Демон-Апостол - Роберт Энтони Сальваторе

Решение этой проблемы нашлось довольно скоро, когда Де'Уннеро заметил и подслушал разговор двух дозорных. Один был ничем не примечательный невысокий человек, а второй — крупный и грубоватый с виду. По тому, как к нему обращался первый — называя его Томасом, — можно было предположить, что этот последний занимает более высокое положение в деревенской иерархии; и, к радости Де'Уннеро, оба упоминали Шамуса Килрони.

Их беседа подсказала епископу, как лучше заговорить с ними.

Они подскочили от неожиданности, Томас в мгновение ока выхватил меч.

— Успокойся, брат, — сказал Де'Уннеро и поднял руки в знак смирения. — Я просто Божий человек и не враг вам.

Томас опустил меч.

— Как ты тут оказался? И кто ты такой?

— Я сам по себе, — с улыбкой ответил Де'Уннеро. Мужчины обменялись недоверчивыми взглядами. — Епископа Палмариса волнует то, что Тимберленд восстанавливается без участия церкви.

— Что-то церковь никогда раньше не интересовалась Тимберлендом, — ответил тот, что был меньше ростом.

Де'Уннеро заметил движение в лесу за их спинами и услышал шаги еще двух людей; надо полагать, другие разведчики услышали взволнованный разговор и подошли узнать, в чем дело.

— Прежняя церковь, — уточнил он. — Сейчас все изменилось. Мы гораздо больше обеспокоены делами государства.

Двое подошедших встали у него по бокам и чуть сзади, но Де'Уннеро никак на это не прореагировал.

— Тимберленд не часть королевства, — с оттенком гордости объявил невысокий человек.

— И снова ты говоришь о том, что было раньше. Война многое изменила.

— Ты хочешь сказать, что теперь Дундалис принадлежит королю Хонсе-Бира? — возмущенно воскликнул собеседник Де'Уннеро.

— Я лишь хочу сказать, что на данный момент принадлежность Дундалиса не определена. — Де'Уннеро напомнил себе, что ему в общем-то плевать и на самих этих людей, и на их мнение. — Неплохо бы всем вам уяснить это, в особенности учитывая, что в деревне находятся королевские солдаты.

Пораженный таким неожиданно резким заявлением, человек отступил, а тот, кого он называл Томасом, насмешливо фыркнул.

— Я Томас Джинджерворт, — дружелюбным тоном представился он и протянул руку.

Хорошо, что Де'Уннеро держал «тигриную лапу» в левой руке и смог протянуть свою. Они обменялись рукопожатием.

— Разве сейчас в Дундалисе нет монахов церкви Абеля? — спросил Де'Уннеро.

Этот вопрос застал его собеседников врасплох, поскольку в нем содержался намек на пребывание в Дундалисе Браумина и остальных братьев, пусть и пытавшихся замаскировать свою принадлежность к церкви.

— Никаких монахов тут нет, — быстро и решительно ответил Томас.

— Жаль. Значит, они уже ушли, — сказал епископ.

— Их тут и не было.

Де'Уннеро как бы опечалился.

— Они тут не появлялись? — с беспокойством спросил он, надеясь этим вопросом еще больше сбить собеседников с толку.

И это ему удалось. Теперь они уже не понимали, о ком идет речь — о Браумине с товарищами или о ком-то еще. Но — и это было даже важнее — сама реакция Томаса на его вопрос убедила Де'Уннеро в том, что этот человек друг Полуночника.

Как и все они.

— Я беспокоюсь за братьев, — продолжал епископ. — Что могло задержать их? Ведь путь из Палмариса через Кертинеллу очищен от врагов.

— Ну, наверняка кто-то из монстров еще бродит в округе, — не слишком уверенно сказал Томас.

Он, конечно, не понимал всей иронии этого заявления, поскольку не знал, что как раз в этот момент Де'Уннеро пробудил к жизни магическую энергию «тигриной лапы». Его левая рука соответствующим образом изменилась, но из-за широкого рукава этого никто не заметил.

— Пошли в деревню, там поговорим, — предложил Томас.

Епископ покачал головой.

— Томас Джинджерворт у нас тут за главного, — с нажимом произнес невысокий человек.

— Вот пусть Томас Джинджерворт и командует теми, кто ему подчиняется, — ответил Де'Уннеро. — Но не капитаном королевской армии и не посланцем церкви Абеля.

— В деревню, я сказал. — Томас сделал жест в направлении Дундалиса.

— Иди, — в голосе Де'Уннеро прозвучали приказные нотки, — да поторопись. Пришли сюда капитана Шамуса Килрони. — Его тон заставил всех четверых мгновенно ощетиниться и недовольно заворчать. — Считай, что тебе крупно повезло, — у меня нет времени пререкаться с тобой. — Де'Уннеро понимал, что злить этих людей бессмысленно, но просто не мог удержаться. — Я поговорю с капитаном Килрони, но это произойдет именно здесь. Мне нечего делать среди грязных лачуг, которые вы называете своей деревней.

— Тогда убирайся отсюда, пока цел, — отрезал Томас.

— Теперь мне все ясно, — заявил Де'Уннеро. — Ты друг того, кого называют Полуночником.

От удивления глаза Томаса округлились, но ни он, ни остальные не успели среагировать. Де'Уннеро круто развернулся, выставил перед собой руку, превратившуюся в тигриную лапу, и процарапал грудь стоящего ближе всех человека. Ему ничего не стоило убить мерзавца — на самом деле он этого просто жаждал, — но у него хватило ума лишь вцепиться когтями в кожаную тунику и разорвать ее.

Вскрикнув от ужаса, человек отпрянул, а его товарищи начали надвигаться на Де'Уннеро. Однако он оказался проворнее; правой рукой схватил одного из них за волосы, отогнул его голову назад, а тигриной лапой вцепился в лицо, царапая когтями кожу.

Томас и последний из уцелевших отскочили. К их удивлению, Де'Уннеро освободил того, которого держал, с силой толкнув его в сторону Томаса.

— Людям в вашем положении не стоит так опрометчиво обзаводиться врагами, — заявил епископ. — Равно как недооценивать притязаний церкви и ее возможностей. Мы получим все, чего желаем. Теперь идите и пришлите ко мне Шамуса Килрони. Мое терпение на исходе.

Несколько мгновений все четверо стояли, словно окаменев.

— Когда они ушли в Барбакан? — спросил епископ. Томас и остальные не отвечали. — Ну, как хотите. — Де'Уннеро слегка поклонился. — Ваш выбор ясен, но мой вам совет: думайте, кого выбираете в союзники.

— Ты много на себя берешь, — ответил Томас. — Говоришь о каком-то Полуночнике, как будто уверен, что мы знаем, кто это такой. Между тем…

Де'Уннеро поднял свою человеческую руку.

— Как хотите, — повторил он и кивнул в сторону небольшой группы сосен. — Скажи капитану Килрони, что я жду его вон там и хочу поговорить с ним лично.

Несмотря на то что Де'Уннеро мог назвать этих людей своими врагами, он без опаски повернулся к ним спиной, уверенный, что они не посмеют на него напасть. Он и в самом деле был великолепным воином и умел очень точно оценивать потенциальные возможности противников. Его уверенное спокойствие произвело на Томаса Джинджерворта и его товарищей устрашающее воздействие — в добавление к тому, что уже произошло раньше; ясное дело, никто из них и не думал о нападении.