Ключи Коростеля. Ключ от Снега - Сергей Челяев

Он не издал ни звука, хотя и испытывал сейчас страшную боль. Но Книгочей боковым зрением увидел, что Птицелов на полусогнутых ногах, крадучись, подбирается к его лежащему товарищу, и кое-как отпихнув от себя вконец осатаневшего Лекаря, стремглав помчался к Шедуву, моля по дороге все на свете божества, чтобы он был еще жив. Патрик с разбегу налетел на Птицелова, и удар его тела был так силен, что он опрокинул зорза наземь! Если бы Книгочей остановился и воспользовался мечом, может быть, все дальше повернулось бы и по-другому. Но друид сам был ошеломлен неожиданным столкновением и еле удержался на ногах, чтобы не свалиться между причалом и бортом парома. Однако эта неожиданность сослужила ему неплохую службу.

Лекарю Книгочей сослепу от возбуждения весьма удачно заехал эфесом меча в лицо, и тот тряс головой, пытаясь проморгаться, в то время как один его глаз стремительно заплывал синюшным кровоподтеком. Птицелов также упал как-то неловко, на спину, и от удара о дощатый причал у него из груди сразу вышибло дыхание. Сейчас зорз медленно пытался подняться, судорожно хватаясь за горло и выискивая блуждающим взглядом врага. А Книгочей в эту минуту, бросив меч – свое единственное сейчас оружие, тяжело тащил Шедува, обхватив его за подмышки, на паром. Отпущенник был без чувств, от его одежды на груди остались обгоревшие и перемазанные в запекшейся крови лохмотья. Полумаска тоже была окровавлена, но Шедув еще дышал. На палубе Книгочей остановился на миг, сорвал ее с лица раненого и увидел, что губы отпущенника разбиты. В это мгновение они раскрылись, и какой-то звучный, чужой и невероятно далекий голос вдруг произнес:

– Он жив?

– Кто??? – выдохнул Книгочей.

– Неживущий по имени Шедув, отпущенный по воле обеих сторон бытия, – последовал ответ. Друид протер глаза грязными кулаками – устами раненого с ним говорил кто-то другой, и это мог быть только…

– Кто это говорит? – прошептал Книгочей.

– Его Повелитель, друид, – последовал ответ. – Ведь ты тоже, кажется, уже Неживущий?

Книгочей бросил отчаянный взгляд на причал; ему показалось, что зорзы уже стоят над ним, ухмыляясь, с поднятым оружием. Но картина, которая предстала перед ним, заставила друида обомлеть.

На краю причала в причудливых, неестественных позах застыли Лекарь и Птицелов. Первый уже занес ногу над темнеющей внизу водой, его рот был раскрыт в злобной гримасе или немом крике. Второй догонял его, еще касаясь рукой досок, зато с пальцев другой руки Птицелова стекали, мерно покачиваясь, пять сосулек, внутри которых пульсировало остановленное во времени пламя.

– Сейчас паром уйдет, – сказало никогда не виданное Книгочеем высшее существо устами Шедува, который по-прежнему был без чувств. – На той стороне они вас не достанут – Река не пустит. Сейчас мне нужен Шедув.

Существо помедлило. Затем с удивлением добавило:

– А теперь, выходит, что и ты. Ты делаешь Выбор?

Книгочей обернулся и посмотрел на тот берег. По ледяным торосам замерзшей Реки без Имени до него было уже не так далеко, как казалось прежде.

– Время истекает, – предупредил его голос Привратника. – Я не могу сдерживать его ход так долго. А без вас Река их не пропустит. Даже по льду.

– Но ведь там… – Книгочей облизнул пересохшие растрескавшиеся губы, чувствуя на языке вкус собственной крови. – Ведь там уже – Смерть?

– Не в твоем понимании, – терпеливо ответил Привратник. – Но, в общем, ты прав. Сейчас приходит время отступить, чтобы продолжить бороться дальше.

Книгочей молчал. Привратник ждал. А время тихо звенело, угрожая вот-вот рассыпаться совсем.

– Время истекло, – произнес далекий голос, и одновременно тихо застонал приходящий в себя, возвращающийся Шедув.

– Я останусь, – тихо сказал Книгочей. – Я знаю, что делать. Река замерзла не случайно. Время зорзам уже не остановить.

– Хочешь поймать их в ловушку? – с каким-то горьким удивлением спросил голос.

– А я могу убить их сейчас, пока они неподвижны? – в свою очередь быстро спросил Книгочей, оглядываясь в поисках хоть какого-нибудь оружия.

– Время стоит только, пока ты на пароме, – ответил Привратник. – Через несколько мигов оно оттает.

– Я все-таки останусь, – ответил Книгочей. Сейчас ему было очень страшно, но он чувствовал себя самым последним, кто еще в силах все изменить. И он шагнул обратно на причал.

– Тогда прыгай вниз, на лед, – велел голос. – И учти…

Что должно было учесть, друид не расслышал в страшном треске, с которым Паром Слез выломился из ледяного плена и стремительно покатился по сверкающей глади застывшей реки к другому берегу. А на краю причала ожили оба зорза.

Лекарь и Птицелов в недоумении смотрели на исчезающий вдали паром, мчащийся как самокатные сани из русинских сказок. Он уносил Шедува на Ту Сторону замерзшей Реки, в мир Смерти. И теперь Книгочей оставался один против всех.

Правда, воины на берегу и причале, похоже, давно разбежались, если только в этой призрачной стране было еще куда идти живым. Во всяком случае, зорзы стояли на причале одни, пытаясь сообразить, что же с ними только что произошло.

Книгочей прыгнул на лед.

Где-то далеко, на том берегу раздался странный серебряный звон, словно там кто-то быстро перетряхнул тысячи маленьких серебряных колокольцев. Друид не знал, что это паром достиг земли и рассыпался на тысячи льдистых осколков. И тут издали до него донесся тихий зов.

– Друи-и-и-д!

Это мог быть только Шедув. И он звал его к себе. На Тот Берег…

Книгочей заколебался. Он сейчас видел, что зорзы примериваются спуститься к нему, на лед, но пока еще опасаются, не зная, как их встретит замерзшая Река. Все-таки берег был близко, рукой подать, а он все еще оставался для них проводником. Или не он весь, а всего лишь часть его. Оказывается, им не нужны были ни его бессмертная душа, ни его согласие. Им была нужна всего лишь его ступня. Даже отдельно от него. Как пропуск…

Патрик в замешательстве оглянулся. Что ж, он уже сделал свой выбор. Выбор Патрика Книгочея, уроженца острова айров, Зеленого друида и уже – не живущего в общепринятом смысле этого слова. Этот выбор Привратник назвал ловушкой для зорзов. Почему? И, кстати, кто он был – темный Привратник или светлый? Если он был повелителем Шедува, то, наверное, все-таки темный. Но это сейчас не имеет никакого значения. Сейчас вообще ничто уже не имеет значения, кроме времени. А сколько его еще осталось? И успеет ли он продержаться?

Лекарь мягко спрыгнул на лед, огляделся. С ним ничего не произошло, Река не испепелила пришельца огнем, не утопила, не заморозила. Она не сделала ничего, и тогда вслед за своим подручным с причала спустился Птицелов. На своем поясе Книгочей увидел невесть откуда взявшийся там меч Шедува. Привратник, подумал Книгочей и тут же оборвал себя. Нет, это слишком невероятно. Им нет дела до смертных. Скорее уж, он просто подобрал его в забытьи, не отдавая себе в этом отчета. И вот теперь настал час меча.