Место в Мозаике (сборник) - Алексей К. Смирнов

– Вы забыли обезьяну. Взять ее!

Про Ханумана забыли не только подручные Бартамона, забыла и Сандра. Она быстро оглянулась и успела заметить тень, метнувшуюся в сторону. Взвился хвост, демон отпрянул, мгновенно уменьшился и превратился в цыпленка. Цыпленок, спасаясь от удара, юркнул под ноги Робота, а слева на полосу выскочил чудовищный ящер с уверенным равнодушным взором и приоткрытой пастью; бешеная слюна лилась из нее на бетон, образуя мутные лужицы. Справа свирепо взревел разогретый мотор, и Танк выкатил свою переднюю половину в свет прожекторов, оставляя в тени железный зад. Пушка неторопливо навелась на Сандру, а рот самовлюбленно улыбнулся. Галактический Робот сделал шаг вперед и изготовил к бою меч с лучеметом. С клинка уже успела стечь вся кровь до капли. Хануман, не ручаясь за успешный исход поединка, прыгнул в темноту – туда, куда отлетела Бранова голова. Сандра похолодела: она никак не ожидала от всемогущего мудреца трусости и предательства. Теперь она осталась одна лицом к лицу с бандой страшилищ. Цыпленок вышел из укрытия, бесстрастно пища:

– И это хваленый похититель Солнца! Впрочем, дивиться не приходится. Ты можешь полюбоваться нашим отрядом и сама решить, много ли будет проку от шелудивого шимпанзе. – Птенец задрал голову и грозно осведомился: – Что вы стоите, как истуканы? Почему никто не ловит макаку?

После недолгой паузы Галактический Робот проскрежетал:

– Она уже скрылась. Цель вне зоны видимости. Не вижу смысла преследовать.

Пух на цыпленке встопорщился.

– Разве для того ты создан, сливной бачок, тварь, чтоб видеть смысл? Теперь демон говорил шепотом, дрожащим от негодования. Он и сам понимал, что Ханумана след простыл, и хищному воинству не справиться с заданием, но не мог позволить безмозглым порождениям его злого гения рассуждать и действовать самостоятельно. – Вы, все трое! Вы слышали приказ и осмелились распустить языки!

Танк перестал улыбаться, а Динозавр захлопнул пасть, хотя оба они не проронили ни слова.

– Идите! – Цыпленок повелительно ткнул крылышком в безжизненную мглу. Ступайте, разыщите этого шута, и горе вам, если вернетесь с пустыми руками!

Про себя он подумал, что троице, которая только и умеет, что бить и крушить, Хануман задаст жару, и бегство его – ловкий трюк, надо спешить, пока проклятый плешивец не раскачался и не подстроил какую-нибудь пакость. Отсылая от себя громил он, во-первых, показывал всем, что никто не вправе его ослушаться, а во-вторых, стремился отвлечь Ханумана от более важной задачи, вынуждая обезьяну разбираться с тупицами вместо того, чтобы идти на помощь Сандре. Бартамон не сомневался в успехе. Только бы хватило времени! Он прекрасно обойдется без помощников.

Динозавр, подражая кенгуру, тяжело прыгнул и скрылся в темноте. Танк заурчал, попятился, съехал с полосы, и вскоре его грозный рокот затих вдали. Галактический Робот молча нажал одну из кнопок, расположенных на грудной панели. Из ранца ударили струи дыма, раструбы брючин опустились до земли, и он взмыл вверх, с вытянутыми по швам руками и полыхающими подошвами. С шипением и свистом он принял полугоризонтальное положение и полетел прочь, обшаривая пространство хитроумными датчиками. Цыпленок проводил его взглядом и перевел глаза-пуговицы на Сандру.

– Прости меня за этот спектакль, – сказал он дружелюбно. – Я – посланец Тьмы и не могу так вот сразу отказаться от некоторых привычек. Но дело, которое мне поручено, выше Тьмы и Света, и потому совершенно не важно, чьими руками оно будет в конце концов сделано. На самом деле оно у нас с тобою общее, Сандра.

