубийством?

В этом самом месте меня, наконец, прорвало. Я зарычал - утробно, зло, в мгновение ока выплескивая апатию, что охватила меня. Внутри, заменяя пустоту, стала подниматься чудовищная волна бешенства.

Вот не трогайте Светку, сволочи! Не трогайте! Только не ее.

Я вам дам “придумывать”! Я вам дам “городить огород”! Суки! Твари!

- Тихо… тихо, - на меня было направлено целых четыре ствола. Два телохранителя стояли по бокам, еще двое - позади. Балалайка сидела на своем месте в расслабленной позе, и казалась довольной.

- Надо же, - задумчиво произнесла она, глядя на то, как я медленно слетаю с катушек от бешенства. - Неужели, хвост начал вилять собакой, и ты настолько сжился со своим персонажем, что уже воспринимаешь его жизнь,