Утечка мозгов - Владислав Выставной

– А что с нами приключилось? – недоуменно спросил Батхед.

– В смысле? – обомлел Стас. – Я о нашем с тобой путешествии в глубь внутренних миров…

– Что? – Батхед осторожно положил сигарету в пепельницу и подался вперед. – О каком еще путешествии? Приятель, что с тобой? Ты хорошо себя чувствуешь?

– А что, ничего не было? – пробормотал Стас, вставая и трогая свою горячую щеку. – Извини, со мной что-то не так… Я пойду, пожалуй…

– М-да, – сказал Батхед, удерживая Стаса за рукав. – Совсем плохой стал. Уже шуток не понимает…

– Тьфу, Батхед! – воскликнул Стас, стукнув по столу ладонью. – У меня с тобой чуть крыша не поехала! Ты все-таки думай над своими шутками!

– Ничего с тобой не случится, – заверил довольный собою Батхед. – Я же психолог.

– Ну-ну… Объясни мне тогда, психолог, что же это происходило с нами в самом последнем мире? Что это за мир такой? Почему дети?

Батхед прикурил новую сигарету от выкуренной и задумчиво поскреб в затылке.

– Ты знаешь, – сказал он, – здесь и я ничего понять не могу толком. Одни смутные ощущения. Вообще сейчас мне кажется, что не были мы ни на каком последнем мире.

– Как это? Я ведь прекрасно помню карьер, речку, свалку эту…

– М-да… Мне кажется, это просто воспоминания. Воспоминания из детства.

– Воспоминания? У всех одни и те же? Что-то странно как-то…

– Я думаю, это наша общая память, как бы приведенная к одному знаменателю. Главное здесь – сама атмосфера, знакомое тебе ощущение детства. Я же говорил: для того чтобы вернуться назад, в наш собственный мир, надо стать детьми. Вот мы и стали ими. Стоило тебе только воспользоваться ключом…

– Так, выходит, это был ключ к возвращению? Зачем же тогда за ним охотился Демон?

– Ты так и не понял? – усмехнулся Батхед. – Кофе хочешь?

Он встал и протиснулся к плите, ловко орудуя туркой и ложечкой с длинной ручкой. По кухне немедленно распространился дурманящий аромат хорошего кофе.

– Ты мне так и не ответил, – сказал Стас.

Батхед совершил опасный маневр с раскаленной туркой и разлил кофе по чашечкам. После чего уселся на свое место и насмешливо посмотрел на собеседника. Посмотрел сквозь туман сигаретного дыма, отчего стал казаться каким-то экзотическим медиумом.

– Ну? – Стас нетерпеливо барабанил пальцами по столу.

– Это и был Изначальный Мир, – сказал Батхед.

Некоторое время помолчали. Батхед – наслаждаясь произведенным эффектом и потягивая густой черный кофе, Стас – с открытым ртом, пытаясь свести в голове воедино противоречивые мысли.

Изначальный Мир… Мир детской мечты и фантазии… Мир, в котором все возможно, где берут начало все прочие миры – какими бы они ни стали впоследствии.

Да, это вполне вписывалось в почти непостижимую логику мироздания Песочных Часов. Мироздания, где фантазия имела материальную силу, и наоборот – все материальное было лишь отражением мысли.

– Я не утверждаю категорично, – сказал Батхед, с аппетитом хрустя печеньем. – Мне просто хочется так думать. Целью нашего Демона мог быть только Мир Изначальный – все остальные были ему вполне доступны. Впрочем, что я понимаю в Демонах?

– Значит, Демон остался в Финальном Мире… – пробормотал Стас. – Постой, но я же прекрасно помню Никитку… Никиту и наших пилигримов! Они же были с нами, были детьми!

– Поэтому я за них совершенно спокоен, – загадочно произнес Батхед.

Никита шел по знакомой улице и улыбался всем встречным. Прохожие опасливо косились на него, но некоторые не выдерживали и улыбались в ответ. Солнце светило ярко, лучисто, напоминая о не таком уж и далеком мире детства.

Навстречу из подворотни вынырнул Костолом со своими «шестерками».

– О, кого я вижу! – обрадовался Костолом. – Это ведь серьезный человек идет, несет зарплату бедным пацанам. Ты ведь несешь нам зарплату, а?

Самое время испугаться и онеметь со страху. Или – в лучшем случае – броситься наутек. Но почему-то слова Костолома вызвали у Никиты непредсказуемую реакцию.

Он рассмеялся.

– Ну да, – хохотал Никита. – Зарплату! Это ты прикольно придумал…

Так же хохоча, он подошел к недоумевающему Костолому и одобрительно похлопал того по плечу, после чего дружески легко стукнул кулаками его приятелей. Это была неслыханная дерзость. Но теперь в ступор впали малолетние негодяи.

А Никита в отличном расположении духа двинулся дальше через сквер, мимо фонтана.

А вот и друзья, по которым он уже успел соскучиться.

– …Пиво будешь, Ник?

– Пиво? Хм… А черт, нет. Мне ж нельзя.

– Мать допинг-контроль проводит?

Да, да… Что-то такое уже было. Хорошо, когда что-то в этой жизни не меняется…

– Ну, чего делать будем? – спросил Никита.

– Как что? Жорж ведь Сиду проспорил. Будет отрабатывать, а мы – смотреть, – хмыкнул Генка.

Дурак он, этот Жорж. Нельзя дать ему совершить свою героическую глупость.

…На крыше собралась довольно большая компания. Не все тут друг друга знали, да этого, в общем, и не требовалось, чтобы тусоваться в свое удовольствие. Кто-то умудрился притащить огромные колонки и даже микшерский пульт. Под ломаный бит незнакомые ребята удивляли прочих хитрыми кульбитами брейка. Какие-то смельчаки на роликовых досках разъезжали по бордюру, производя впечатление на пирсингованных малолеток.

Никита подошел к бордюру и глянул вниз. У него немедленно закружилась голова, и он в испуге отшатнулся назад.

Сердце беспокойно колотилось, дрожащие ноги подогнулись, и он опустился на неровно постеленный рубероид.

– Что, нервишки шалят? – хохотнул заметивший это Жорж.

Никита криво улыбнулся в ответ. Он подошел к Жоржу поближе, разглядывая его роскошный байк.

– Прыгать будешь? – поинтересовался Никита.

– А то! – прищурился Жорж.

– А можно прокатиться? – спросил Никита. – Я тут, крутнусь чуть-чуть…

– Валяй, – великодушно разрешил Жорж.

Никита неожиданно ловко запрыгнул на велик и сделал круг. С удивлением ощутил в руках какую-то незнакомую силу. Остановился. Стоя на педалях, попрыгал на месте…

– О, да ты молоток, – признал Жорж. – Давно катаешься?

Никита не ответил. Он проехал немного вперед и без усилий встал на заднее колесо. Затем на переднее…

– Во, Ник дает! – воскликнул кто-то. – Он же не умел ни черта…

И Никита понял, что что-то в нем изменилось. Что он вернулся в этот мир чуть-чуть другим. И осознание этого наполнило душу восторгом.

– Ну и ну, – сказала подошедшая Лиза. – Ты меня удивил!