Дочь Хранителя - Ирина Шевченко

— Эй, стой! Ты ж меня так и убьешь!

Глаза у Иоллара не то чтобы испуганные, но удивленные — это точно.

— Извини, задумалась.

— Ну и мысли у тебя. Как с цепи сорвалась…

Он вдруг осекся, опустил меч, подошел ко мне и взял за подбородок, заглядывая в глаза:

— Ты о нем думаешь, о том маге, который тебя…

— Нет, — тряхнула я головой, отбрасывая его руку. — О той девочке, которую он убил.

— Это правильно, — неожиданно сказал эльф. — Ярость это хорошо. — И тут же добавил: — А слепая ярость — плохо. Можно накручивать, подстегивать себя, но никогда не теряй контроля — твое возбуждение может обернуться во вред. Я сейчас просто отбивал твои удары, а мог ведь и ударить сам, воспользовавшись твоей отрешенностью. Поняла?

Поняла.

— Тогда давай сначала и чуть медленнее. Не забывай, это уже не мои мечи.

В занятиях с новым оружием было свое преимущество: зная, что можно повредить не только одежду, но и очень хрупкую меня, Иоллар сдерживал удары, ограничиваясь легкими касаниями, символизирующими нанесенные мне ранения, и сегодня у меня впервые был шанс вернуться с тренировки в целой рубашке. А то две предыдущие после ежедневной штопки все же пришлось выкинуть.

— Сейчас отрабатываем удар с разворота, — скомандовал мой учитель. — Только руку не сильно отводи, теряешь время и открываешься во время замаха. А когда выпад делаешь, немного отклоняйся назад и в сторону.

Стали в позицию. Мне этот прием не очень дается. Когда с призрачными клинками тренировались, Ил меня именно на развороте и подлавливал, один раз полностью рукав отрубил, но сегодня-то…

— А-а-ай!

— Что? — сам испугался эльф.

— Ничего, царапина, — сквозь зубы выдавила я.

Действительно царапина. Сморгнула, стряхнула с ресниц выступившие от первой резкой боли слезы и аккуратно затянула недлинную и неглубокую ранку-черточку на плече. Надежды потерпели крах — теперь не только шить, теперь и стирать придется — кровь успела испачкать разодранный рукав.

— Извини, не смог сдержать удар, — пояснил Иоллар. — Вроде бы сам остановился, а меч еще движется.

— По инерции.

— Что?

— Есть такое понятие — инерция, — с умным видом пояснила я. — Она зависит от массы… кажется…

— И от приложенной силы, я в курсе. Формулу расписать или продолжать будем?

— Будем, — пробормотала я, в растерянности от познаний «дикого» эльмарского эльфа.

С рукава свисал окровавленный клок, при движении он мешал, и это жутко раздражало, а иногда и отвлекало, так как я периодически придерживала это безобразие рукой.

— Да убери ты его! — не выдержал Ил.

— Как?

— Вот так! — Он шагнул ко мне и одним движением оторвал болтавшийся кусочек, оставив на плече дыру.

— Ты что творишь! Теперь же рубашку только выкинуть осталось!

— Ну и выкинешь, — невозмутимо заявил он. — У тебя их в шкафу целая стопка.

— Ты что, роешься в моих вещах? — опешила я.

Неужели, пока я в школе, этот наглец лазит по моей комнате?!

— Рылся… Один раз. — Он даже покраснел как будто. — Тогда… Лайс говорил, у тебя лекарство есть. Я искал.

— Тогда, это после погреба? — с деланым равнодушием уточнила я, сыпанув пригоршню соли на рану эльфийской совести.

— Угу, — еще больше стушевался он.

— Ладно, забыли! Продолжим?

И сколько она еще станет поминать ему тот злосчастный случай? До сих пор он чувствовал себя идиотом.

— Ладно, забыли! — махнула рукой девушка. — Продолжим?

— Продолжим.

Иоллар поднял меч, приготовившись отбивать ставшие уже достаточно уверенными удары своей ученицы.

Кусочек окровавленной ткани незаметно положил в карман.

— Что случилось?

— Ничего. — Она отвернулась, пряча заплаканные глаза.

Он подошел, опустился на корточки рядом с креслом, в котором она сидела на тенистой террасе его дома… Их дома, поправил он себя. Теперь это их дом.

— Что случилось? — повторил он мягко, взяв ее за руку.

— Я же сказала, все хорошо, — попыталась улыбнуться она.

Он укоризненно покачал головой.

— А еще говорила, что никогда меня не обманываешь.

От этих его слов она вдруг разрыдалась, бросившись ему на грудь.

— Не обманываю. Правда, не обманываю, — всхлипывала она. — Никогда-никогда не обманывала… И никого, кроме тебя, у меня не было…

А это-то тут при чем? Разве он хоть раз говорил о чем-нибудь подобном, выражал недоверие?

— Ну что такое, что ты за глупости говоришь? — шептал он, гладя ее по голове, целуя спутавшиеся волосы. — Милая моя, любимая… Ну что ты, скажи, себе придумала?

Она несколько раз шмыгнула носом, успокаиваясь, пару раз глубоко вздохнула, прежде чем решиться заговорить.

— Я знаю, что это невозможно… В принципе невозможно. Ты дракон, а я человек… Но, по-моему… я беременна.

Произнеся это, она зажмурилась, словно ожидая удара.

Но разве бы он смог? Даже если бы она и солгала, изменила ему? Нет, никогда. Никогда-никогда он ее не обидит. И другим не позволит.

Тем более что всему случившемуся есть и другое объяснение. Теперь-то он в этом уверен. Если с первой их встречи были только догадки, сомнения, то теперь, если она не ошиблась, он знает это наверняка…

И вдруг, словно током ударило: о чем он только думает? У них будет ребенок!

— Родная моя, — притянул он ее к себе, — милая. Это же замечательно! Это просто замечательно…

Галла

— Лайс, я хочу с тобой поговорить!

— Лайс, я хочу уехать ненадолго!

Я вышла в гостиную из спальни, а эльф ввалился из коридора, и стоящий в центре комнаты Эн-Ферро теперь переводил взгляд с меня на Иоллара, пытаясь разобраться, кто из нас и что сказал. Не разобрался.

— Давайте по очереди.

— Я первая! — успела я. — Мне надо с тобой поговорить.

— Сейчас?

Я посмотрела на застывшего в дверях эльфа.

— Можно позже.

— Хорошо. У тебя что, Ил?

— Хочу уехать на день-два.

— Куда? — озвучила я удивление Лайса и свое собственное.

— Да, — поддержал меня брат. — Куда?

— Просто, — пожал плечами парень. — Потеплело, снег сошел. Поезжу по округе, погляжу, что и как.