Мятежница - Марина Эльденберт

Дитя выжило.

Мой малыш. Мой маленький.

Эта новость была самой важной и необходимой мне сейчас. На глазах выступили слезы радости, я бы расплакалась от облегчения, если бы не жесткое, словно выточенное из камня лицо моего любимого мужчины.

— Почему ты решил, что отец ребенка — Брок? — спросила я, пытаясь уследить за его логикой.

— Он был магом разума. Только он мог пройти мимо дворцовой стражи. Только его я мог упустить.

— У меня не было никакой привязанности! — рявкнула я.

По лицу Кейна будто прошла судорога.

— Он принуждал тебя силой?

Теперь мне захотелось бросить в него чем-то очень тяжелым, чтобы разум на место встал, а то, видимо, когда боги раздавали дары, сильно пошутили.

Он не маг разума, а осел!

— Нет. Это не его ребенок!

Кейн опешил на мгновение, а потом нахмурился еще сильнее:

— Тогда чей?

— Твой!

В комнате повисла такая тишина, что собственное сбившееся дыхание казалось мне раскатом грома.

Почему он молчит?

Удивлен? Рад?

Или нет?

Моя злость сдулась, уступая место растерянности. Я ждала ответа Кейна, всматривалась в родное лицо, которое стало непроницаемым, закрытым от всех чувств. Закрытым от меня.

— Понимаю, это неожиданно…

— Это невозможно, — холодно произнес Кейн. — У меня не может быть детей, и тебе об этом прекрасно известно.

Нет, лучше бы молчал дальше!

— Я помню, что жрецы создали для тебя заклинание, — кивнула я. — Но, видимо, оно не сработало.

— Оно работало долгие годы, и я мог убедиться в его действенности. Я не был монахом, но у меня нет детей. И не будет.

Ну как ему еще объяснить?

— Значит, не сработало на этот раз. Не представляю почему. Может, это случилось из-за Древа, из-за магии во мне. Или по какой-либо другой причине…

— Нет никакой другой причины, Амелия, — вновь жестко перебил меня артанец. — Кроме другого мужчины.

Я вздрогнула, только сейчас до конца осознав, что он меня не разыгрывает, что действительно считает лгуньей, которая тайно встречалась с Броком. И не просто встречалась…

Я едва не расхохоталась, настолько дико звучало это предположение.

Дико.

Мерзко.

Обидно.

Больно. До кровоточащих ран на сердце. Особенно от мужчины, которому я это сердце подарила. Которому отдала себя целиком.

Открыла рот, чтобы… Чтобы что? Оправдываться? Доказательств у меня никаких: Брок мертв, а мои мысли для Кейна недостижимы. Есть только моя любовь, но нужна ли она ему?

— Молчишь?

— Не вижу нужды оправдываться перед тем, кто уже сам для себя все решил, — холодно ответила я, несмотря на то что хотелось наброситься на артанца с кулаками, сделать ему так же больно, как сейчас мне. И в то же время хотелось перестать чувствовать эту боль. — Как же доверие, о котором ты столько раз говорил? Твердил, что хочешь научиться доверять!

Глаза Кейна недобро сверкнули, он навис надо мной.

— Я не могу доверять той, кто с такой легкостью лжет.

— Спасение Артана ты все-таки мне доверил! Как интересно получается: использовать меня, точнее, магию Древа, а потом жениться на Зои?!

Наши яростные взгляды встретились.

— Я расторг помолвку, — отрезал он.

— Это еще почему?! — растерялась я.

— Я пообещал Зои Батулу, как залог мира между нашими странами. В тот вечер, когда ты… хотела покинуть Артан.

А о самой Зои они подумали? Она же не товар! И между прочим, влюблена в другого. Хотя, наверное, лучше вовсе не любить, чем потом вот так…

— Я не отказываюсь от тебя, Амелия, — заявил Кейн. — Мне все равно, есть в тебе магия или нет. Но я хочу честности между нами.

Он протянул руку и едва не коснулся моих волос пальцами, но я отступила на шаг.

— Хочешь правды?! — прошептала ему в лицо. — Я была близка только с тобой, Кейн, и это твой ребенок. Но ты только что отказался от нас.

— Хватит, Амелия, — жестко произнес Кейн. — Я не стану вредить ребенку, если ты именно этого опасаешься. Дети не в ответе за грехи своих отцов. Я приму его при артанском дворе, где из него воспитают настоящего воина.

— Примешь своего сына!

— Это не мой сын.

— Ты хочешь, чтобы я была рядом с тобой, но отказываешься мне верить!

— Я хочу, чтобы ты доверилась мне и признала очевидное!

— Почему бы тебе не сделать то же самое?! — в сердцах выкрикнула я.

Лицо Кейна исказила судорога, но он плотно сжал губы и промолчал.

Точка.

Продолжать этот разговор действительно не имело смысла. Во мне все горело от обиды и разочарования, разрывалось от боли. Что бы я ему сейчас ни сказала, он не поверит. Точнее, поверит кому угодно, только не мне…

Можно найти тысячи оправданий, но это ничего не изменит: он хотел лишь той правды, что удобна ему. Даже сейчас не понимал, что делает со мной, с нами. Ведь это его ребенок. Его! И что он с ним сделает? Отберет? Как в свое время сделал Карас. Будет смотреть как на бастарда?

Разве такой судьбы достоин мой малыш?

Представила такое будущее, и мне стало тошно. Тошно от этой клетки, от роли, которую он мне отвел.

Я простила Кейну многое. Слишком многое! И неволю, и ночь на коленях, и завоевание Нифрейи, и страх, и боль.

Но это простить не могла.

На языке горчило, на глазах выступили злые слезы, поэтому я повернулась к артанцу спиной и отошла к стене. Чувство было такое, что я осталась у вулканов и меня погребло под завалами камней и пепла. Они давили, мешали дышать, но я из последних сил расправила плечи и заявила:

— Я хочу домой.

— Мы отправляемся во дворец сегодня…

— Нет, я хочу вернуться в Нифрейю. — Резко обернулась и на долю мгновения уловила удивление во взгляде Кейна. Потом он вновь закрылся стеной из привычного льда. — И чем быстрее, тем лучше.

— Тебе сейчас не до переездов, — возразил он.

— Это позволь решать мне, — отрезала жестко. — То, что я сделала, — не просто спасение жизни князя. Я спасла Артан, а это достойно любого желания. Достойно свободы.

Свободы от тебя.

Вслух я этого не произнесла, но Кейн все равно услышал. Понял. Почувствовал. Потому что сжал кулаки и яростно спросил:

— Ты уверена?

— Да, — без раздумий ответила я.