Файролл. Гонг и чаша - Андрей Васильев

Круто. Нет, правда круто. Но тут надо не торопясь разбираться и желательно на свежую голову. Произнести нужные слова я всегда успею.

Богиня стояла в кругу своих детей и что-то им торопливо объясняла, поглядывая на стремительно светлеющее небо.

— Ладно, всем пока, — громко сказал я. — Мне бы отсюда выйти.

Богиня повернулась ко мне, коротко кивнула, махнула рукой, и в куполе появилась небольшая брешь. Я все понял верно, помахал рукой и вышел в нее. Как только я это сделал, брешь сомкнулась. Что примечательно — происходящего внутри купола снаружи видно не было.

Если бы не новая головная боль, я был бы очень даже доволен произошедшим. А что? Хвосты подчистил, получил некоторые блага, то есть не совсем уж зря старался. Но вот то, что опять придется с задницей в мыле по всему континенту бегать (а придется наверняка, к гадалке не ходи), это, конечно, не радовало. Да, устал я очень сильно, я это сам чувствовал.

Вот чего я полез в ругань с богиней, чего ее пытался вывести из себя, пусть и подсознательно? Да я сам не знаю. Хотя догадываюсь. Все эти последние месяцы очень сильно меня вымотали, не физически — эмоционально. Постоянная двойственность жизни (причем виртуальное и реальное все сильнее сливаются в одно целое), не прекращающийся скрежет мозгов, пытающихся просчитать, как ловчее выпутаться из очередной засады, ожидание подлянки со стороны хозяев, явно влиятельных и очень опасных людей, которые всегда могут забрать не только то, что уже мне дали, но и потребовать проценты за это. Ну вот не верю я в доброту человеческую, не верю. Тем более по отношению к посторонним людям. Об этом весь мой личный опыт не то что говорит — орет просто. Добавьте сюда еще огромное количество людей, с которыми я познакомился за эти месяцы и которые тоже что-то от меня хотят. Понятное дело, я устал, вот богине и перепало.

Выйдя из леса, я понял, что на сегодня все еще не закончилось. Но с другой стороны — неплохо раздать все долги в одну ночь. Есть в этом что-то такое, правильное.

Нельзя сказать, что я не ожидал увидеть здесь никого — как только Эйлиана упомянула про соглядатаев, я сразу подумал о том, что в этот раз мне придется все-таки давать объяснения. Но увидеть сразу столько народа я не рассчитывал.

На краю рощи и равнины находилось полсотни или даже больше игроков, многие из которых были мне знакомы.

На бревнышке сидела Седая Ведьма, опустив голову, и можно было бы подумать, что она вроде даже как дремлет, если бы не примостившийся рядом с ней мохноногий Радий, что-то ей объяснявший и время от времени крутящий руками.

За ее спиной стояли Милли Ре, Седрик Секира и еще десятка три воинов с серьезными уровнями, среди них я увидел Нокса и Турка. Странно, а как же тренер и режим? Фредегара видно не было, видать, совсем он вышел из фавора. Зато был вор с именем Торстен, стоящий рядом с Милли.

Чуть поодаль находилась Элина с недовольным, как всегда, лицом. С ней было два десятка человек, среди которых я заметил и Герва, и Горотула, и Ойголинна, и Железного… кхм… Дровосека, и моего старого знакомца — гнома Сержант. Стало быть, не свалил он из клана. А вот Эйлинна не было.

Повертев головой, я поискал еще одного возможного участника этой замечательной собачьей свадьбы — Мюрата. Но не увидел. То ли забил он на меня, то ли еще чего…

Милли наклонилась к Ведьме и что-то ей прошептала. Та подняла голову и помахала мне рукой: мол, иди сюда, иди. Элина тоже встрепенулась и, сузив глаза, посмотрела на меня.

Я вздохнул, посмотрел на совсем уже светлый восток и пошел к этой теплой компании.

— Доброе утро, Хейген, — ласково, как и всегда, сказала мне Ведьма. — А мы уж заждались тебя.

— Ну, кабы я знал, что меня столько народу ждет, поторопился бы, — заверил ее я, тоже улыбаясь.

— Судя по куполу, подобного которому никто из нас никогда не видел, столбу света, который тоже плохо объясним, и еще нескольким косвенным доводам, там, внутри, было что-то такое, что спешить — это просто грех, — покачивая головой, отметила Ведьма. — Скрытый или эпический?

— Скрытый, — честно ответил ей я. — Цепочка.

— А как называется? — Ведьма взглянула мне в глаза.

— «Камни надежды», — выдал я название, которое пришло мне в голову первым. Пущай потом гадают, о чем этот квест.

— Не слышала, что-то новое, — отметила Ведьма.

Элина, подошедшая к нам со своей свитой, молчала, сжав зубы. Ее губы превратились в тонкую ниточку.

Я уловил движение Торстена — он копался в кармане.

— Если на меня упадет хоть крупинка порошка правды, будет драка, пусть и с предсказуемым для меня финалом, — предупредил я его. — Я потом еще неделю чихаю от него, и меня это бесит.

Пяток воинов брякнул железом. Седая Ведьма подняла руку, останавливая их.

— Не надо, — мягко проговорила она. — Сказал нам Хейген правду или нет — это его дело.

— Нет, не только его, — наконец-то прорезался голос у Элины. — Это дело и его клана. Есть устав клана, есть правила. Он нарушил их все. Все, какие только можно. Он был обязан сообщить нам о скрытом квесте. Сержант!

— Да, Элина, — негромко ответил ей гном.

— Сообщал ли ты игроку Хейгену во время вводного инструктажа о необходимости доводить до совета клана информацию о полученных им скрытых и эпических квестах?

— Да, Элина, — хмуро и так же односложно ответил ей гном.

— Но ты, Хейген, этого не сделал.

— Не сделал, — согласился я — а чего отрицать очевидное?

— Ты в курсе, чем тебе это грозит?

— Изгнание и возмездие, — пожал плечами я. — Чем же еще? Сержант мне и это говорил.

— Верно. Но ты все еще можешь этого избежать. Расскажи, что за квест, кто или что его квестстартер, отдай нам все, что получил за его выполнение, и ты останешься в клане.

Ох, Элина, вот же ты жадна. Или властная слишком? А может, просто глупая?

— И не подумаю, — ответил ей я. — Тем более квест этот разовый, второй раз его не получишь.

Седая Ведьма покачала головой и с осуждением и жалостью посмотрела на меня.

— Разовый, — всплеснула руками Элина. — Значит, награда должна быть более чем весомая.

— Какая ни есть — вся моя, — продолжил лезть на рожон я, понимая, что свалял дурака. Вот ведь, язык мой — враг мой. Черт. Не надо было про разовость говорить, она совсем теперь озвереет.

— Ну что же! — Элина злобно улыбнулась. Даже и не улыбнулась — оскалилась. — Я, Элина Мудрая, своей властью с позором изгоняю Хейгена из клана «Буревестники» без права последующего восстановления. Той же властью я объявляю упомянутого Хейгена врагом клана. Отныне каждый из членов клана «Буревестники» обязан попытаться убить его при встрече или уведомить об этой встрече совет клана.

Бздынь.