Колдовская компания - Ольга Баумгертнер

– Значит, ты плохо за ним приглядывала. Почему, кстати, выскочка? Разве он не достоин занимать место в колдовском Совете?

– Ему просто повезло, что он единственный владеет магией присутствия, – Дейра чуть призадумалась. – Безродный никогда бы не пролез в Совет…

– Безродный?

– Его мать ничтожество, а кто его отец, никто не знает, даже он сам… Тебе бы следовало убить его на арене во время испытания. Даже Нордек бы тебя не упрекнул.

– Ты видела? – полюбопытствовал я.

– Да, я наблюдала за испытанием. Я же сказала, что всегда на стороне сильнейшего, – она улыбнулась.

Улыбка змеи. Сколько тех, кто остался на моей стороне и кому я действительно бы мог доверять?

– Может, действительно, стоило убить его. Но тогда бы я не узнал чего-нибудь важного. А в том, что он что-то скрывает, я не сомневаюсь…

– Ты думаешь, Балахир замешан в смерти Бэйзела? А ты полностью уверен, что это не дело светлых?

– Лайтфел не больше остальных желал видеть меня на месте Бэйзела. Если тебе станет что-то известно про Балахира, сообщи мне.

Я сделал знак, что она может идти. Едва она удалилась, как в комнату зашел несколько запыхавшийся Нордек.

– От Лайтфела Бэйзелу, – он протянул мне конверт. – Я не оповестил посланника о смене правителя – думаю, что лучше светлым пока об этом не знать.

Я кивнул и разорвал конверт. На листе оказалось несколько строк о необходимости скорейшей встречи.

– Назначает срочную встречу на завтрашний полдень в Мидле, – произнес я и скривился.

– Срочную? Хотелось бы знать, в честь чего.

– Догадываюсь из-за чего, – буркнул я и оставил Нордека без объяснений. – Скажи посланнику, что встреча состоится в назначенное время.

Нордек кивнул и исчез в глубине лестничного пролета. Я вышел на лестницу и глянул вниз.

– Ретч! Ты там устроился?

– Почти, – он улыбнулся снизу. – Знаешь, мне тоже по душе вид из окна.

На следующий день я взял только Ретча на встречу с Лайтфелом. Светлые колдуны на входе в зал совещаний в городском совете преградили путь.

– У нас назначена встреча, – проговорил я.

– Повелитель должен встретиться с Бэйзелом, но не с тобой, – заметил один из них.

Я распахнул куртку, где вместо моего ястребка сверкнул амулет Повелителя темной обители. Охранники вытаращили глаза, но не посмели больше возражать и распахнули двери. На лице Лайтфела, ожидающего за чтением книги, отразилось то же изумление.

– Что произошло с Бэйзелом? – спросил он.

– Ты задаешь глупый вопрос.

– Он умер? Отчего?

– Мы этого еще не выяснили, – я помрачнел. – Ты хотел встретиться с отцом. Для чего?

– Не думаю, что следует обсуждать это с тобой, – Лайтфел пристально посмотрел на меня. – Заявился сюда без охраны? Ты все такой же безрассудный…

– До сих пор мое безрассудство вредило другим, но никак не мне.

– Твоя правда, – Лайтфел покачал головой. – Собственно, я хотел побеседовать с Бэйзелом о тебе.

– Обо мне?

– О тебе и Авориэн.

Краем глаза я заметил удивление, отразившееся на лице Ретча.

– Так ты будешь разговаривать со мной, или мне стоит развернуться и уйти?

– Останься. К тому же, если у вас в обители сменился властитель, мы должны заключить новый договор о мире. По крайней мере, я на это надеюсь.

Мы сели за стол совещаний. Лайтфел расщедрился и приказал подать нам обед. Да и вел он себя удивительно сдержано.

– Так о чем ты хотел поговорить? – поинтересовался я.

– Это только мои догадки, – Лайтфел перешел на светлое наречие, полгая, что Ретч не должен понимать его. – Какое-то время мне казалось, что дочь увлеклась тобой. Однако, не заострял на этом внимание, думая, что это невозможно, хотя она чересчур интересовалась тобой с самого детства, с того дня, когда Бэйзел впервые привез тебя на нашу встречу. Возможно, помогая ей сбежать в первый раз, ты делал это не только из-за своих друзей? Именно это я и хотел попросить выяснить Бэйзела.

– И ты надеялся, что он тебе что-то расскажет?

– Это было бы и в его интересах тоже.

Я, не понимая, смотрел на него.

– Если бы ваши отношения зашли слишком далеко… у вас могут появиться дети…

Я промолчал, начиная понимать, чего на самом деле так боялся Лайтфел.

– Ты теперь занял трон. Если бы у Авориэн появился бы ребенок, ты бы сделал его своим наследником?

– Знаешь, до того, как ты спросил, мне подобное даже в голову не приходило.

– Так вот, – продолжил Лайтфел. – Я вовсе не желаю, чтобы у нее появился от тебя ребенок. Мне нужен наследник со светлой кровью и без плохой наследственности.

– Почему тебе нужен ребенок от Авориэн? – полюбопытствовал я с поддевкой. – Разве ты сам не в состоянии заиметь наследника?

– Такому распущенному ублюдку, как ты, этого не понять. Я любил только ее мать, и после того, как она умерла, мне не интересна ни одна женщина.

– Даже ради наследника? – я с силой наступил на ногу Ретча, который хотел возмутиться насчет оскорбления, и он, вздохнув, вновь занялся едой.

– Повторюсь – тебе этого не понять, – на лице Лайтфела промелькнуло презрение. – Так как же?

– Ничего нет и не было, – с расстановкой произнес я, выдержав его пристальный взгляд.

– Вот и замечательно. Тогда ты не против, если я немного подстрахуюсь и включу дополнительное условие в мирный договор. Совсем крошечный пункт, что ты ближе чем на пару футов не приблизишься к моей дочери.

Я разозлился, но сдержал себя. В зале повисло напряженное молчание. Ретч даже жевать перестал и в итоге поперхнулся. Я хлопнул его пару раз по спине и вновь взглянул на Лайтфела.

– Ты очень рискуешь. Ты ведь очень боишься, что начнется война, и, тем не менее, смеешь добавлять позорный для меня пункт?

– Думаю, ты окажешься достаточно умен, чтобы принять мое предложение. Тебе ведь, как и мне, не нужна война. У тебя теперь есть ответственность перед своими поданными.

Я опустил взор.

– Должен кое-что тебе сообщить. Эти самые подданные, может, чуть меньше половины, решили встать на сторону Бихеста и затеять войну за главное место в Совете.

Лайтфел изумился, в глазах его засветилась насмешка, но тут же исчезла.

– Что-то тебя это не очень волнует, – заметил он.

– А почему меня это должно волновать? Даже если они придут к тебе просить союза, даже если ты на это согласишься – меня это тоже особо не беспокоит.