Звезда моей любви - Татьяна Устименко

При этих словах я горестно поморщилась, ибо уже поняла, кем именно были эти жестокие хозяева.

– Но однажды вы внезапно пробудились от насланного на вас дурмана и обратились к богине Банрах, умоляя ее избавить вас от мучителей и взять под свою опеку? – предположила я.

– Воистину так, – подтвердила женщина. – Мы слепо пошли на поводу у своей наивности, не догадываясь о том, что попадаем из огня да в полымя!

– Змееликая помогла, но взамен потребовала от вас безоговорочного служения и повиновения. А чтобы вы не вздумали протестовать, забрала у вас детей и обратила их в камень, пообещав когда-нибудь смилостивиться и вернуть малышей обратно, – уверенно проговорила я.

– Да, – виновато покраснела Сатари. – Мы оказались в ловушке. Мы пели, заманивая в свою обитель новых сестер, а иногда служили богине в храме Песка, где и поныне находится несколько наших подруг.

– Я не понимаю только одного, – взволнованно перебила Ребекка. – Кем были эти изуверы, заключившие вас в тюрьму и экспериментировавшие над вами столь жестоко?

Я протянула руку, намереваясь зажать подруге рот, но не успела, и вопрос прозвучал.

Долгое время Сатари молчала, полузакрыв глаза и так сильно сжимая челюсти, что на них прорезались некрасивые бугры желваков.

– Гхалии, – наконец призналась она. – Именно они правили в Ил-Кардинене. О, не спрашивайте меня о том, как они выглядят, я этого не ведаю. Поговаривают, будто гхалии способны принимать любое обличие по собственному желанию. Но их предводительница, самая кровожадная и свирепая, принадлежала к породе лайил. Она являлась доверенным эмиссаром своей богини и звалась Каадсур!

Услышав это страшное имя, я невольно вздрогнула всем телом, ибо навсегда запомнила, как звали жрицу, забравшую Ардена из сиротского приюта. Ее звали именно Каадсур, и я не верила в возможность случайного совпадения. Сердце подсказывало – это была именно она!

– Так вот почему мое появление в обители так тебя разозлило! – догадливо сообщила Ребекка.

– Прости меня! – взмолилась несчастная Сатари. – Теперь я знаю – не все лайил похожи на Каадсур. Но тогда, в первый миг, поняв, что за кровь струится в твоих жилах, я не сдержалась… – Женщина спрятала лицо в ладони и судорожно зарыдала.

– Полно тебе казниться, глупая, – ласково пожурила Ребекка, участливо похлопывая ее по плечу. – Я вовсе не в обиде на тебя, а все наши раздоры остались в прошлом.

– Теперь у вас начнется новая, счастливая жизнь! – пообещала я, заботливо погладив женщину по волосам. – Обещаю!

– Спасибо, эльфийка! – жарко прошептала Сатари, пытаясь поцеловать мою руку, которую я стеснительно отдернула. – Ты спасла нас и наших детей! Чем я могу тебя отблагодарить?

– Юноша… – немного поколебавшись, чуть слышно произнесла я. – Скажи, посещая храм Песка в последнее время, не встречала ли ты там юношу?

– О да, я его видела! – встрепенулась бывшая жрица. – Высокого, смуглого, темноглазого и очень красивого. Его привезли в дар богине. Юношу звали Арден…

Мое лицо озарила слабая улыбка надежды:

– И что с ним случилось?

– Не знаю… – Сатари вдруг покраснела и поспешно отвела взгляд, словно опасаясь оказаться уличенной во лжи. – За ним ухаживали личные служанки богини, и он постоянно находился в ее покоях.

– Находился? – с замиранием сердца переспросила я.

– Или находится, – поправилась Сатари, ее голос предательски дрогнул, но она нашла в себе силы посмотреть на меня в упор. – Не обманывай себя, Йона, люди не живут в Храме слишком долго.

– Значит, я должна попасть туда как можно быстрее! – отчеканила я, и на моем лице не дрогнул ни единый нерв, способный выдать крайнюю степень овладевшего мною отчаяния.

