Часовые Запада - Дэвид Эддингс

Бородатый фанатик Медвежьего культа уставился в пустойвоздух прямо перед собой, и кровь отлила от его лица, оно исказилось от ужаса,и пленник закричал, попятившись назад. Польгара мрачно произвела, еще один жестпо-прежнему вытянутой рукой, и пленник остановился.

- Тебе не убежать от него, - сказала она. - Если ты небудешь говорить прямо сейчас, оно так и будет стоять перед твоим лицом, покатебе не придет пора умирать.

- Убери это! - кричал черекец. - Пожалуйста, я скажувсе-все!

- Интересно, где она этому научилась, - тихо сказалБельгарат Гариону. - У меня ни разу не получалось, сколько я ни пытался.

- Теперь он скажет тебе все, что знает, Гарион, - обратиласьк нему Польгара. - Он хорошо понял, что случится, если он не будет говорить.

- Что вы сделали с моим сыном? - сурово спросил Гарион унапуганного пленника.

Пленник сглотнул и вдруг гордо выпрямился.

- Он теперь так далеко, что ты не достанешь его, корольРивы.

Гарион ощутил, как в нем снова поднимается гнев, и нераздумывая потянулся к плечу за мечом.

- Гарион! - резко сказала Польгара.

Черекец отшатнулся, побледнев.

- Твой сын жив, - сказал он поспешно. Потом его лицо принялосамодовольное выражение. - Но когда ты в следующий раз встретишься с ним, онубьет тебя.

- Что ты говоришь?

- Ульфгар спрашивал у оракула. Ты не тот ривский король,которого мы ждали столько веков. Следующий король Ривский объединит Алорию иповедет нас на королевства Юга. Это твой сын, Бельгарион, и он поведет нас,потому что будет взращен в нашей вере.

- Где мой сын? - закричал Гарион.

- Там, где ты никогда не найдешь его, - насмехался пленник.- Мы воспитаем его в правильной вере, как и подобает алорийскому монарху. Акогда он вырастет, то придет и убьет тебя, и возьмет свою корону, свой меч исвой Шар из твоей руки, руки узурпатора. - Глаза его вылезли из орбит, ондрожал в религиозном экстазе, на губах его выступила пена. - Ты умрешь от рукисвоего сына, Бельгарион Ривский, - визжал он. - И король Гэран поведет всехалорийцев против неверующих жителей юга, как говорил нам Белар.

- Так мы многого не добьемся, - сказал Бельгарат. - Дайтемне попробовать. - Он повернулся к пленнику, диким взглядом смотревшему нанего. - Что ты знаешь про этого Ульфгара? - спросил он его.

- Ульфгар - Повелитель Медведя, и он более могуч, чем дажеты, старик.

- Интересное сообщение, - пробормотал Бельгарат. - Тывстречал когда-нибудь этого великого волшебника или хотя бы видел его, если ужна то пошло?

- Ну... - начал пленник и осекся.

- Давай говори. Как ты узнал, что он велел тебе прийти сюдаи похитить сына Бельгариона?

Пленник закусил губу.

- Отвечай мне!

- Он послал сообщение, - угрюмо ответил черекец.

Гариону пришла в голову неожиданная мысль.

- Это твой Ульфгар велел убить мою жену? - требовательноспросил он.

- Жену! - фыркнул фанатик. - Никакой алориец не возьмет вжены толнедрийскую полукровку. Ты, наследник Железной Хватки, должен знать этолучше, чем кто-либо другой. Конечно, мы пытались убить твою толнедрийскую бабу.Это был единственный способ избавить Алорию от заразы, которую ты принес сюда.

- Ты начинаешь меня злить, приятель, - угрожающе произнесГарион. - Не надо, это опасно.

- Вернемся к сообщению, - сказал Бельгарат. - Ты говоришь,что младенец - там, где мы не сможем найти его, но ты-то здесь, не так ли?Могло быть так, что реальным похитителем был человек, привезший послание, а тысо своими приятелями - простые подручные?

Глаза фанатика стали совсем дикими, и он начал озираться,как пойманный в ловушку зверь. Его снова забила крупная дрожь.

- Мне кажется, мы подошли к вопросу, на который ты, друг, нехочешь отвечать, - предположил Бельгарат.

Вдруг произошло нечто странное и неожиданное. Пленникзавизжал, дико глянул на Бельгарата, резко повернулся, сделал три огромных шагаи перевалился через край утеса.

- Допрашивайте меня теперь! - верещал он, падая вниз, всумерки, поднимавшиеся от темной недоброй воды, бьющейся о камни у подножияутеса.

Гарион еще долго слышал всплески безумного смеха, постепеннозатихавшие. Тетушка Пол кинулась к краю обрыва,но Бельгарат,протянув руку,удержал ее.

- Пусти его, Пол, - сказал он. - Немилосердно было быспасать его теперь. Некто сделал в его голове так, что именно после этоговопроса он сошел с ума.

- Кто мог это сделать? - спросила она.

- Не знаю, но очень хочу узнать.

Визгливый смех продолжал доноситься эхом до того места, гдеони стояли. А потом он резко оборвался далеко внизу.