Форс-мажор - Алексей Калугин

– Дом! – тут же выпалил Вася.

– Удивил, – криво усмехнулась Венера Марсовна. – Скажи хоть, какой дом? Блочный али кирпичный?

– Э-э-э… – Вася задумался, прикрыл глаза ладонью, а из-под ладони посмотрел на Риту. – Двух… – Пауза. – Нет! Трехэтажный дом! С широким парадным крыльцом!

– Он? – спросил полковник у Риты.

Девушка коротко кивнула.

– А над крыльцом! – потрясая указательным пальцем, продолжал вошедший в раж ясновидящий. – Над крыльцом три круга с барельефами! – Вася зажмурился. – Горький! – сделал он отмашку рукой. – Пушкин! – еще одна отмашка. – И… – Вася быстро-быстро защелкал пальцами и скривился так, что Рите стало жалко его. – И…

– Маяковский! – подсказала Рита.

– Точно! – звонко хлопнул в ладоши Вася. – Маяковский! – Он, как пистолет, наставил палец на полковника и еще раз повторил: – Маяковский!

– Замечательно, – ровным, бесстрастным голосом произнес Павел Николаевич. – Но, как вы, наверное, сами понимаете, господа колдуны, не это нас интересует…

– Рядом с парадной дверью имеется вывеска, – перебил Вася полковника. – Стандартная вывеска, как на всех госучреждениях… – Собкин прищурился и вытянул шею, как будто старался рассмотреть что-то, находящееся далеко-далеко. – Министерство… – медленно, почти по слогам произнес он.

– О господи, – тяжко вздохнула Венера Марсовна. – Не иначе как Министерство финансов?

– Снова предсказание темпов инфляции, – в тон ей мрачно добавил Вертель.

– Тю! Шо там инфляция! – пренебрежительно махнула на предсказателя рукой потомственная колдунья. – А заговаривать курс доллара тебе, родненький, не приходилось?

– Министерство образования! – выдал ясновидящий Собкин.

– Во как! – удивленно округлила глаза Венера Марсовна.

– Н-да, – Вертель приложил палец к подбородку и задумчиво посмотрел на полковника. – Будем заниматься воспитанием патриотизма у молодежи? Или в региональный отдел Министерства образования пробрался враг?

– Враги у нас повсюду, – сообщил всем присутствующим бывший замполит Трупень. – В каждой конторе. Если бы не они, мы бы давно американосов за пояс заткнули.

– Кстати, а шо у нас насчет национальной идеи? – спросила вдруг Венера Марсовна.

– В каком смысле? – не понял полковник.

– В смысле, есть она у нас или нет?

– У нас – это у кого?

– Ай молодца, полковник! – заулыбавшись, игриво погрозила Павлу Николаевичу колдунья. – Не купился на мякине!

– Экономический колледж! – радостно возвестил ясновидящий Вася. – Это экономический колледж!

– Ну, и зачем нам экономический колледж? – вопросительно посмотрел на полковника Вертель.

– Завтра в этом самом колледже абитуриенты сдают вступительный экзамен…

– По экономике! – вставил ясновидящий.

– Верно, – кивнул полковник. – По экономике. Вопрос к вам, Яков Михайлович, сколько будет стоить стопроцентная гарантия зачисления в колледж, при том, что студент знает предмет на «отлично»?

– Секундочку…

Вертель расставил локти в стороны и приложил собранные в щепоть пальцы к вискам. Он глубоко вздохнул раз, другой… И замер, будто манекен в витрине супермаркета.

Глядя на него, Венера Марсовна перекрестилась и с сочувствием покачала головой.

– Не одобряю я эти трансы, – сообщила она полковнику. – От них только вред здоровью. Я могу узнать то же, шо и он, – кивок в сторону Вертеля, – только карты раскинув.

– Действуйте, Венера Марсовна, – приказал Павел Николаевич.

Колдунья расчистила место на столе, достала из-под платка новенькую колоду игральных карт с яркими, цветастыми рубашками, ловко перетасовала и принялась раскладывать что-то похожее на пасьянс.

Вертель резко выдохнул и уронил руки.

– Есть, – устало сообщил он. – Пятьсот семьдесят восемь евро… Это в идеале. Но преподаватель, принимающий экзамен, скорее всего, округлит сумму до шестисот.

Венера Марсовна положила на стол последнюю карту колоды, сделал шаг назад и, подбоченившись, как художник на законченную картину, посмотрела на то, что у нее получилось.

– У меня выходит пятьсот восемьдесят три евро, – колдунья посмотрела на полковника. – Погрешность в пределах допустимого.

– Согласен, – кивнул Павел Николаевич. – Теперь нам нужно определить, где находятся билеты, приготовленные для завтрашнего экзамена.

– А зачем нам это нужно? – поинтересовался Вертель.

– Зачем нам это нужно? – полковник Скурцев устремил на предсказателя тяжелый командирский взгляд. – Семен Семеныч, – обратился он к бывшему замполиту. – Будьте добры, соедините господина Вертеля с президентом. Яков Михайлович хочет задать вопрос главе государства.

Трупень даже бровью не повел. Зато Вертель почувствовал себя неуютно, плечами передернул, с ноги на ногу переступил.

– Ну что вы сразу, Павел Николаевич… – произнес Яков Михайлович смущенно. – Я ведь просто так спросил… В интересах дела…

– Дела – в Кремле и прокуратуре, – мрачно изрек Трупень. И с пафосом добавил: – Мы же – Отечеству служим!

– А план здания имеется? – поинтересовалась Венера Марсовна. – А то б я на нем карты раскинула…

– Нет, – покачал головой Павел Николаевич. – Плана здания у нас нет.

– Давай вместе попробуем? – предложил Вертелю ясновидящий Вася.

– Хорошая мысль, – согласился предсказатель.

Вася Собкин закрыл глаза и выставил руки перед собой.

– Я открываю дверь парадного и вхожу в здание… Передо мной холл… На стене – доска объявлений… Расписание занятий… Бюст президента… Справа – раздевалка… Сворачиваю налево… В небольшом аппендиксе несколько дверей… По всей видимости – аудитории…

Вертель опустил голову и сдавил виски пальцами.

– Да, это учебные аудитории, – сказал он. – Искать там смысла нет.

– Поворачиваю к лестнице… Поднимаюсь на второй этаж… Перила пластиковые, порезанные ножом…

– Работа студентов, окончивших колледж в прошлом году, – добавил Вертель.

– Длинный коридор… Аудитории…

– В центре коридора… Посмотри в центре коридора… Дверь, обитая черным дерматином, с английским замком…

– Да, есть такая… Замок – фигня… Вхожу… Похоже на кабинет директора… Или завуча… На стене – портрет президента… Большой… Президент сидит за столом, читает газету… Название газеты…

– Неразборчиво…

– Да, очень неразборчиво… Рядом на стене – крест и две иконы… Два стола… Фикус у окна…

– За цветком плохо ухаживают, он скоро погибнет…