Хрустальная колыбель - Сергей Станиславович Юрьев

Открыв некую истину, мудрец неизбежно почувствует себя счастливым. Но, познав счастье, он перестаёт быть мудрецом, а значит, на одного мудреца может приходиться лишь одна открытая истина. Впрочем, для того, чтобы познавать мир, вовсе не обязательно быть мудрецом…

Крон Хромоногий. Трактат «Красная цена мудрости», Холм-Эгер, 375 г. от Великого Похода

За стенами беспрерывно что-то чавкало, скрипело, повизгивало, стонало, шуршало, хрюкало, потрескивало, шипело, икало, пукало, рычало, шлёпало, топало, выло, шелестело… Изредка от толчка вовнутрь трапезной с грохотом проваливались ставни, и на обитателей замка из-за окна мог уставиться огромный рыбий глаз, висящий среди нечистот. Тогда проповедник с проклятиями бросался к окну, и глаз тут же лопался, разлетаясь на мелкие брызги, а ставня сама собой возвращалась на место. Отбросы творчества Великолепного поражали своим обилием, разнообразием и живучестью. Однажды каменную стену толщиной в пять локтей пробила какая-то тварь, похожая на змею, обмазанную высохшей глиной, и Симу-Воителю пришлось несколько раз кряду дробить её мечом на мелкие куски, а Хаффизу-Магу плести вокруг неё сети смертоносных заклинаний, но обломки вскоре срастались, и она оживала – до тех пор, пока Проповедник не догадался смести мусор веничком на поднос и вышвырнуть его обратно в окно. Перетащив замок в недра величайшей свалки всех миров, «триумвирату будущих владык Вселенной» пришлось смириться с некоторыми неудобствами, но зато появилась уверенность, что Гейра их здесь не найдёт, а кроме неё, никто не мог стать на пути к безграничной Свободе, абсолютной Истине и Совершенному Удовольствию. Дело теперь оставалось за малым – найти хоть какую-то лазейку в Сотворённый Мир, и всё – можно будет пить сладкую боль смертных, отдавая целые страны на растерзание друг другу, а потом… Потом, когда всё созданное Небесным Тираном само собой обратится в прах, стоит начать всё заново, но без тех чудовищных нелепостей, которыми полон нынешний Сотворённый Мир, воспоминания о котором пробуждают одновременно жажду и отвращение…

Проповедник подолгу грезил образами грядущего, лёжа на потолке в трапезной, и чем дальше, тем более абсурдным, примитивным и непродуманным казался ему мир, созданный тем, кто узурпировал право на Творение, не желая им ни с кем делиться. Вот, например, люди – у каждого из них совершенно разное назначение: есть воины, есть мастеровые, есть эллоры, есть землепашцы. Спрашивается, почему бы воину не рождаться уже в панцире, а вместо одной из рук пусть сразу будет меч? Мастеровой, наоборот, должен иметь дюжину рук, если не больше, и пусть не знает усталости, а удовольствие получает только от работы… А что касается знахарей и ведунов – им вообще не место в новом мире, где не будет ни телесных хворей, ни душевных недугов.

Сим-Воитель, чтобы развеяться, то и дело выходил на стены – схлестнуться в честном поединке с полчищами разнообразных уродцев, которые в изобилии водились в окружающем пространстве. Хаффиз-Маг подолгу пропадал неизвестно где, а возвратившись, уединялся со своими находками в одной из башен замка, и после этого сквозь высокие окна наблюдались разноцветные вспышки, но звуков слышно не было – всё тонуло в гвалте окружающего пространства. А притаскивал он всё больше безглазых синих лягушек, сгустки светящейся фиолетовой слизи и полуистлевшие кости, но когда Проповедник однажды решительно потребовал от него объяснений, Хаффиз только плюнул ему под ноги и захлопнул за собой дверь.

– Перегрелся?! – кричал Брик в замочную скважину, и лысина его покрывалась красными пятнами. – С ума спрыгнул?! Думаешь без нас обойтись? А вот хрен тебе! Всё магические штучки лепишь? А что делать с ними будешь – подумал? Без моих идей вся твоя магия – тьфу!