Лучезарный - Наталья Турчанинова

Он поднял голову убедиться, что все присутствующие поняли, о чем речь. Заметил несколько удивленных взглядов и принялся объяснять заново.

— Протяженность фронта нашей армии — около тысячи статий. Воины будут стоять лицом к Рэйму, в три линии, в шахматном порядке. По тридцать две манипулы в каждом ряду. Надеюсь, что такое манипула разъяснять не надо? — Корнелий с презрительной жалостью глянул на преторианцев.

— В отряде из двухсот воинов воевать приходилось, — отозвался Критобул, оскорбленный тем, что его заподозрили в невежестве.

— Великолепно, — скептически отозвался консул и вернулся к своим записям. — Первый ряд займут сариссофоры с тяжелыми копьями и полным защитным вооружением. Второй — гастаты с мечами и дротиками. Третий — триарии. Самые опытные воины. Зачастую именно они решают исход битвы.

На мгновение Гаю почудилось, что он слышит Тиберия. Брат рассказывал о боевых построениях и войнах почти теми же словами, с такой же верой в непоколебимость рэймских легионов.

— У каждого в оружии будет кусок того же минерала, что и снаряды, — добавил Зодчий. — Наконечники стрел и копий, клинки.

Присутствующие молчали, обдумывая услышанное, потом в полной тишине прозвучал голос Рамира:

— Хорошо. Но вот вопрос. Почему вы думаете, что новый Хозяин не начнет бить по армии магией? Не вступая в бой?

Зодчий неторопливо свернул карту, кивнул, принимая серьезность высказывания.

— Ему нужно накормить слуг. Ты видел мертвый Мен-Нофер? Жизненная сила этих людей больше не поступает к демонам. А во время боя воины будут умирать — и энергия человеческих жизней забьет фонтаном.

— Пусть так. Он накормит слуг. И тогда применит магию.

— Уничтожить Высшего очень сложно. Только если застать его врасплох… — Арэлл, сосредоточенно хмуря брови, смотрела на кусок минерала, лежащий на столе. — Значит, наша цель — убить Хозяина до того, как он успеет понять, что уничтожить нас сложнее, чем ему казалось? Если мы сможем завлечь его в ловушку…

Черные глаза Критобула воодушевлено блеснули:

— Заманить, ударить изо всех орудий и разнести в клочья.

— Теперь осталось придумать, как его заманить, — скептически хмыкнул Корнелий.

— Это могу сделать я. — Уверенно предложила элланка.

— Нет! — резко возразил Гратх, стремительно поднимаясь со стула.

— Гай, послушай…

— Даже не думай!

— Тише, друг, — подал голос Ориан. — В словах девочки есть смысл. Если бы она и не встречалась с демоном лично, увидев ее, он не упустил бы такой красивый военный трофей.

На щеках Гая выступили два красных пятна. Он смерил стратега свирепым взглядом, но тот невозмутимо закончил:

— Но это не значит, что все тяготы должны лечь на хрупкие девичьи плечи.

Преторианец снова опустился на стул, и Ориан продолжил:

— Цель наших войск — убить как можно больше демонов. По нашим с Корнелием расчетам, самый большой ущерб им будут причинять снаряды Зодчего. Рано или поздно Хозяин поймет, что его слуги не могут противостоять разрушительной силе орудий, и либо отступит, либо появится лично, чтобы разбить их. — Ориан неспешно огладил бороду. — Если он отступит, это хорошо — мы добьемся, чего хотели, получим земли. Но если Высший заупрямится и вступит в прямой бой — для нас это будет просто удачей. Чтобы уничтожить «морфы», ему придется приблизиться к Скальному холму. Действие магии демонов не покрывает все поле боя, Зодчий специально рассчитал это. И, с какой бы стороны темный ни зашел, как только он окажется в пределах досягаемости — мы сосредоточим огонь на нем. А ты, Арэлл… — стратег повернулся к внимательно слушающей девушке. — Если сможешь попасть на глаза демону и привести его за собой на линию огня быстрее — никто возражать не станет…

— Арэлл не сможет нести на себе вооружение сариссов, — заметил Критобул. — Оно ее раздавит. Это дело для нас с Аристидом.

— Никто и не говорил, что она должна быть в первом ряду, — Гай почувствовал внезапное раздражение по отношению к атлету. Тот мог бы и помолчать, не наводя воинственную элланку на мысль, что ей непременно нужно быть впереди.

— Я хочу быть в центре битвы. — Возразила Арэлл, и на ее щеках появился яркий румянец.

Корнелий смерил девушку оценивающим взглядом и решил:

— Будешь среди гастатов.

— А я, если не возражаете, хотел бы занять место у орудий. — Октавий вопросительно взглянул на Зодчего. Архитектор утвердительно наклонил голову, и жрец повеселел.

— А где будет Атэр? — спросил Гай, не глядя на элланку.

— Говорят, он обладает магией, — Корнелий задумчиво оглядел карту. — Его силу я бы приберег. Оставил в резерве. В кавалерии.

Иллинеец выпрямился на стуле, собираясь что-то сказать, но Зодчий опередил его:

— И тебя Рамир, я попрошу занять место в коннице. — Архитектор заметил недоумение на лице мужчины и добавил: — Поверь, ты должен быть именно там.

— Лучше не спорь. — Добродушно посоветовал Ориан. — Зодчий всегда прав.

Гай, подтянул к себе лист с расстановкой сил:

— Если бы мы точно знали численность войск Хозяина…

— Мы знаем приблизительно, — Корнелий выудил из стопки на краю стола лист папируса.

— Приблизительно — не то слово, которое внушает уверенность, — возразил Гратх.

В этот момент дверь за его спиной открылась бесшумно, повеяло горячим, словно из печи, ветром. Плеча преторианца коснулась легкая рука и грудной, бархатный голос произнес:

— Две тысячи пехоты…

Гратх обернулся и увидел золотые глаза. Только спустя несколько мгновений он разглядел лицо удивительной красоты, пушистые белые волосы, шею без единого украшения…

— Это Вьюлап, — произнес Зодчий в тот момент, когда преторианец уже скользил взором по стройному силуэту в длинном химатионе. — Наш главный союзник.

Виверна улыбнулась Гаю, равнодушно оглядела остальных, потрясенных ее появлением, и заглянула в пергамент.

— Я обещала сегодня дать точные сведения. Пиши. Две тысячи низших демонов. Из них триста, гоплиты Голта — эти хорошо обучены и дисциплинированы. Сто тридцать колесниц, запряженных силистийскими гарпами.

Услышав тревожное восклицание Октавия, виверна пренебрежительно пожала плечами:

— В это время года они неактивны…

Жрец заерзал в кресле, сердито насупившись, а Вьюлап продолжила:

— Пять ил нелунгов.

— В одной иле — шестьдесят, нет, шестьдесят четыре всадника… — послышались бормотания рэймлянина, явно пытающегося снова привлечь к себе внимание виверны.

Вьюлап чуть повернула голову в его сторону:

— Всего триста двадцать. Поверь, они не стоят такого беспокойства. Однако, это не все. — Она выдержала паузу и произнесла значительно. — Пятнадцать лапифов.