Ричард Длинные Руки - виконт - Гай Юлий Орловский

Пес помахал хвостом, сообщая, что бдил и стерег. Барбаросса проворчал с презрением:

— Что за мелкий народец эти монахи… И зачем они вообще?

Смит доложил с порога восторженно:

— Вы не поверите, но купил четырех великолепнейших коней! Просто великолепных. Ничуть не уступают тем брошенным, никогда бы не подумал!

Барбаросса спросил с подозрением:

— А деньги откуда?

Смит кивнул в мою сторону.

— Все благодаря щедротам сэра Ричарда.

Я отмахнулся.

— Не благодарите, Ваше Величество. Чтобы вы не считали себя чересчур уж обязанным, я могу ссудить в долг.

Он проворчал:

— Да уж, к вам попади. По глазам вижу, и королевство уйдет за проценты. Что удалось узнать?.. И перестаньте переворачивать мебель! Что ищете, шпионов?

Я ответил раздраженно:

— Кольчугу, Ваше Величество. Не знаю, кто ее ковал, но вроде бы ее вообще ничем нельзя пробить или повредить. Мне подарили, сейчас что-то очень захотелось рассмотреть подарок…

Смит сказал с осторожностью:

— Я слышал во дворе, что пошли нехорошие слухи насчет melee. Вроде бы сэр Ричард сбежал, а именно его намеревались избрать предводителем отряда. На стороне южан отряд уже почти сформирован. Во главе, конечно же, герцог Валленштейн.

Барбаросса рыкнул:

— Ищите кольчугу получше, она вам понадобится. Похоже, южане собрали под знамя Валленштейна лучших рыцарей, а вам собирать придется уже и не знаю из кого… Кроме того, боюсь, сообщу вам неприятнейшую новость.

— Еще? — спросил я убито. — Что может быть еще неприятнее?

Он не понял, о чем я, кивнул в сторону. Одна из половинок окна болтается, хотя, как мне кажется, эти окна вообще никогда не открывались. Есть такие окна, неоткрываемые, как в поездах дальнего следования или в кабинете президента.

— Мы с Фридой видели, — сказал он, — как из окон гостиницы вылез человечек и спрыгнул на землю. У него был сверток, из которого выглядывал рукав кольчужной рубашки. Не думаю, что это совпадение… Через окна даже днем не лазают.

Я со злостью ударил кулаком на спинке кровати.

— Черт!.. Как раз, когда я… Впрочем, неважно! Насчет melee герольды протрубили, что заявки на участие надо подать с утра. Я должен успеть, иначе… Кстати, зачем четверых коней? Кадфаэлю, как известно, конь не по чину, мой Зайчик уже в конюшне…

Смит ахнул:

— Прибежал? Услышал?

— Прибежал, — согласился я, — услышал. У него музыкальный слух, как у Робертино Лоретти.

Барбаросса сказал повелевающе:

— На третьем коне поедет Фрида. Это лучше, чем…

Он удержался и не уточнил, что лучше: то ли на метле, то ли за моей спиной. Так и вышли во двор, где у коновязи ждут четыре коня. Смит быстренько одного отвел в конюшню, я вывел Зайчика, уже оседлан, Барбаросса, все так же скрывая лицо, взобрался на самого рослого коня.

Жизнь в палаточном городке, выросшем вокруг турнирного поля, не затихает и ночью. Еще издали мы услышали звуки музыки, песни в разных концах лагеря, вопли. При свете костров плясали, пели, играли и бахвалились победами то ли в турнирах, то ли в игре в кости как рыцари, так и оруженосцы, слуги, торговцы. Смит обратил мое внимание на множество веселых женщин, отметил с негодованием, что ни одна порядочная не придет сюда ночью, однако длинные тараканьи усы приподнялись, как у богомола, завидевшего половозрелую самку, глаза жадно заблестели.

Рассветает на диво медленно, по низине клубится сизый туман, народу в ожидании массового кровопролития собралось у турнирного поля настолько много, что отряды пеших воинов выстроились по всему периметру, сдерживая зевак. Прибавилось лавок и навесов, где торгуют едой и вином, а также всем, что может потребоваться в дороге. На огромных жаровнях накаляются громадные сковороды, туда бросают очищенную рыбу и щедро плещут масло, рядом жарится мясо, а также продают ветчину и колбасы.

Толпа заревела восторженно, со стороны города в алых лучах восходящего солнца показались блестящие всадники на убранных яркими цветными попонами конях. Я сжал кулаки: едут южане, все в элитных доспехах, все на одинаково рослых и могучих конях, что тоже несут на себе тяжелые кольчуги, а конские головы и груди защищены стальными латами. Без всякой нужды рыцари выстроили коней в боевой порядок и двигались так до самого турнирного городка, вызывая ликующие крики безупречной выучкой и точностью движений.

Стражи с трудом оттеснили народ от границы поля, иногда били тупыми концами копий не только по ногам, но и по головам самых тупых или упрямых. Вместо отряда, который им должен противостоять, я увидел совсем небольшую группу рыцарей. Все держатся обособленно, вид у всех довольно растерянный и подавленный.

Оставив в дубовой роще Барбароссу под присмотром Смита и Фриды, я промчался к рыцарям с грохотом, они оборачивались, я не поверил глазам: лица светлеют, кое-кто начинает улыбаться. Первым вскочил с земли и подошел высокий и крепкий мужчина с рыжими волосами, глаза зеленые, лицо мужественное, загорелое.

— Сэр Ричард, — поприветствовал он меня. — Я — Стефэн из Тенеброка. Мы с вами виделись на пиру у короля Барбароссы. Вы как никогда вовремя!

— Что случилось? — поинтересовался я.

— Нужно собирать отряд, — сказал он твердо, — но у нас вожака нет, а все, кого предлагаем, отвергаются… Все сошлись во мнении, что вы — лучшая кандидатура. Во-первых, победитель турнира, во-вторых…

Стефэн чуть замялся, я сказал:

— Во-вторых, я ничей, так что вполне компромиссная кандидатура. И таким образом другие знатные и благородные рыцари не почувствуют себя ущемленными. Я прав? Но разве в отряде противника одни рыцари с юга? По-моему, для melee должно быть хотя бы полсотни с каждой стороны…

Нас обступили другие рыцари, прислушивались.

Похоже, я польстил всем насчет знатных и благородных, на меня смотрели без враждебности, слушают, некоторые уже кивают. Стефэн тоже кивнул.

— Южане — ударное ядро. Они настолько сильны, что очень многие из рыцарей королевства и гостей поспешили записаться в их отряд.

Я оглядел всех с высоты седла.

— Значит, здесь собрались отвергнутые?

Рыцари недовольно загудели, кто-то метнул в мою сторону злой взгляд, кто-то схватился за рукоять меча. Стефэн ответил чуть громче обычного:

— Сэр Ричард, это близко к оскорблению! Я, к примеру, не спешил записываться в их отряд. Ненавижу, когда вот так стараются примкнуть к сильным. Настоящий рыцарь так поступать не должен!

Несколько голосов выкрикнули в его поддержку. Я вскинул руку и сам возвысил голос:

— Ну и хорошо, что эти бесчестные… или не совсем щепетильные в вопросах чести люди сами отсеялись! В нашем отряде останутся только настоящие рыцари, у которых есть не только мечи, но и честь, доблесть, достоинство. Мы покажем им настоящий бой… братья!