Рыцарь - Андрей Смирнов

– Уж не выдадите ли вы нас, любезный дон Фернандо? – посмеиваясь, спросил я.

– Я? Ни в коем случае! Вы ведь знаете, как я «люблю» нашего графа. Но и приезжать ко мне – если уж вам удалось выбраться живым из замка Кориньи – не следовало. Слишком близко. Долго я вас укрывать не смогу. Так что не обессудьте…

– Вы совершенно неверно истолковали причины моего посещения, – прервал я барона. – Я не прятаться к вам приехал. У меня к вам есть дело.

Фернандо забеспокоился и поднял руку.

– Все дела после обеда. Я уже чувствую, как сюда несут жаркое… – Он втянул носом воздух и улыбнулся. – Я вчера был на охоте и убил замечательного оленя…

…Не знаю, что в этом олене было замечательного. Мясо как мясо. По мне – поросенок вкуснее.

После обеда, дождавшись, пока слуги унесут грязную посуду и сами уберутся из комнаты, я вкратце поведал барону историю своего посещения замка Кориньи. Дона Фернандо мой рассказ не слишком удивил.

– Я вас предупреждал, – сказал он по завершении моей истории. – Это сущий дьявол.

– Дьявол или не дьявол, но я собираюсь начать против него войну. И приглашаю вас, дон Фернандо, присоединиться к этому славному мероприятию.

– Война? – В нем на миг как будто бы вспыхнуло что-то, но тут же снова угасло. – Это что, шутка? С Альфаро нельзя воевать.

– Можно. Если ударить неожиданно, он не успеет собрать войска.

– Неожиданно? – Барон невесело рассмеялся. – Он мгновенно узнаёт о том, что происходит во всех частях света, а вы хотите подобраться к нему незаметно!

– У него много шпионов. Но у меня есть пара идей, как можно отвлечь их внимание.

– Дело не в шпионах, любезный дон Андрэ, а в…

– Нет, дон Фернандо, дело именно в шпионах. Я имел весьма долгий разговор с Альфаро и представляю, как он действует и мыслит. Он не ясновидящий и не узнает мгновенно о том, что происходит за сто лье от него. Может быть, он и колдун, но его способности сильно преувеличены. Как видите, меня он до сих пор не нашел. И не найдет, если вы прикажете своим слугам держать язык за зубами.

Барон задумался. Что-то медленно разгоралось в нем…

– В этом нет необходимости, – наконец сказал он. – Мои люди любят графа не больше моего.

– Так вы со мной или нет?

– Я… – Он колебался. – Не знаю, Андрэ… Я не хочу снова… встречаться с этим человеком… А тем более – на поле брани.

– А вам и не придется. Чести перерезать ему глотку я вам все равно не уступлю.

– А вы не боитесь, что…

– Не боюсь. К тому же на меня его колдовство не действует.

– Вы так думаете?

– Альфаро мне это сам сказал.

– А как вы рассчитываете сбить с толку шпионов? – уже с живым интересом осведомился барон.

– Вот тут-то мне и потребуется ваша помощь, – признался я. – У меня уже есть небольшое войско. Наемники. Проблема в том, что если начать переправлять их сюда, граф забеспокоится и начнет собирать собственных людей. Поэтому надо сделать так, чтобы все подумали, что удар направлен не на Альфаро.

– А на кого?

– А вот это вы, дон Фернандо, выберете сами.

– Я? – удивился барон.

– Вы. Если вы сделаете вид, что собираетесь начать войну с кем-нибудь из своих давних недругов – полагаю, у вас имеются и другие враги, кроме собственного синьора, – то появление в ваших землях большого количества наемников любезного дона Альфаро встревожит не очень сильно. Вы сделаете вид, что это вы их наняли.

Фернандо по-прежнему колебался. Страх, который я заметил еще в первое свое посещение его замка, отчаянно боролся с искушением.

– Решайтесь, Фернандо.

– Вы… – Он поднял на меня взгляд. – Вы правду сказали, что его колдовство бессильно против вас?

Как малые дети… Небось, этот Фернандо на своем веку лишил жизни не одного человека. Счет мог идти на десятки. Но то – в бою. А скажешь такому «Бу!» и упомянешь про колдовство, и он безропотно, опустив руки, пойдет навстречу собственной смерти.

– Правду.

Он резко кивнул. Решился.

– Я с вами.

* * *

Мы еще о многом говорили с ним – описывать наш разговор во всех подробностях нет нужды. Когда мы с Жанной выехали из замка Фернандо и отправились обратно на север, я поблагодарил ведьмочку за хорошую работу. Девушка быстро взглянула на меня и снова опустила глаза. Мне ее взгляд не слишком понравился.

– А говорила: ничего не получится… – решил поддразнить я Жанну.

– Я думала, – тихо сказала она, – что он будет закрыт, как и… как и те люди…

– А он не был?

– Фернандо не был заколдован, господин Андрэ. Совсем.

– Черт! А почему же тогда…

– Это были страх и отчаяние. Только отчаяние и страх…

– Ну и…

– Вы дали ему надежду, мой господин. И страх ушел сам собой. Я здесь ни при чем.

* * *

…Когда я во второй раз приехал в Сарагосу, Иосиф бар Ицхак встретил меня вместе с молодым человеком, который вполне мог оказаться его дальним родственником. Молодой человек по имени Рувим присутствовал и при нашем дальнейшем разговоре, выполняя роль молчаливого свидетеля. После передачи денег Иосиф наконец обратил на него мое внимание.

– Я хочу, чтобы Рувим поехал с вами, – промолвил он.

Я пожал плечами. Если эти люди хотят удостовериться, что их капиталовложения будут использованы именно на те цели, о которых мы договаривались, а не на какие-нибудь другие, то они имеют на это право. Мне было все равно, будет за мной кто-нибудь наблюдать или нет. Я не собирался никого обманывать.

Но все оказалось не совсем так, как я полагал.

– Рувим – замечательный архитектор и инженер, – сказал бар Ицхак. – Кроме того, Рувим весьма преуспел в изучении языков, особенно латыни и греческого. Он учился в Риме и Константинополе. Он прочитал много книг, описывающих военные машины римлян. Он будет вам полезен.

Я по-новому посмотрел на соплеменника Иосифа бар Ицхака. Судя по его ответному взгляду, поручение, данное бар Ицхаком, юношу не радовало совершенно. Но ему, похоже, не оставили выбора.

* * *

…По моему приказу Хайме Толстяк и его ребята потихоньку начали перебазироваться в земли барона Фернандо де Грасиане. Барон также вовсю вооружался. У кого-то из его соседей прибавится седых волос…

По возможности все это время я старался в землях графа Альфаро и близ них не светиться. На юг я отправился с последней партией наемников, солдатами Санчо из Вильябы. Октябрь подходил к концу. Кроны деревьев горели, как золото, и золотом же были усеяны лесные дороги, по которым продвигался отряд. Говорят, нормальные люди в это время уже не воюют.