Фактор агрессии - Василий Орехов

Снова отдав мысленную команду включить режим невидимости, Блэк неслышно двигался за спиной охранника, который вел его к выходу из здания. Единственная предосторожность, которую следовало соблюдать, – это не натыкаться на людей в коридорах.

Через некоторое время старший охранник оказался у пропускного пункта, прошел проверку службы безопасности, сдал экспресс-пробу ДНК и стал дожидаться, пока биоавтомат распахнет наружную мембрану. Блэк просто двигался вплотную за ним, благополучно минуя раскрывающиеся высокие воротца и турникеты. Разведчик не сомневался, что потерявший терпение Малфой уже уточняет, куда делись охранники вместе с задержанным. Впрочем, общей тревоги пока объявлено не было, что означало, по-видимому, что трупы майор спрятал в пожарные шкафы хорошо, раз их до сих пор не обнаружили.

Мембрана раскрылась, и Блэк следом за начальником охраны выбрался из здания. Охранник с задумчивым видом остановился у входа, словно поджидая кого-то. Он не мог быть уверен, что невидимый арестованный не затаился у него за спиной, чтобы проверить, не собирается ли провожатый поднять тревогу.

Впереди и слева от дороги, ведущей в город, находилась стоянка для механоидов – через забор от посадочной площадки для птероидов. Можно было бы прокрасться на борт одного из дактилей, которые то и дело поднимались в воздух, и дождаться отлета. Однако прямо возле входа на площадку расположился полицейский патруль с двумя киноидами.

Когда биоморфы вздернули уши и насторожились, глядя в сторону невидимого майора, он остановился, сообразив вдруг, что находится куда в большей опасности, чем предполагал. Стоило морфам-сенситивам учуять или услышать его, и не помогла бы никакая невидимость, потому что видят эти твари так себе, а вот другие органы чувств развиты у них превосходно.

Биоморфы старательно принюхивались, вид у них был растерянный. Блэк с сомнением посмотрел на трассу, упирающуюся в ворота резиденции местной службы безопасности. До города не так далеко, но пешком он потеряет кучу времени. А время сейчас на вес золота.

Привлеченные странным поведением киноидов, укротители намотали поводки на запястья и неторопливо двинулись туда, куда рвались их четвероногие подопечные. Ворота внезапно дрогнули, раскрываясь, и патрульные приостановились, чтобы пропустить выбравшуюся с территории здания контрразведки и семенящую на развороте множеством лапок огромную псевдомокрицу.

Когда машина прошла мимо, полицейские приблизились к тому месту, где только что стоял Блэк. Киноиды, вытянув шеи, смотрели вслед исчезающей за поворотом мокрице, но понемногу успокаивались. Кажется, здесь действительно не было ничего, достойного внимания, а посторонний запах им просто почудился.

А вцепившийся в один из псевдохитиновых члеников огромного механоида майор Блэк уже уносился в сторону столицы со скоростью восьмидесяти километров в час.

В допросной комнате, в лишенном мягких деталей угловатом кресле, предназначенном для очередного допроса задержанного имперца, сидел бывший начальник караула. Шершавые вермоиды крепко обвивали его руки, ноги и шею, не давая пошевелиться. Кандавл Малфой стоял перед ним, заложив руки за спину.

– Стал невидимым, значит… – задумчиво проговорил начальник контрразведки.

– Да. Пропал прямо у нас на глазах, – хрипло ответил проштрафившийся конвоир.

– И как же он освободился от серпентоида?

– Я его освободил. Он держал ребро ботинка у меня на кадыке.

– Понятно… – Малфой устремил взгляд в пространство. – Ты, значит, задохнуться боялся?

– Если бы он меня убил, то все равно сбежал бы, а мы не получили бы никакой информации, – дрожащим голосом возразил конвойный. – А теперь известно, что имперские муяврии при желании умеют становиться невидимыми…

– Да, это весьма ценная информация, – печально вздохнул Кандавл. – Вот только если бы мы получили ее раньше, лазутчика удалось бы задержать. А теперь в результате твоего предательства у нас нет никого из вражеских агентов. И не так уж много шансов задержать еще одного. Ты даже не представляешь, как нас всех подставил. У нас на планете орудует разведгруппа Империи, которую мы совершенно не контролируем. А с учетом их умения становиться невидимыми ситуация вообще осложняется до предела… – Он вдруг осекся, искоса посмотрел на собеседника. – Хотя зачем я вообще разговариваю с покойником, спрашивается?..

Глаза бывшего начальника конвоиров расширились от ужаса. Он попытался что-то сказать, но не смог этого сделать. Панцирный вермоид быстро затягивался на его горле, раздавливая трахею. Арестованный захрипел, его лицо приобрело пунцовый оттенок.

– Задохнуться боишься? – снова вкрадчиво спросил Малфой, глядя ему прямо в глаза, из которых понемногу исчезала жизнь. – Надеюсь, это была твоя самая большая фобия.

Глава контрразведки резко развернулся и широким шагом покинул комнату для допросов.

Тихонов, Купер и Розен брели по темному сточному тоннелю по пояс в густой органической жиже. От плотного аммиачного запаха кружилась голова и спазматически сжимался желудок. В полутьме над имперскими лазутчиками виднелись коричневые шершавые своды.

– Вы сильно уклонились к западу, – раздался у них в ушах голос Понтекорво.

– Вижу, командир, – ответил Тихонов. – Но проникать через стены нас пока не научили.

Он активировал выращенный из личинки пространственный сканер, и на внутреннюю поверхность его прикрытых век начала транслироваться микроволновая карта окружающего пространства. Радиус действия сканера был всего пятьдесят метров, и энергии он потреблял прилично, зато указывал твердость и монолитность стен и других препятствий, что позволяло обнаруживать скрытые полости, коридоры, двери и шахты, определять их размеры и расстояния до них. Чтобы добраться через сеть сточных каналов до группы Понтекорво, включать сканер приходилось постоянно, иначе проще простого было проскочить нужное разветвление.

– Через тридцать метров вертикальный колодец, – сообщил Антон, сверившись с навигацией. – Он выводит в перпендикулярный тоннель. Потом, насколько я понял из пояснений командира, еще примерно с километр, зато вроде бы все время по прямой.

Через полчаса измученная и перепачкавшаяся группа Тихонова выбралась из тоннеля в просторный зал с относительно чистым устричным бассейном посередине, на кромке которого пристроились Понтекорво, Каплан и Блэк.

– Всем привет! – помахал рукой Тихонов, обнаружив знакомые лица.

– Долго добирались, – недовольно пробурчал полковник. – Мы тут не в Райском Поясе, нам шевелиться надо.

– Были проблемы, командир, – пояснил Антон. – Такие длинные твари вроде угрей, только с вот такенными зубами и лапами – что-то я ничего не слышал о подобных канализационных симбионтах…

– Не существует таких симбионтов, – поморщился Мигель. – Но на вольной планете, где не слишком следят за состоянием канализации, легко может завестись любая дрянь. Повреждения есть?