Связующая магия - Ольга Баумгертнер

– Она мне уже все рассказала, Тэрсел, – произнес он глухо.

– Прости, Гаст, – я почувствовал, как кровь отхлынула от лица. – Я не мог тебе об этом сказать…

– Я понимаю…

Я вновь обратил взгляд на Нэиль.

– Но что же все-таки ты видела во втором исходе?

– Я не могу тебе сказать…

– Нэя!

– Нельзя… Тебе нельзя знать. Знание может опять все изменить…

– Но, может быть, и надо, чтобы все изменилось?

– Нет. Второй вариант слишком неясен, чтобы даже я делала какие-то выводы… – прошептала она совсем упавшим голосом.

– Что насчет амулета перемещений?

– Наставник приглядывал за мной. Но потом, когда я приняла решение насчет тебя, он догадался, что все идет иначе, чем предполагалось. Тогда он попытался разыскать меня, решив, что я всего-навсего придумала предсказание, что ничего не видела в действительности и всего лишь обманула их. Этот амулет работает только в Закатных мирах…

Она посмотрела на Гаста, мрачного и сомневающегося.

– Ты веришь ей? – спросил он глухо.

– Иначе меня здесь не было…

– Спасибо, – прошептала Нэиль.

– Но она попросила защитить ее от гипномагии, – Гаст хмурил лоб. – Ты бы смог узнать все о случившемся, ты мог узнать, зачем она подослана к тебе. Она обманывала тебя!

Нэиль понурила голову.

– Это верно, но… Тэрселу нельзя знать будущее – одно то видение могло бы его сломить и даже я не помогла бы… Мое предупреждение правдиво.

– Кроме того, Гаст, – добавил я. – Гипномагия не позволяет читать мысли провидиц. Игниферос попробовал пробиться к Нэиль, но безрезультатно.

– Но ты много раз говорила, что видениям верить нельзя…

Я услышал в голосе Гаста горечь и почувствовал, какую рану нанесла ему Нэиль.

– Тебе, Гаст, она не смогла солгать… – произнес я. – Хотя эта правда принесла тебе боль…

– Ты прав – видениям нельзя полностью верить, – прошептала Нэиль. – Но… верить близким. Я всегда считала, что Закатные миры – ужасное место, а закатные маги – предатели и безжалостные убийцы, некогда уничтожившие…

– Нэя! – оборвал я ее.

Гаст воззрился на нас удивленно.

– Похоже, я не знаю еще чего-то, в отличие от вас двоих.

– Расскажу тебе после Совета. А может и на самом Совете, после того, как его покинет посланец. Это куда более долгая история.

Я предупреждающе посмотрел на Нэиль.

– Я лишь хотела сказать, что когда я узнала Тэрсела, когда увидела Закатную обитель… Я решила, что лучшего места больше не существует нигде. Меня искренне восхитила ваша магия и… – она с мольбой глянула на Гаста. – Мне показалось, что ничего прекраснее огненной магии не существует… И я… у меня возникло чувство, что я обрела в Закатной обители родину и свободу…

– И они больше не пытались найти тебя? – спросил я.

Она отрицательно покачала головой.

– Может, и пытались, но не нашли. Ты должен верить мне…

Я кивнул.

– Пойдем, Гаст. Нэя, возвращайся к себе. Не надо, чтобы срединный маг узнал о тебе.

– Но они наверняка знают, что я здесь, – она испугалась.

– Тебе нечего опасаться.

Мы поспешили в зал Совета. Гаст глянул на меня.

– Наверное, ты бы легче перенес подобное…

– Я перенес кое-что похуже, Гаст, чем утаение события семилетней давности… – заметил я. – Ты просто везунчик, по сравнению со мной. Наверное, можешь посчитать по пальцам одной руки, в скольких передрягах ты побывал.

Гаст смущенный потупился. Я положил ему руку на плечо и чуть сжал.

– Ты знаешь, почему я тебе не говорил…

– И Авориэн тоже?

– Тоже.

– Я могу сказать ей…

– Зачем?!

– Это лучше чем лгать.

– На этот раз я с тобой совершенно не согласен.

– Она должна понять. Ты сам сказал – события семилетней давности.

Гаст не спускал с меня взора.

– Это правда, клянусь тебе, – произнес я серьезно. – Но тебя сейчас должны занимать другие проблемы…

Я кивнул ему на распахнутую дверь в зал Совета, и спустя миг мы зашли в него.

Весь остальной Совет давно занял свои места. А посланник, разумеется, все это время стоял в ожидании перед пустым креслом Игнифероса. На лице его, зрелого смуглого мужчины, лежало выражение недовольства. Темные глаза впились в меня, едва мы ступили в зал Совета. Потом я заметил, как они скользнули вниз, задержавшись на моем амулете власти. На нем самом демонстративно поблескивал латунный амулет, предохраняющий его от гипномагии. Проследив мой взгляд, он улыбнулся.

– Приветствую тебя, Повелитель Закатной обители, – произнес он и даже отвесил мне легкий поклон.

Увидев изначальное выражение его лица, я и не предполагал, что он неожиданно изменит свои манеры.

– Оставим это и перейдем к делу, – я поморщился. – Назови себя, и зачем тебя сюда прислали.

– Нам некуда торопится, Повелитель, – возразил посланец.

– Я могу приказать снять с тебя твою безделушку и тогда узнаю все гораздо быстрее…

Лицо его дрогнуло, но он вновь заставил выдавить из себя улыбку.

– Это не будет мудрым решением… И, позволь напомнить, – посланники неприкосновенны.

Я глянул на Ретча, и тот упер свой взгляд в посланника, отчего последний почувствовал себя еще менее уютно.

– Мое имя Хорт и меня послал Дарсиз, Повелитель Срединных миров. Он передавал тебе поклон и пожелание процветания Закатной обители… – посланец подкрепил свои слова очередным поклоном.

– Срединные маги давно позабыли о Закатных мирах. В честь чего вдруг такое внимание?

– Вовсе не забыли. Но произошло такое событие, как восстановление Закатной обители, а ваш народ стал единым.

– И вы узнали об этом только сейчас? Обитель восстановлена уже как десять лет.

Посланник потупил взгляд.

– Ты очень прямолинеен, Повелитель Закатной обители. Но есть некое обстоятельство. Не каждый правитель обители – связующий маг. Игниферос таким не являлся.

Он поднял глаза, и мои возражения насчет того, что они заблуждаются насчет связующего мага, застряли в горле – они все уже знали. Посланник превосходно сыграл, и он ни в коей мере не сомневался в своей неприкосновенности… Медленно выудил из внутреннего кармана цепочку, и золотое деревце слегка покачивалось на ней. Легким небрежным жестом, каким собаке кидают кость, Хорт бросил амулет власти на стол передо мной. Глаза всего Совета обратились к амулету, и лица их стали белее мрамора, из которого была изготовлена столешница.