Кошка колдуна - Яна Горшкова

Я тут же вообразила себе идеальную лодку. Белая, резная, с лебяжьими очертаниями. А может, серебряная? Или сразу из лунного света?

– По мосту пойдем, – отрезала сида. – За мной!

Я никакого моста, само собой, не видела, Кеннет с Прошкой тоже, но нашим мнением никто не интересовался, а спорить с сидой из Неблагого Двора… Нет уж, спасибо! Моя прародительница, а язык не поворачивался назвать Кайлих прабабушкой, последние две тысячи лет пребывала в дурном расположении духа. Парочки пристальных взглядов, которыми она меня наградила, хватило, чтобы понять, почему Диху бегал от ее гнева веками. И если он еще пытался прикидываться человеком, то Кайлих маскировкой себя не утруждала. Она выглядела как сида, вела себя как сида и говорила как сида. Интересно, как она к Кеннету относится? Тоже как к домашнему животному? Если это так, то его хладнокровие достойно всяческого уважения. Стальные нервы у диких горцев!

Между тем сида легко, точно косуля, перепрыгнула на камушек, торчащий из воды. И руки в разные стороны развела.

– О, ща королевна начнет колдунствовать, – доверительно сообщил Прошка. – Меня аж по́том прошибает, такая в ней силища. Ух!

Надо понимать, его магический «радиоприемник» заработал на полную мощность. Мальчишка весь напрягся, жилы на его тоненькой шее вздулись, губы тряслись. А уж выругался он так, что у меня уши увяли.

– Во дает! – ахнул будущий Зрючий Мастер. – Вы что? Совсем не видите? Вот же он! Вот!

Сначала мы с Кеннетом ничего не заметили, но потом теплый неподвижный воздух был словно взрезан незримым исполинским ножом – от воды до самого неба. Порыв сильного ветра едва не сбил нас с ног, заставив зажмуриться и заслониться руками. И когда я открыла глаза, то увидела его – мост, ведущий к порогу Чертогов Льюсальфар. Не из серебра и лунного света, а из надежных каменных плит он был сделан, а опорами ему служили несколько островков. Серая лента без единого видимого стыка причудливо изгибалась, и, если смотреть с определенного ракурса, казалось, будто мост делает петлю.

– Великие мастера строили сей мост, – молвил Прохор.

– Не сомневайся, человечек. Они – великие мастера. Во всем, – мрачно посулила Кайлих.

И я ей вдруг поверила. У Диху, хотя он неоднократно упоминал о том, какие альфары опасные существа, почему-то не получалось по-настоящему достучаться до моего сознания. Но Кайлих сказала так зловеще, что у меня мурашки по спине побежали. А может быть, то было предчувствие? Но мне совершенно перехотелось идти по волшебному мосту прямиком в зубы конунгу Велунду и его подданным. Скажу больше, будь моя воля, развернулась бы на сто восемьдесят градусов и рванула прочь из Альвхейма. Я даже пару раз обернулась назад. Не иначе как в надежде узреть на скале дверцу с надписью «Выход». Но ничего такого там, конечно, не было. А мост с каждым шагом становился все ближе и ближе.

– Ну, раз там так опасно, может мы тут, на бережку, подождем, пока вы свои дела сделаете, а? – не выдержав напряжения, трусливо предложила я.

Спутники мои уставились на меня, словно впервые увидели. Особенно Кайлих. Ух, как она на меня посмотрела. Точно живьем с меня шкуру спускала. Но у меня имелся убийственный аргумент. Я так думала.

– Ладно, мы с Кеннетом, мы ваши потомки, а как же Прохор? Он простой смертный. Как с ним поступят альфар, если захотят сделать что-то плохое? – Глядя, как хмурится Диху и кривит губы Кайлих, я поторопилась объясниться: – Я, между прочим, скандинавские саги читала, самый неадаптированный вариант. Там про Велунда много чего нехорошего сказано. Он еще тот бабник и разрешения не спрашивает.

Я правда читала и ничуть не преувеличивала «заслуги» конунга альфар, видела, что попала в болевую точку обоих сидов, но просто не знала, как сильнее на них надавить.