Мы попрощались с бывшими хайдари на закате, после того как дети отдохнули и набрались сил, достаточных для предстоящего им долгого перехода через пустыню. Я забрала раковину и старательно упаковала ее обратно в сумку, справедливо рассудив, что фонтану уже с избытком хватит излившейся в него воды. И так на его месте образовалось целое озеро, волны которого отблескивали алым, отражая лучи потухающего в небе Сола.

– Идите в степь и ищите там шейха аль-Фаруха, – порекомендовала я, передавая Сатари карту, найденную Беониром среди множества хранящихся в «ромбе» книг. – Скажи ему, что вас послала я. Уверена, он с радостью примет в свое племя твоих подруг и их детей! – Я ободряюще погладила женщину по плечу. – А когда я вернусь в Блентайр, то изыщу возможность связаться с вами. К тому же я никогда не забываю о данных обещаниях. – Эта фраза предназначалась Атте, грустно улыбнувшейся мне на прощание. – Извини, но я не могу взять тебя с собой, ибо намереваюсь посетить храм Песка.

– Бойся богини! – предостерегающе вскрикнула Сатари, непроизвольно хватая меня за руку. – Храм Песка – это единственное место, где Банрах способна появиться во плоти. И помни: она опасна, крайне опасна!

– Мы тоже, – криво ухмыльнулась Ребекка и крякнула, потуже затягивая перевязи акинаков. – К тому же у нас осталось мало жратвы, а когда я голодная, то очень злая и способна запросто ухлопать не одну, а целый десяток богинь!

Но Сатари лишь вежливо улыбнулась и недоверчиво покачала головой.

– Где нам искать храм Песка? – деловито поинтересовался Беонир, разворачивая свои свитки. – Его нет на картах.

– Там. – Сатари пальцем указала на север. – Видите вон те большие барханы? Наружная часть храма не имеет стабильной формы и постоянно меняется согласно прихоти змееликой. Но под землей скрыт основной массив постройки, изобилующий ловушками, стражниками и темной магией. Попасть туда можно через колодец из серого мрамора, но я бы очень не советовала вам этого делать, потому что… Ой! – восхищенно вскрикнула женщина, а ее возглас тут же подхватили Атта, Ребекка и Беонир, все как один уставившиеся на меня ошеломленно выпученными глазами.

– Да что это с вами стряслось? – нервозно спросила я, на всякий случай с подозрением ощупывая свою голову. – Или со мной? У меня рога выросли или клюв прорезался?

– Посмотри на свою звезду! – благоговейным шепотом подсказала Атта, глядя на меня со смесью зависти и гордости во взоре.

Послушавшись ее совета, я тут же поднесла к глазам хрустальный амулет, как-то незаметно выскользнувший из-под моей рубашки, и удовлетворенно хмыкнула. Оказалось, что к двум его лучам, ранее ярко сияющим от внутреннего жара, сегодня добавился заполненный третий, до краев налившийся золотым свечением, идеально повторяющим цвет песка. Я облегченно смежила веки и вздохнула полной грудью, понимая, что мое третье испытание уже пройдено!

Дорога до колодца заняла у нас не больше получаса… Опершись подбородком на рукоять глубоко воткнутого в песок Льда, я сидела на расстеленном плаще, погруженная в тяжкие размышления. Храм Песка почему-то не спешил явить нам свое истинное величие, оставаясь обычным барханом; в его центре темнело отверстие круглого колодца, обнесенное невысокими столбиками из шершавого серого камня. Осознав, что вход в колодец является неким судьбоносным рубежом, за которым заканчиваются все мои знания о храме Песка и начинается туманная область досужих вымыслов, я со вздохом недовольства достала из сумки черный свиток, подаренный Альсигиром, и сломала скрепляющую его печать… Помнится, чародей сказал: «Если ты не будешь знать, куда нужно идти, то разверни этот свиток и он подскажет тебе путь в сердце храма Песка». Похоже, время для применения этих тайных знаний настало!