Право учить. Работа над ошибками - Вероника Иванова

— И не должен быть похож. Вы только дали ему жизнь, а всё остальное — заслуга вашего старого знакомого, который вложил в зарождающуюся плоть свои желания.

— Вы хотите сказать...

— Лагарт говорил с водой, окружавшей малыша в чреве матери. Говорил с кровью роженицы. Он сделал всё, чтобы изменить ребёнка по своему образу и подобию. И, надо сказать, ему удалось. Наследник рода Талионов — талантливый маг, хотя и обделённый Силой ещё больше, чем его «создатель».

Маг встряхнул головой:

— Это невозможно!

— Хотите сказать, не видите схожести между молодым бароном и вашим приятелем? Не торопитесь спорить, напрягите память.

Я знал, чем закончится поход в долину воспоминаний. Знал потому, что выудив при Единении из чужого потока сознания знакомое имя, понял причину своей первоначальной жалости и снисходительности по отношению к некроманту. Всё объяснялось просто: он напомнил мне Мэвина, а когда впервые встреченный человек обладает схожими чертами с кем-то знакомым, мы не задумываясь переносим те, прежние впечатления на новую персону. И конечно же, ошибаемся. Я тоже едва не ошибся окончательно, но, слава богам, труповод потрудился как можно скорее избавить меня от заблуждений.

Когда карие глаза растерянно расширились, настала очередь последнего удара:

— Помимо внешности есть очень многое в магическом почерке юноши, до мельчайших подробностей совпадающее с творениями Лагарта, я имел возможность убедиться лично.

Но вместо сожалений, причитаний и негодований меня ожидала внезапная атака с другого фланга:

— Если вы так хорошо знакомы с магией, то должны были обучаться ей, верно? А суждения и действия говорят ещё и о том, что ваши возможности много выше, к примеру, моих. Но тогда... — Кажется, догадываюсь, какой вывод воспоследует. И заранее боюсь. — О вас было бы известно в магических кругах!

Вот он, настоящий чародей — прежде собственных уязвимых мест его интересуют слабины в чужой обороне! Но мои защитные порядки могут справиться и не с таким натиском.

— Я обучался, вы правы. Но делал это один на один с наставником. Видите ли, мои родственники были достаточно богаты, чтобы пригласить в дом хорошего учителя.

Вовремя упомянутая и противоречащая своим подружкам подробность способна сделать главное — сбить собеседника с опасной темы. Маг проглотил наживку, не мешкая.

— Так почему же вы стали... тем, кем стали?

То есть Мастером? Человеком без кола и двора? Хороший вопрос. Только не ко мне. Правда, отвечать придётся. Но ведь ответить можно по меньшей мере двояко!

— А почему вы стали магом?

Транис сдвинул брови:

— Кем же ещё я мог стать? Если имеются склонности к чародейству...

— Вот-вот, правильное замечание! А у меня с детства имелась склонность к продолжительным пустым беседам.

Он оценил шутку, охотно усмехнувшись в ответ, и вернулся к более насущным размышлениям:

— Я вспомнил. Действительно, мальчик был очень похож на молодого Лагги. Но... разве такое возможно?

— Как видите, да.

— Это же величайшее могущество! Менять мир по своему желанию — за такой талант не жалко отдать и полжизни.

— На самом деле цена куда скромнее, вот только нет никакого смысла её платить.

— Почему же?

— Насколько мне известно, все говорящие с водой ходят по лезвию между безумием и здравым рассудком, такова плата за Дар. Но сошедшему с ума могущество реального мира пригодиться не может, потому что безумец творит свой мир на руинах сознания. Впрочем, вы можете наблюдать результат воочию — ваш приятель очутился по другую сторону грани.

Транис грустно кивнул:

— Да, и как бы ни хотелось его расспросить, а может, и допросить, ничего не получится — в местной Гильдии нет умельцев возвращать разум. Возможно, среди жителей Саэнны можно найти подходящих лекарей, но не уверен.

Хм, а я знаю, кто мог бы помочь. Но поскольку Рэйден Ра-Гро откажется оставить свой город без защиты, единственный выход — привезти некроманта в Антрею. И вполне осуществимый, вот только ненужный. Если Лагарт не знает истоков своего могущества, нет нужды в вопросах и ответах. Но зато имеется хороший повод прогуляться в магическую столицу Четырёх Шемов... Нет, на кой фрэлл?! Скажу Ксо, пусть отправляет своих лазутчиков, благо их много, они хорошо обучены и не обязаны терпеть иголки в позвоночнике!

— Оставим предположения о возможности излечения. Скажите лучше, я убедил вас в необходимости принятия решения?

— Вашего решения? — ехидно уточнил маг.

Устало поправляю:

— Разумного.

Транис задумчиво сплёл и расплёл пальцы:

— Пожалуй.

— Значит, не убедил... Хорошо. Вы вольны поступить, как считаете нужным, я не воспользуюсь своим правом приказывать.

В голос мага просочилось искреннее удивление:

— В самом деле?

— Почему бы и нет? Мне нужно всего лишь упомянуть в докладе Ректору, что дело передано под ответственность местных властей. Так что позвольте откланяться!

— Вы просто так возьмёте и уйдёте? — Вопрос обиженно ткнулся в мою спину, когда я был уже на полпути к двери кабинета.

— Мне незачем задерживаться.

— Но...

Сомнение? А я уже и не ждал. Но рад даже припозднившемуся гостю!

— Вы вполне в состоянии самостоятельно справиться со всеми трудностями.

— Машете рукой? К чему же были все эти страшные истории?

Берусь за дверную ручку:

— Видимо, из меня не получился хороший рассказчик.

— Не мне судить. Но решение я всё же принял. Хотите его узнать?

Не особенно. Во-первых, ни одному магу на свете всё равно не удастся заставить детище некроманта работать. Во-вторых, малейшее нарушение условий содержания — а они неизвестны даже мне — уничтожит студенистых чудовищ. В-третьих... Что бы ни решил маг, отвечать за последствия будет он, а не я. Так зачем мне слушать лишние слова? Разве что из вежливости.

— Я уничтожу всё, что наделал Лагги. Но не потому что испугался. Я просто хочу отомстить. За всё. За лучшие годы жизни, которые по его милости вынужден был провести в самых глухих углах Шема. За искалеченного ребёнка, в котором не осталось ничего моего. За покушение на город, в котором я только-только обрёл дом. Так что не думайте обо мне слишком хорошо, Мастер!

Договорились, буду думать о вас просто как о человеке, dou Транис, это самое малое, что могу обещать. И самое большое.

Я с тяжёлым вздохом упёрся в спинку стула, водружая ноги на стол. И вроде не слишком долго двигался, а устал... Надо поскорее избавляться от игл, иначе совсем подорву телесные силы. О душевных уже и не говорю, сонное отупение стало моим постоянным спутником ещё сутки назад. Пора возвращаться если не домой, то хотя бы под крылышко любящего кузена.