– Если бы мог обойтись без тебя, Кайтлин, я бы так и сделал, – заявил Диху. – Причем уже давным-давно. Но без тебя, точнее без твоего Дара, мне… то бишь нам, не обойтись никак.

– И без помощи Велунда тоже, – добавила сида, недобро щурясь. – Так что мы рискнем, дитя. Удача и Доблесть у нас уже есть.

И нетерпеливо поманила меня рукой, дескать, не задерживаемся у дверей, проходим по салону. Тут бы мне лечь плашмя на землю и заявить, что никуда я не пойду, хоть режьте, или там поистерить, или Кеннета с Прошкой попугать, чтобы на мою сторону перешли, или еще каким-то образом проявить настойчивость. Да хотя бы объявить, что чуйка подсказывает о грядущей неудаче. Я ведь и в самом деле вся чесалась от ужаса. Но нет! Я же воспитанная девушка, уважающая авторитет предков, я покорно поплелась следом за Кайлих. Вот я дурында, да?

Кеннет

Маклеоду ступать на волшебный альфарский мост тоже было боязно. Может быть, не так сильно, как госпоже Кайтлин и ее дерзкому пажу, но все равно поджилки немного дрожали. Отчего-то казалось, что гладкие серые плиты под ногами вот-вот растают, как туман, и вся честная компания неминуемо рухнет в воду. А плавал Кеннет чуть лучше камня. Но сиды шли вперед без тени сомнения, их чувствам горец доверял сейчас гораздо больше, чем своим собственным. Опять же, когда он уже не единственный мужчина в отряде, когда есть тот, кто в бою прикроет спину, все стало гораздо легче и проще, разве не так? В отличие от Кайтлин он ничего про альфар не читал, чтобы их так отчаянно бояться. А она еще и читать умеет!

Заморская принцесса тем временем плелась позади всех и перешептывалась с мальчишкой на своем языке. Слов, разумеется, Кеннет не понимал, но и по тону все ясно. Кабы не спокойствие Диху, решил бы, что девица твердо намерена сбежать. Причем любым способом, хорошо, если не в озеро сигануть. Отрок в ответ нахмурился, затем задумчиво почесал в затылке, а потом и вовсе остановился. Видимо, Кайтлин его крепко озадачила. Интересно, чем?

– Эй, погодите! – воскликнула вдруг Кайтлин, решив ответить на незаданный вопрос. – Давайте сначала поговорим кое о чем. Пожалуйста!

Нет, все же в своей стране она была знатной, а следовательно, влиятельной женщиной, решил Кеннет. Резкий и уверенный голос еще нужно натренировать, тут навык нужен. Простые девушки, которых знал он прежде, даже и помыслить не могли, чтобы так разговаривать не то что с сидами – с обычными-то власть имущими. Разве что матушка, та могла кому угодно в глаза сказать, что у нее на уме, – хоть королю, хоть епископу, хоть Папе Римскому, если надо будет. Но матушка не просто крепкая духом и телом горская женщина, Айлин – внучка вождя, дочь вождя, жена вождя и мать вождя. А тут… Может, и ей немного маклеодовской Доблести перепало?

– Чего ты еще хочешь, дитя? – прошипел Диху.

– Я хочу знать, что у вас за планы насчет нас с Кеннетом, и вообще, – заявила та, бросив на Кеннета просительный взгляд. – Пока по-честному все не расскажите, никуда я не пойду. Вот! – И подбородок вздернула этак решительно.

А что? Сильно сказано! Горцу всегда нравились дерзкие, сам был из таких. Принцесса вправе требовать объяснений, разве не так?

– И верно, добрые господа, – сказал он, стараясь и девушку поддержать, и тетушку Шейлу не обидеть ненароком. – Отчего бы нам не поговорить начистоту? Я поклялся леди Кайлих, что буду ее сопровождать, куда скажет, и слово свое не нарушу. Но не мешало бы знать чуток поболе. Мы же тут все заодно, союзники. Втемную-то оно несподручно как-то. Самое время сейчас, ну это самое… – он осекся под жгучим взором сиды, – поделиться планами.