Красное смещение - Евгений Гуляковский

— Подумаешь, поймал! Вот заморочу сейчас голову, так и маму родную не найдешь в этом болоте.

— Маму, может, и не найду, а тебя вот нашел. Ты зачем за мной шел?

— Родственник попросил проследить, вот и приходится нарываться на неприятности…

— За мной просил следить?

— Да нет! Ты ему ни к чему! За лягушкой этой залетной, чтоб ее неладная залатала!

Глеб почувствовал, как у него от волнения перехватило дыхание.

— Кто таков? Зовут как твоего родственника?

— Шагарой зовут! Нешто знаешь его?

— Жив, значит… Где же его нелегкая носит, сам почему не пришел?

— Не может он. В манфреймовский замок попал, обратного хода оттуда нашему брату нету. Вот и попросил меня присмотреть, значит, за этой лягушкой, а тут ты шастаешь, дай, думаю, подойду, может, узнаю, куда она подевалась…

— Далеко лягушка наша улетела. Обещала вернуться, да не скоро это случится.

— Вот, значит, как…

— Да так уж, сам ее жду.

— А по ночам чего по болоту шастаешь?

— Штуку одну ищу, железную, которая тут не так давно свалилась.

— С неба, штоль, свалилась?

— Может, и с неба, неужто про нее знаешь? — встрепенулся Глеб.

— Как не знать! Когда этот железный дракон тут в листвене гробанулся, шуму-то было! А уж пожарище, почитай, весь месяц потом полыхал.

— В листвене говоришь? Точно, это в апреле было… Покажешь поляну с двумя березами переломленными?

— А чего не показать? Покажу, только сгорели твои березы, сам-то ты мимо них, почитай, прошел…

— А не заморочишь?

— Чего тебя морочить? Ты и так мороченный, мертвой водой моченный, мы с тобой теперча одной крови. От тебя и человечиной-то не пахнет — думаешь, я почему к тебе подошел?

— Ну так пошли…

Вернулся Глеб под утро, когда развеялся ночной туман, и сразу же увидел костер и встревожено всматривавшегося в болото Крушинского.

— Ну и где тебя черти носили?

— Да уж носили… Ракету искал.

— Чего? — не понял Крушинский.

— Нам транспорт нужен для атаки замка, вот мне и захотелось узнать, что стало с моим Меконгом…

— Меконг? Чего его искать? Он же полностью разрушен, его даже с реестра базы списали.

— Это один из тех эпизодов, воспоминание о которых не доставляет удовольствия. Судя по тому, как себя вела ракета в последнем бою, у нее большой запас живучести. Мне удалось обнаружить место, где она упала, но самой ракеты там нет.

— Естественно. Она наверняка утонула в болоте, и извлечь ее оттуда будет достаточно сложно. Но даже если это удастся, повреждения могут оказаться такими большими, что ремонт будет нецелесообразен. Не проще ли увести с базы новую ракету?

— Может, и проще, но тогда у нас возникнут сразу две проблемы. Во-первых, кража такого масштаба не останется незамеченной, и мы раньше времени привлечем внимание к своей операции, во-вторых, Меконг может иметь одного-единственного пилота, и мы попадем в серьезную зависимость от непроверенного человека. Нет, Юрий, это не годится. Поручи своим специалистам провести магнитную съемку района Оленьей пади. Если им удастся обнаружить магнитную аномалию, мы все же попытаемся установить, в каком состоянии находится ракета.

Главную причину своего решения он так и не назвал Крушинскому. Он все время испытывал чувство вины, вспоминая о Меконге, и сейчас, когда представилась наконец реальная возможность найти останки своего механического друга, Глеб твердо решил сделать это.

— А где князь?

— Тебя пошел искать. Ты мог бы и предупредить о своей экскурсии…

— А не заплутает он? — встревожено спросил Глеб, вспомнив о ночной встрече.

— Он эти места с детства знает. — Крушинский снял с костра закопченный покореженный чайник, в котором всегда заваривал душистый клюквенный чай, игнорируя все новомодные походные приспособления для готовки пищи, плеснул ароматной жидкости в кружку и протянул Глебу.

— Не слишком ли это просто?

— Что именно? — не понял Глеб.

— Да твой план проникнуть в манфреймовский замок?

Он ведь веками достраивался теми, кто изгнал отсюда самих Асилов. Манфрейм пришел на готовенькое, но и он немало сделал, чтобы превратить замок в совершенно неприступную крепость. Уверен, он учел и такой вариант, как чей-то неожиданный визит в единственный незащищенный канал. Там должно быть полно сюрпризов для непрошеных гостей.

— Тут я с тобой согласен. Я просил Страбора оставить нам оружие Асилов, но он наотрез отказался, сказал, что и так сделал все, что мог, самим фактом своего появления в нашем мире, нарушив целый ряд их законов. Мы должны выкручиваться сами, и тебе придется глубоко запустить обе руки в арсеналы базы.

— В этом мне помогут. Если понадобится сформировать хороший десантный отряд, то и здесь проблемы нет.

— Проникнуть в замок смогут лишь те, кто будет находиться внутри Меконга, но снаружи… Да, пожалуй, поддержка Ваславу не помешает.

— Ты планируешь одновременный штурм снаружи?

— Конечно, без этого нам не обойтись, тем более что князь недолюбливает железных драконов и Меконг ему явно не придется по вкусу.

Глеб сосредоточенно обдумывал только что пришедшую в голову мысль, потом он встал и несколько раз прошелся по палатке, старательно обходя в беспорядке разбросанные Крушинским вещи, — тот уже начал составлять список того, что может понадобиться им для штурма.

— Князю придется снова собирать дружину.

— Скажи ему об этом сам. Его это не слишком обрадует.

— Ну, я думаю, он сможет использовать часть войска, пришедшего из-под Китежа.

— Кстати, о Китеже. Ходят какие-то невероятные слухи о его исчезновении. Ты что-нибудь знаешь об этом?

— С Китежем все будет в порядке. Страбор помог мне поставить вокруг него невидимую силовую стену, примерно такую, как та, что стоит вокруг базы.

Он не стал вдаваться в длительное объяснение подробностей, не слишком понятных ему самому. Да и какое это имело значение, если они не вернутся? А если вернутся…

— Если удастся наш штурм, многое изменится в этом мире, да и не только в этом…

— Глобальные задачи не для меня, я человек дела, я не люблю слишком долго рассуждать, но, поверив тебе однажды, я пойду с тобой до конца.

Ночь давно рассеялась. Над болотом наступило серое утро, потянул предрассветный ветерок и унес последние клочья тумана.