Эра Отмены - Лев Пучков

Откидные койки с дерматиновым покрытием, круглые металлические стулья с дерматиновой обивкой, всё прочее тоже металлическое: стеллаж во всю стену с металлическими боксами, два стола, рабочий и обеденный, множество длинных шкафов-пеналов – вот и вся обстановка. Тут даже в санузле было всё металлическое: унитаз, раковина и душевая кабинка.

И ни одного коврика, занавески, ни цветочного горшка, вообще ни единого яркого пятна, на котором мог бы остановиться взгляд.

С трудом верилось, что человек прожил девяносто три года в этой унылой металлической камере, имея статус живого бога, охраняя бесценную информацию и обладая практически неограниченной властью.

Так же, как и на всём уровне, здесь горели тусклые плафоны дежурного освещения, но отсутствие оранжевых мигалок создавало ощущение некоторого уюта и спокойствия.

Старик с солидной седой бородой был облачён в серый балахон, что уже воспринималось как норма, а на ребёнке был серый комбинезон с лямкой через плечо, белая футболка и сандалии.

И, как объединяющая деталь, на обоих красовались ошейники, украшенные мелкими изумрудами или похожими на изумруды камнями. Соответственно, у старика ошейник был побольше, у мальчика поменьше.

И старый и малый были немного неадекватны. А может, и не немного. У старика взгляд был остекленевший и напрочь отсутствующий, как будто он смотрел внутрь себя, а ребёнок явно чего-то боялся и нервничал.

Ну и немудрено – после такой-то бойни, что здесь устроили незваные гости.

На гладко выбритой голове мальчика виднелся неглубокий свежий порез. Такое впечатление, что у того, кто брил голову ребёнку, дрогнула рука. Возможно, это случилось как раз в момент вражеского вторжения.

– Так вот он какой, Абсолют… – Семён пожал плечами. – На вид обычный мальчонка. Худой. Видать, у них тут с кормёжкой проблемы. Он умеет что-то такое… особенное?

– Не знаю. Давай выведем их отсюда, потом будем разбираться. – Богдан осторожно приблизился к сидящему на откинутой койке мальчику, присел, зачем-то продемонстрировал ладони (универсальный жест «я безоружен» – но для взрослых) и спросил на Хаптаи: – Что ты чувствуешь? Ты доверяешь нам?

Мальчонка, не раздумывая, тихо ответил:

– Я верю вам. Вы наши братья. Вы не сделаете нам плохо. Заберите нас отсюда.

Голос у ребёнка был тонкий и прерывистый, с явными слёзными нотками.

– Всё хорошо, – Богдан осторожно погладил мальчика по плечу – тот нервно дёрнулся. – Сейчас мы заберём вас отсюда.

– А это точно Мастер Письма? – спросил Семён, бесцеремонно рассматривая впавшего в оцепенение старика.

– А вот это можно узнать прямо сейчас, – Богдан продублировал вопрос на Хаптаи.

Старик, не выпадая из оцепенения, вопросительно посмотрел на ребёнка.

Ребёнок кивнул.

Старик утвердительно ответил.

– Мы можем проверить твои умения?

Старик опять посмотрел на ребёнка.

Ребёнок кивнул.

Богдан достал из своей сумки два мелких рубина, на вид совершенно одинаковых, один зажал в кулаке, а второй показал старику.

– Пустышка, – даже не взглянув на рубин, ответил старик.

– А это? – Богдан показал второй камешек.

– Здесь портальный код номер 739, – так же не глядя на камень, сообщил старик и обратился к ребёнку: – Больше ничего нет. Код читать?

Мальчик вопросительно посмотрел на Богдана.

– Спасибо, не надо. – Сияющий Богдан спрятал камни и торжественно сообщил Семёну: – Да, это Мастер Письма!

– А это нормально, что он на каждый вздох спрашивает разрешения у мальчишки?

– Н-н-н… Не могу ответить на этот вопрос. Видишь ли, я впервые вижу Абсолюта. Впервые вижу Мастера Письма. Я понятия не имею, какие у них должны быть отношения. Может быть и так, что Богочеловек – это не только терминология Нижних, и для всех Верхних ребёнок был своего рода живым тотемом. Дай срок, во всём разберёмся. Сейчас главное: выбраться отсюда.

– Ну, так пошли, чего ждём?

– Минутку… – Богдан обратился к ребёнку: – Мы можем посмотреть записи Хранителя? Там наверняка есть важная информация, которая нам пригодится, и… которую ни в коем случае нельзя оставлять врагу.

Мальчик, не раздумывая, кивнул.

Похоже, Богдан ему нравился. Пока что он не ответил отказом ни на одну его просьбу.

Богдан не стал скромничать и по-быстрому обшарил всё, на что упал взгляд. В итоге он упаковал в мешок два лэптопа, полтора десятка флешек, две коробки с дисками и внушительную стопку тетрадей, исписанных мелким убористым почерком.

Мешок распух и стал на вид очень солидным. Теперь любому дураку было ясно, что там полно ценных вещей.

Любому, в том числе и вражескому.

– Если будет засада, тебя убьют первым. У тебя такой заманчивый мешок…

– Не убьют. Всё будет нормально, вот увидишь.

Богдан, презрев все тревоги и опасности, лучился в счастливой улыбке. Пока что всё шло хорошо. Они нашли Абсолюта и Мастера Письма и взяли солидную добычу в виде информации.

– Ну что, теперь мы можем уходить? – поторопил Семён.

– Да, теперь можем, – Семён обратился к ребёнку. – Сейчас мы проводим вас к лифту, затем вместе с вами спустимся на нижний уровень. Если не возражаешь, я возьму тебя за руку.

Мальчик протянул Богдану руку, повелительно посмотрел на старика и кивнул на дверь.

Старик поспешно направился к выходу.

* * *

Всю дорогу, пока шли от апартаментов Хранителя к лифтовой площадке, Семён ждал нападения.

В полном соответствии с законами жанра: взяли добычу, спасли кого надо, осталось со всем этим добраться до конечной точки эвакуации…

Во всех приличных боевиках на этом последнем отрезке пути обязательно откуда-то выскакивает враг, как чёрт из табакерки, и под занавес портит весь гонобобель.

В ходе движения ребёнок проявил недетскую мудрость.

Подходя к первому трупу, Богдан сказал:

– Закрой глаза, сейчас будет нехорошая вещь.

– С закрытыми глазами я могу запнуться об этот труп или наступить в лужу крови, – резонно заметил мальчик. – Ты этого хочешь?

– Н-н-н… Нет, не хочу! Просто есть вещи, которые детям лучше не видеть…

– Я видел достаточно трупов, – сообщил ребёнок. – Относись ко мне как к взрослому.

– Хорошо.

То ли присутствие Абсолюта наделило группу особой удачливостью, то ли враг в самом деле окончательно покинул уровень, но до лифтовой площадки добрались без приключений.

За ту минуту, что спускались на лифте, успели выработать пакет стратегических инициатив на ближайшее будущее.