Беспорядок вещей - Пальмира Керлис

– Артема я не отдам, – заявила она непоколебимо. – Не могу без него, особенно теперь… – Ее голос дрогнул, но Нина быстро взяла себя в руки. – В Германию мы не поедем, после смерти Миши в этом нет смысла. Сбежать от всей вашей чертовщины все равно не выйдет.

– И какие остаются варианты?

– Вариант остается один. Ты переезжаешь к нам.

– Сюда? – мрачно уточнила я.

– Особняк я продаю, – ровно выговорила Нина. – Невыносимо жить здесь после… – Она запнулась и всхлипнула. – Глупо, наверное. Это просто дом.

– Нет, не глупо. Я понимаю, – сказала я и поймала вопросительный взгляд. – Тоже не могу жить в квартире, где мама умерла.

– Значит, найдем другой дом. Такой, чтобы всех устроил.

Я согласилась, не раздумывая. Конечно, я могла попробовать убедить Нину отдать сына мне, или даже напугать и потребовать. Но это было бы неправильно. Артем уже лишился отца, нельзя разлучать его еще и с матерью. Ради мальчика я уж как-нибудь выдержу ее общество. В конце концов, у меня есть своя квартира, в которой всегда можно спрятаться.

– Переночую у вас, хорошо? – спросила я, мечтая скорее прилечь. Голова снова начала болеть, и спасти меня мог исключительно крепкий сон. – А то поздно уже, и за Артемом лучше присмотреть.

– Я постелю тебе в комнате для гостей, – с готовностью отозвалась Нина. – Артем уже там. В детской теперь жить невозможно.

Он ждал меня, сидя посреди огромной постели в обнимку с подушкой. Изо всех сил таращил глаза, борясь со сном. Маленький, бледный – даже веснушки полиняли, в любимой пижаме с суперменом. Узнав, что мы с Ниной обо всем договорились, счастливо вздохнул и улыбнулся – на большее у него просто не хватило сил. Последние две недели так вымотали Артема, что он уснул, едва голова коснулась подушки. Я обняла его и лежала рядом, пока головная боль не утихла. Потом спустилась в прихожую. Достала из кармана дубленки телефон и медленно прошлась по холлу, сжимая трубку в руке.

Невыносимо хотелось позвонить Владу. Извиниться за четыре неотвеченных вызова и пропущенный поход в кино. Заодно рассказать, что с Артемом все в порядке, и мы можем сходить куда-нибудь все вместе.

Список контактов не открылся, и я набрала номер по памяти. Но не Влада, а Паши. Тот ответил сразу. Выслушал мой сбивчивый рассказ и лишь в конце спросил:

– Ты уверена, что Зорьева убил Славик?

– Хранитель подтвердил. Славик не просто сумасшедший. Он опасный сумасшедший. И сейчас где-то разгуливает…

– Не разгуливает. Он умер, неделю назад. Лежал в больнице с полным набором для ухода на тот свет, а скончался от сердечного приступа. Ничего не напоминает?

Еще как напоминает. Первородный мир, тьма в пещере, смерть от энергетического истощения. Интересный у Хранителя способ выразить благодарность. С какой легкостью он избавляется от союзников! Вениамин, Славик… Что уж про неугодных говорить? Не ждет ли меня та же участь, когда я стану ему не нужна?

– Лучше Хранителю не знать, что ты в курсе про Вестника, – я устало потерла глаза. – И книгу спрячь подальше. А я расспрошу Киру о Славике. Она должна что-нибудь знать.

– Не надо, – резко сказал Паша. В его тоне было столько категоричности, что фраза прозвучала как запрет. – Я сам с ней поговорю.

– Хорошо, – сдалась я. Не так уж и тянуло побеседовать с бывшей подругой о ее дяде. – Появятся новости – звони.

– Лейка, насчет сегодняшнего… – Он тяжело вздохнул. Пожалуй, слишком тяжело для обычных извинений. – Послушай, я…

– Потом послушаю, – выпалила я и сбросила звонок.

Можно кого угодно вычеркнуть из своей жизни. Запретить себе думать, чувствовать и даже помнить – иногда срабатывает. После трех лет тренировки я в совершенстве научилась заглушать то, что причиняет боль. Но отрицать очевидное бессмысленно. Нельзя навязать эмоции и заставить человека ответить взаимностью. А вот усилить, направить, подтолкнуть – легко. Ничего бы у Паши не получилось там, в ресторане, если бы я не откликнулась. А я откликнулась. Почему он остановился? Не думала, что для него существуют рамки и границы, или хотя бы некая черта… Знать бы еще, где она проходит.

Ладно, неважно. На первом месте – Артем, остальное подождет. Ради него я готова потерпеть этот бардак. Лишь бы с Артемом все было в порядке.