И цыпленок склонил голову набок. Сандра, знавшая, что за монстр прячется в пушистом комочке, не могла избавиться от чувства некоторого облегчения – особенно после исчезновения подручных Бартамона. Как ни верти, а разговаривать с цыпленком хоть и странно, но легче, чем с бесплотным чудовищем, и даже весело. Бартамон это хорошо понимал.

– Как видишь, я могу быть вовсе не страшным, – подтвердил он Сандрины мысли. – Признаться, в роли птенца я чувствую себя исключительно комфортно. Когда я птенец, я называюсь Лидерц. Настанет день, – пообещал он многозначительно, – и я окончательно отрекусь от Тьмы.

– Зачем же ты творишь черные дела, если тебе не нравится? – спросила Сандра. – Я знаю, что твои хозяева послали тебя за черным осколком. Почему ты не отказался?

Лидерц издал нечто похожее на терпеливый вздох.

– Меня хозяева не посылали, – молвил он сокрушенно по той причине, что это была чистая правда, а Лидерц на дух не переносил никакой правды – даже если она шла на пользу. – Я ощутил зов Сильнейшего. Он повелел: иди и возьми. Как я мог ослушаться? Мне, рожденному для службы Злу, не дали иных возможностей добиться своего – то есть без предательства, убийств и грабежа. Но в точности то же самое, уверяю тебя, произошло и с теми, – цыпленок мотнул головой в направлении тела Брана. – Их тоже призвали, и они, подобно послушным куклам, пришли в движение. Пред лицом Сильнейшего Добро и Зло суть одно и то же, две стороны одной медали. И нет ничего необычного в том, что мне порядком надоела моя сторона. Сил нет – до чего хочется сменить амплуа.

Лидерц взирал на Сандру честными глазами, пытаясь выяснить, насколько он убедителен. Верит ли она, что он устал от Зла и Сильнейший не видит разницы между ним и Браном?

Сандра поразмыслила.

– Если ты не врешь, – сказала она, – отпусти мои руки. Они затекли и сильно болят.

Цыпленок огорченно закудахтал, словно уже вырос во взрослую курицу.

– Что я за болван! – восклицал он, хлопая крыльями. – Мне нет прощения! Это разумелось само собой! Я просто сделал что-то вроде ремней безопасности на случай всяких неожиданностей – ведь неожиданности, согласись, могли произойти.

Лидерц тоненько, смешно и хрипло кукарекнул, после чего быстро зашептал неразборчивые слова. Кольца стали таять, и вскоре Сандра уже растирала посиневшие запястья. Цыпленок стоял в сторонке и счастливо улыбался, как умел. Сандра сползла с окоченевшего дракона на полосу и сделала несколько шагов. Никто ее не удерживал.

– Теперь ты мне должен объяснить, где мы и почему здесь оказались, потребовала она.

Лидерц отвернулся, чтобы не выдать ненароком свой гнев. "Кто – должен? Я? – едва не сорвалось у него с клювика. – Тебе? Постой, еще чуть-чуть, и ты увидишь, кому должен я и кто должен мне". Вслух он покорно молвил:

– Изволь, тут нет секрета. Это так называемая нейтральная территория. У здешнего мира нет правителей, силы Зла и Добра приблизительно равны, и с давних пор местные пустоши используются для разрешения споров.

– Приблизительно равны? – Сандра вскинула бровь, глядя в сторону Брана.

– Приблизительно равны, – кивнул Лидерц с еле уловимой угрозой, подчеркивая слово "примерно". На самом деле здесь была никакая не нейтральная земля для дипломатов, а простирался заброшенный, запущенный, грязный край, отравленный сотнями цивилизаций и битком набитый всевозможными гадами и разбойниками. Место, куда без надобности не сунется даже герой.