Сбой реальности - Александр Романовский

На смену ликованию, как отходняк после кайфа, пришла тоска.

Ни один оперативник даже не оцарапался. Зато потери противника были внушительны — никак не менее дюжины. Кто мог бы рассказать, ради чего погибли эти люди?.. Бессильны оказались как годы боевого опыта, так и профессионализм наемника.

Оперативники меняли обоймы, дергали затворы. Никто не проронил ни слова и, уж конечно, не позволил себе пустой похвальбы. Мертвые достойны лишь уважения. Чейн невольно провел аналогию с европейцами — те в такой же ситуации давно бы хлопали друг друга по плечам и производили нелепые подсчеты.

Опустив взгляд ниже, Чейн наткнулся на Жака Сурового.

Переговорщик скорчился у колеса, зажимая ладонями уши. С костистого лица исчезла как надменность, так и какое-либо подобие самоуважения — напрочь. Теперь Жак превратился в испуганного оборванца, лишь чудом не наделавшего в штаны. Суровое прозвище также куда-то закатилось, словно и не было его.

— Эй! — наемник пнул аборигена под ребра.

Дернувшись, тот глянул наверх, оторвал руки от черепа.

— Не оглох, а? — Чейн усмехнулся. — Не вздумай юлить. Теперь мы собираемся получить все ответы, которые нас интересуют. Будешь врать, спустим шкуру. Понятно?..

Мона Лиза щелкнула боевыми имплантантами.

Жак быстро закивал.

— Конечно, господа. Спрашивайте о чем хотите.

— Киберкрысы, компьютерщики, — сказал Чейн. — Знаешь таких?

— Конечно, господин, кто же их не знает… Живут тут неподалеку, занимаются своими делами и нам не мешают. — Жак ухмыльнулся, радуясь тому, что может принести хоть какую-то пользу. — У них есть выход на спутник, но нам он без надобности. Еще они порой ездят в Город, чтобы обналичить бабки и прикупить жратвы. Мы, само собой, получали за проезд свой процентик. Кто же убьет курку, несущую золотые яйца?..

Наемник переглянулся с Моной Лизой и покачал головой.

Ему было противно даже глядеть на француза. Из-за гениального руководства этого ублюдка только что перестреляли кучу народа, а он сидит и готов на все, чтобы сохранить свою грязную шкуру.

— Где конкретно они обитают?

— В нескольких кварталах. Прямо по Проспекту Отсеченной Головы, затем направо, на Улицу Жадных Призраков. Три квартала, потом налево. Ну а там рукой подать — Бульвар Выжженных Мозгов.

Чейн мысленно сверился с воображаемой картой. Названия улиц, разумеется, не совпадали, но направление было верным.

— Как их охраняют?..

— Да никак. — Жак боязливо взглянул на Мону Лизу. — Возьмете голыми руками, и стрелять не понадобится. Высокий такой домина. Чтобы его как-то защитить, нужно с полсотни народу.

— А сколько их на самом деле?

— Человек двадцать. Я не считал. — Француз пожал плечами.

— Спасибо. Это все, что мы хотели знать.

Передернув затвор, наемник поднял пистолет. Абориген съежился:

— Подождите! Я сказал все, что вы хотели!..

— Убирайся отсюда. Пошел вон! — Чейн качнул стволом. — Ну же!

Не веря своему счастью, Жак вскочил на ноги и бросился наутек, пока странный гайдзин не передумал. Ноги повиновались с натугой, и по дороге к Клубу он дважды едва не растянулся на асфальте.

— Зачем ты его отпустил? — с неудовольствием спросила Мона Лиза.

Чейн махнул рукой в сторону развалин:

— Разве всех этих смертей недостаточно?..

— Дело не в этом. Он может предупредить киберкрыс. — Девушка похлопала по кобуре. — На худой конец, можно было воспользоваться твоим безотказным снотворным.

— Киберкрысам уже давно все известно; мы захватили их человека в Сети. Кроме того, весь этот фейерверк, не исключено, предупредил даже Смита и Ли. — Чейн вновь указал на мрачные дома. Напарница усмехнулась, вспомнив забавных хакеров с противоположного конца Осаки. — Кроме того, жалко ампулу тратить.

Помедлив, Мона Лиза с сарказмом спросила:

— Может, задержимся, чтобы оказать ЭТИМ медицинскую помощь?..

Напарники поглядели на Клуб. Долговязый силуэт скрылся в проеме, поспешно перепрыгивая через тела товарищей. Те, кому не повезло получить ампулу с транквилизатором, были безнадежно мертвы. Оперативники не часто стреляли в людей, зато регулярно посещали тренировочный тир.

— Думаю, на обратной дороге, — ответил Чейн. — Для тех, кто продержится, это будет иметь смысл. А пока… Трогаемся.

Уличный самурай отошла, бурча под нос что-то одобрительное.

Наемник покачал головой: он понимал эту девушку все меньше и меньше. Про ЭТИХ она сказала таким тоном, будто перед ними лежали не трупы, а кислотные монстры из эпопеи «Чужие».

Джипы взревели, колонна поползла вперед.

Никто не пытался преградить им дорогу, да и «врезать по заднице» отнюдь не спешили. Нужно полагать, Окраины давно не слыхали такого грохота. Даже наглючие крысы спешили убраться подальше, решив, что светопреставление близко.

Чейн их прекрасно понимал. У него и самого язык чесался выкрикнуть что-нибудь вроде: «Остановите Землю, я сойду!..» Уже лет шесть наемника с завидным постоянством посещало ощущение, что он приобрел билет на «Титаник».

В кармане зазвонил телефон.

— Алло?..

— Волков-сан, это Ишикава. — Сигнал был паршивый, голос оператора то и дело перекрывал скрежет помех.

— Вы уже вышли?

— Да, как вы велели. На помощь нашему другу погрузились два индивида, мы их быстро скрутили. Но полиция уже взяла след, поэтому мы не стали их дожидаться. Правильно?

— Да. Это все?

— Все, Волков-сан. Как ваши успехи?

— Продвигаемся помаленьку. Ладно, скоро увидимся.

Перехватив взгляд напарницы, Чейн пожал плечами. Ох уж ему эта исполнительность…

Проспект Отсеченной Головы шел прямо и несгибаемо, словно монарх к гильотине. Две полосы движения, мертвые фонари на бетонных сваях. Рекламные щиты, продырявленные чем-то тяжелым. На одном из них была изображена улыбающаяся блондинка, поседевшая от множества сезонов дождей, снега и ветра. Что она рекламировала, так и осталось загадкой; на месте правого глаза зияла рваная дыра. На ровном челе фосфоресцировала надпись местного эстета: «Добро пожаловать в ад!..»

Дорожные указатели также были испещрены граффити, часть которых меняла названия улиц. Улица Жадных Призраков, к примеру, носила прежде название Токийской. Но, по всей видимости, город из прошлого не ассоциировался у местных жителей ни с чем хорошим.

Через пару кварталов оказалось, что и призраки здесь были в наличии — из-за заборов и бетонных стен доносились крики, металлический звон и чей-то хохот. Какие-то люди, облаченные в неописуемого вида лохмотья, выглядывали из окон и на чем свет стоит поносили прохожих. Оперативники молчали. Кто же станет обижаться на безумцев?..