Золотая шпага - Юрий Никитин

Оля не сердилась, затаенно улыбалась. Она прислушивалась ктолько ей понятным знакам, а однажды, когда Засядько вернулся домой, какобычно, поздно ночью, то застал непривычную суету, навстречу попался веселыйтолстенький господин в черной одежде и с саквояжем в руке.

– Добрый вечер, милостивый государь, – сказал он,поднимая шляпу. – А если точнее, то доброй ночи… Поздравляю, всепрошло отлично!

– Что? – не понял Засядько.

Он поймал на себе укоризненные взгляды прислуги. Толстенькийгосподин снова засмеялся:

– Вы не представляете, как приятно иметь дело со здоровымилюдьми! А то вся наша аристократия насквозь источена болезнями, сколькоженщин умирает прямо во время родов…

Засядько метнулся наверх. Из спальни слышались голоса. Онраспахнул дверь, на кровати лежала Оля, щеки ее побледнели, но в глазах былпрежний блеск и затаенный смех.

– О, Александр, – сказала она с облегчением. –Скажи же им наконец, что я уже хочу есть. И что я не собираюсь лежатьцелый день!

– Кто? – выдохнул он.

Ее красивые брови взлетели вверх.

– Как, ты уже сомневаешься в предсказаниях гадалки?

– Олечка…

Он упал на колени возле кровати, поцеловал ее бледную руку.Затем она поймала его за ухо, сдавила:

– Будешь морить меня голодом?

– Нет, – пообещал он. – Сейчас сам принесу тебесупу. А где… сын?

– В детской с няней.

– Ты уже и няню подобрала? Мотылек ты мойпредусмотрительный!

Она выглядела обиженной.

– А что ж ты думал, я вот так сразу справлюсь… когда ихстанет восьмеро?

Через несколько месяцев после начала занятий училищепосетили Александр I, великий князь Михаил и граф Нессельроде. Тесные помещенияи грязный двор не порадовали высочайших особ. Через неделю Александр I вызвал ксебе Засядько.

– Тесно у вас, Александр Дмитриевич! – перешел прямо кделу. – Тесно и грязно. С графом едва не приключился обморок –как раз между импровизированным туалетом и помойной ямой. При таком положениивам будет трудновато тягаться с Европой! У вас имеются какие-либосоображения на этот счет?

– Только одно, – ответил Засядько. – Давно думаюнад ним. Частичные меры ничего не дадут. Нужно строить новое здание. Добротное,светлое, приспособленное для занятий.

– Смету сумеете составить? – спросил Александр.

– Конечно.

– Вот и хорошо. Другим не верю: обязательно урвут отказенного пирога.

– Необходимо еще здание для учебной артиллерийскойбригады, – сказал Засядько, осмелев. – Лучше построить сразу, чемпотом лепить пристройки.

– Верно, – согласился Александр, – пристройкипортят вид. Что еще?

– Потребуются просторные конюшни, манеж… Когда представитьсмету?

– Как можно скорее!

По смете получилось четыреста сорок тысяч рублей. Деньгибыли громадные, и Засядько отправился к царю с некоторой тревогой: захочет лиутвердить подобные расходы.

Однако Александр I, против обыкновения, не переслал бумаги вфинансовый отдел для пересмотра. Он верил генералу. Ни одному завистнику неудалось подкопаться под исключительную репутацию директора училища.

– Надеюсь, – сказал он, подписывая бумаги, – выпредусмотрели все, дотаций не потребуется.

– Не сомневайтесь, – заверил Засядько. – Все учел.Пересмотрел цены инженерного департамента за последние четыре года.

– И когда вы только успеваете?

– Что делать, нужно!

Совмещать должности директора училища, препода­вателяартиллерии да еще следить за строительством нового здания оказалосьнелегко, но все же возможно. Вскоре Александр I предложил Засядько взять насебя еще руководство Петербургской лабораторией пиротехники. Хоть времени былов обрез, но Засядько немедленно согласился. Вспомнил сарай, переоборудованныйпод лабораторию, в котором он ютился с Василем, а это была центральная, самаябольшая и самая богатая пиротехническая лаборатория в России, и ему предлагалибыть в ней хозяином!

Засядько блестяще справился и с этой должностью. ТогдаАлександр I вынудил принять еще одну: Засядько стал директором первого в РоссииОхтинского порохового завода, построенного еще Петром Великим.

А князь Михаил после одного из посещений училища велелпринять еще командование артиллерийской бригадой и карабинерским полком.

– Понимаете, Александр Дмитриевич, – объяснилон, – везде полно бездельников, которые и свои прямые обязанности нежелают выполнять. Кутежи, романы со светскими дамами, салонные интриги, дуэлииз-за пустяков…

Засядько возразил:

– Сосредоточив в своих руках шесть наиболее ответственныхдолжностей, смогу ли я в каждой быть полезен? Ведь здесь нужно по крайней мерешесть достойных руководителей и к каждому из них по нескольку знающих делозаместителей!

– Помилуйте, где я возьму шесть достойных руководителей? Давы и сами справляетесь превосходно. Под вашим руководством все обрело новуюжизнь. И не лишне то обстоятельство, что и жалованье вы получаете в шестиместах. Ведь и от него ничего не остается, не так ли?

Засядько недовольно пожал плечами. Великий князь лез не всвое дело, но обрывать его было неловко.

– Не жалуюсь, – ответил он коротко.

– А зря. Совершенно зря тратите собственные деньги наопыты с ракетами. В вашем распоряжении вся Петербургская пиротехническаялаборатория! Не будьте слишком щепетильны. Это смешно, что такие советы подаювам я, Александр Дмитриевич, но слишком уж вы большой пуританин в вопросахчести. Никто вас не заподозрит в казнокрадстве, если даже весь штат лабораториизаставите делать ракеты. Ведь вы их конструируете не для себя, а для пользыОтечества? – Михаил прошелся взад и вперед, потом вдруг сказал сосмехом: – Не знаю, как вас и уговорить принять еще одну должность…Александр просил вас взять на себя руководство Арсеналом.

Засядько ничего не ответил, только наклонил голову.