Один шаг - Ольга Романовская

Глаза Эвисы горели азартом. Казалось, она сама вышла из тела.

Удар ножа в вершину пятиугольника — и с потолка камнем упал на кровать очередной призрак. Девушка не дала ему уйти, скрутив серебряной нитью. Дух смотрел с ненавистью. Чувствуется, при жизни Гетвин шан Лор обладал дурным характером.

— Доброе утро! — Вежливость Эвисы граничила с оскорблением. — Надеюсь, вам теперь лучше.

— Кто ты? — Голос призрака оказался низким, с легкой хрипотцой.

Искуситель во всей красе! Совсем иначе он общался с Эвисой, изображая другого вампира — и тембр, и интонации.

— Твоя смерть, — ослепительно улыбнулась девушка и одним движением поднялась на ноги. Глаза ее сузились от гнева, пальцы сжали магический жезл. — Эвиса тер Шин.

— Живая! — Душа покойного князя застонала и схватилась за голову. Бестелесные руки прошли сквозь нее. — Сдохнешь! — в бешенстве пообещал призрак. — Всего одно слово!..

— Ни звука, сиятельный, — с гаденькой усмешкой возразила некромантка.

С кончика жезла сорвался кипенно-белый луч. Он разорвал духа на части, разметав остатки материи по пространству внутри пентаграммы. Князь не успел проклясть.

— Вот и познакомились! — Эвиса сотворила плотную силовую сеть и занялась очисткой комнаты от сгустков тонкой материи — по сути, душа и есть та самая материя. — Душевно поговорили, душевно расстались. Извините за испорченные планы на будущее. Уверена, ни в кого хорошего вы бы не переродились.

От призрака ничего не осталось. Некромантка с чистой совестью подпитала его энергией магические шары и погасила пентаграмму. Оставалась маленькая проблема — слишком приметный рисунок. Стереть не получится: мел всегда оставляет следы.

— Вот! — В руки Эвисы ткнулась чистая черная простыня. — Я подниму тело, ты перестелешь.

— Не противно? — Девушка изумленно воззрилась на вампира.

На его глазах Эвиса жестоко расправилась с собратом, лишила самого дорогого — души, а Ибрис не только не сторонится, помогает.

— Тебе же не противно со мной спать, — парировал неспящий и поднял покойного князя. Беседовали приглушенным шепотом, чтобы не услышали домочадцы и слуги. — Тут либо миришься с чужими недостатками, либо…

Он не договорил, но Эвиса и так поняла. Поблагодарила глазами и поспешила перестелить постель. Испорченную простыню девушка забрала с собой.

Казалось, прыжок обратно в Старый форт длился целую вечность. Некромантка боялась, что зеркало перенесет не туда, а то и вовсе откажется работать, но настройки не сбились.

— С местью покончено? — Ибрис выжидающе глянул на спутницу. Та кивнула. — Тогда пора подумать о ее последствиях.

— Верная мысль!

Оба вздрогнули и обернулись, приготовившись обороняться.

На пороге комнаты с зеркалами стоял голубоглазый брюнет. В руках он держал книгу, хотя по логике вещей больше подошел бы меч. Старинный гримуар дергался, силясь выскользнуть, но цепкие, унизанные перстнями пальцы не давали вырваться. Незнакомец смотрел с легким прищуром, оценивающе. Клыки чуть выступали из-под верхней губы, выдавая вампира. Воротник-стойка, щегольской приталенный сюртук, муаровый жилет, медальон с гравировкой дуба на крышке.

— Здравствуй, племянница!

Вампир сделал шаг навстречу Эвисе. Та отчего-то попятилась за спину Ибриса. Нет, дядя не выглядел пугающе, выказывал дружелюбие, но явно себе на уме. Девушка сразу заподозрила родство, когда увидела неспящего. Те же черты, что у нее самой, только в мужском исполнении. Зато понятно, чем князь захудалого рода пленил сестру лорда шан Лена-старшего. Красота неспящего завораживала, казалось, он застыл в безвременье, хотя некромантка догадывалась, что Ларсу шан Артену не одно столетие.

— Не надо, — покачал головой брюнет, когда Ибрис заступил ему дорогу. — Остынь, племянник, а то сработает магия. Она не терпит агрессии.

Вампир заскрежетал зубами.

Лорд шан Артен прав, он на своих землях, тут каждый камень за князя.

— Я не стану убивать дочку Аны, просто посмотрю. — Голос главы клана лился сладкой патокой. — Столько лет прошло, уже простил.

— Значит, ненавидели? — К Эвисе вернулась былая смелость. Игнорируя взгляды любовника, она подошла к дяде и остановилась на расстоянии вытянутой руки. — Отец так и не сказал, что стало с мамой. Ее убили вы?

— Она сама, — отрезал лорд шан Артен, показав характер. — А ты с зубами, даром что человечка.

Перехватив иначе книгу, он потянулся к ее лицу, видимо желая потрогать, но девушка сделала шаг в сторону.

— Неправда, — Эвиса играла с огнем, — Марианна шан Артен умерла не своей смертью.

— Даже если Ана родила бастарда, это не повод ее убивать. Тебя — да, — с пугающей честностью ответил князь. — Однако ты жива, и я не понимаю, отчего так жаждешь закончить знакомство дуэлью.

Девушка кивнула, признавая его правоту.

— Держи! — В грудь Эвисы уперся фолиант без названия в переплете красной кожи. — История рода. Раз пришла, прочитай. Можешь не возвращать, — сделал щедрый подарок лорд, — всего лишь копия. А теперь стой, я хочу посмотреть.

Он скользнул к некромантке. Пальцы ухватили за подбородок, разворачивая лицом к себе. Вторая рука нагло ощупала, даже веки оттянула. Эвиса мужественно терпела, напоминая себе: они родственники.

— Внешность наша, — вынес вердикт князь и отпустил. — Остальное от человека. — Он поморщился. — Любовница Ибриса? Приятно знать, — лорд шан Артен по-змеиному улыбнулся хмурому племяннику, — что каждую ночь ему придется видеть черты, которые ненавидит. А? Как, Ибрис, мечтаешь свернуть мне шею? Мечтаешь, вы все хотите, — глухо добавил князь, — чтобы вторично выдать замуж Лорейн. Но я переживу всех и добьюсь своего.

Показалось или клыки владельца окрестных земель удлинились?

Назревала ссора. Похоже, дядя и племянник не переваривали друг друга. Пришлось Эвисе вмешаться, рискуя жизнью, коснуться плеча дяди и попросить рассказать о матери. Девушка думала, тот оттолкнет — нет, взял ее ладонь в свою и предложил отойти к окну.

Казалось, руки некромантки стали так же холодны, как кожа князя. Полукровка, он казался чистым вампиром, ничего не унаследовав от матери-принцессы.

Эвиса взвизгнула, когда дядя усадил ее на подоконник. Не от страха — от неожиданности. Отгородив обоих от Ибриса завесой тишины, князь встал рядом.

— Так, давай сразу проясним некоторые вещи. — Голубые глаза буравили глаза собеседницы. — Я признаю тебя племянницей, и только. Ни на какое теплое отношение не рассчитывай. Вежливость — да. Дружелюбие — если заслужишь. За помощью обратиться можешь: формально я твой князь. Помогу или нет — на мое усмотрение. Далее Ана. Марианна, — тут же поправился он. — Сестра совершила большую глупость: сбежала из дома, попала в Сумеречье и спуталась с твоим отцом. Разумеется, на нее охотились, разумеется, она попалась. Медальон отдала любовнику, идиотка!