Санкция на жизнь - Сергей Палий

Он стиснул зубы, чтобы не выругаться, несколько мучительных секунд постоял не двигаясь, а затем выглянул из-за стелажа.

Посреди лаборатории стоял мальчишка лет пятнадцати в допотопной «химзе». Растрепанный, грязный, перепуганный насмерть. Его образ настолько не соответствовал окружающей обстановке, что Стас поначалу решил было: привиделось.

Он поморгал, аккуратно достал автомат и направил ствол на пацана. Спросил шепотом:

– Новый ассистент?

Мальчишка отчаянно замотал головой.

– Работаешь здесь?

Снова энергичный отрицательный жест.

Нужный нахмурился, соображая, что делать дальше.

– Я сбежал, – вдруг хрипло произнес пацан.

Стас замер. Вгляделся в перекошенное от страха лицо, похожее в синем свете кварцевых ламп на карнавальную маску вурдалака.

Не похоже, чтобы врал.

– Сбежал, – повторил пацан, желая, видно, быть поубедительней.

– Я тоже, – ответил Стас после некоторого колебания.

– Значит, вы тоже из наших? – Мальчишка подозрительно прищурился. – А вас откуда эвакуировали? Из России?

– Нет, я не из ваших, – с трудом выдавил Нужный. – Я теперь, кажется, не из чьих…

– Застрелите меня?

– Совсем дурак, что ль? Ты как здесь оказался?

– Говорю же: сбежал. Нас с Диманом вытащили из бомбоубежища десантники, конвоировали на транспорт, а потом куда-то на станцию, или что это здесь у вас такое… Я и улизнул во время одного из кессонных переходов.

– Это ударный авианосец, а не станция, – машинально поправил Стас, опуская ствол. – Сейчас сюда охрана понабежит – камеру в углу вон видишь? Крышка нам.

– Меня зовут Гришей. А камеру я перенастроил уже, не волнуйтесь.

Стас хмыкнул, выходя из-за стелажа.

– Шустрый. Только нам это все равно не поможет. Я там на входе одного вырубил, но он с минуты на минуту очнется, разлепит пластырь и поднимет тревогу. Ты случайно не видел здесь никого, когда пришел?

– Я…

– Никого он не видел.

Стас и пацан синхронно подскочили от неожиданности.

Нужный развернулся и чуть было не пальнул очередью в вошедшего. Палец почти надавил на спусковой крючок, но вовремя остановился и расслабился.

– Уиндел, ты свихнулся? Я ж тебя мог изрешетить, ботан чертов!

– Это ты свихнулся, Нужный! Ты чего вытворяешь?

– Забавно. Я этот вопрос на протяжении последнего получаса уже во второй раз слышу… Ладно, Уиндел, хватит ломать комедию. Теперь мы с тобой живо смываемся отсюда на техническую палубу, и ты коротко и ясно рассказываешь, что за так называемая «эвакуация» происходит в Солнечной Y. Ать-два! Быстро, быстро потопали на техпалубу через вашу служебную лестницу!

– А ты не боишься, Стас, что я тебя возьму и сдам сейчас санкцирам? – не двигаясь с места, поинтересовался Жаквин.

– Не боюсь. – Нужный поставил «Рарию» на предохранитель и опустил ствол. – Я понял одну чудную штуку… В общем, никому ты меня не сдашь, а будешь помогать во всем и задницу подлизывать.

– Это какую такую штуку ты понял? – В призрачном свете ученый казался на десяток лет старше своего возраста. Его нескладная фигура совсем скособочилась.

– Я нужен тебе, Уиндел. Ведь я – скрепка, соединившая миры.

* * *

– Тихо?

– Да. Никого.

В длинном вентиляционном тоннеле мерцал дежурный фонарь, отбрасывая на глянцевито поблескивавшие трубы и полированные стены красные отсветы.

Стас опустился на теплый пол служебного помещения, положил автомат рядом с собой и вытер пот с лица. Рядом, тяжело дыша, упали Уиндел и пресловутый беглец Гриша. Пацан еще в лаборатории категорично заявил, что пойдет вместе с ними, потому что не желает угодить обратно в лапы толстокожей десантуре. На все возражения он отвечал сосредоточенным сопением и с завидным упорством демонстрировал средний палец. Стас жеста не понял, но смекнул, что пацан может оказаться полезен, если уж сумел за считаные минуты разобраться в электронной начинке и перенастроить камеру наблюдения. Он разрешил Грише держаться с ними, но пригрозил при первом же неповиновении пропустить через кессон по старой пиратской традиции.

Уиндел молча терпел присутствие юного незнакомца, всем своим видом, однако, демонстрируя, что он дюже против. Но в данный момент Нужному было глубоко плевать на мнение ботана. Чаша его терпения опрокинулась, и Стас жаждал объяснений.

– Рассказывай, – отдышавшись, сказал он. – Ты умеешь удивлять. Валяй.

– Тебя, как я понимаю, интересует истинный смысл выборочной эвакуации, – мрачно откликнулся Жаквин.

– Именно. – Стас обратил внимание, как Гриша навострил уши. – Отбираете «золотой миллион»?

Уиндел исподлобья зыркнул на Нужного и обреченно покачал головой.

– У меня складывается впечатление, Стас, что ты считаешь, будто это я всё выдумал.

Стас не ответил, прислушиваясь к щелчкам автоматики в бесчисленных реле системы управления огромным компрессором, установленном в центре помещения. Он боялся не разобрать за этим мерным потрескиванием звука приближающихся шагов. Вроде бы они избежали погони, но рано или поздно их с пацаном хватятся, установят личности и объявят в розыск.

– Пойми, – продолжил ученый, не дождавшись ответа, – никто ничего не выдумывал. Никто конкретно, улавливаешь? Это часть гигантского плана, масштабов которого нам с тобой не дано даже на одну сотую долю представить. Полностью этот план не видит скорее всего вообще никто.

– Какой план? Что ты мне мозги шлифуешь!

– План развития событий на время, оставшееся до критического барьера. До физического столкновения наших Солнечных. В каком-то смысле ты прав: фигурально выражаясь, отобрать «золотой миллион». По мнению санкциров-стратегов и политиков из некоторых стран нашей Земли, единственно возможный выход из создавшейся патовой ситуации – эвакуировать самых умных, одаренных, полезных и успешных людей из системы Игрек, а их Солнце превратить в сверхновую.

Какое-то время в помещении лишь пощелкивала автоматика компрессора. Из вентиляционной шахты мертвенно мигал дежурный красный маячок, вспыхивая зловещим бликом на впалой щеке Уиндела.

– Но зачем? – проговорил Гриша. – Уничтожить одну цивилизацию насильно, зная, что вот-вот обе сгорят по естественной причине… Это же бессмысленное варварство. Мы же все-таки люди, а не шакалья стая, живущая по «закону сильного».

Ученый не удостоил пацана взглядом. Он вообще старался избегать детей и подростков после страшной схватки с мальчишкой по имени Гарсия на Хароне.

– Есть небольшая вероятность, – сказал Жаквин, – что, становясь сверхновой, Солнце поменяет траекторию движения и столкновения удастся избежать.