Последний инженер - Павел Шабарин

Для начала Артур выдрал остатки гидравлики, чтобы поверженный враг уже наверняка не представлял никакой угрозы.

Затем, найдя наиболее подходящее место, засунул пальцы под одну из бронепластин и изо всей силы потянул ее на себя. Послышался скрежет. Артур напряг свои мышцы и мышцы брони еще сильнее. Рывок, еще рывок, и пластина поддалась. Разойдясь по линии сварки, она обнажила люк, ведущий в отсек оператора. Под шлемом-черепом Артур улыбнулся хищной улыбкой. Он повернул ручку, дернул люк на себя и заглянул внутрь.

Но прежде чем что-то увидеть, услышал плач. Внутри скафандра был… ребенок.

Это был всего лишь ребенок… но он был врагом. Он покалечил Мышку, пытался убить Джек-Джека… Что-то внутри Артура сломалось. Он уже не различал ни добра, ни зла. Когда он впервые убил человека, все обстояло по-другому. Сейчас же на его руках было много крови… слишком много крови. Ребенок в скафандре являлся врагом. Маленький, исхудалый, грязный ребенок… дитя… враг.

Артур вытащил из кобуры револьвер и наставил его на своего врага.

Прозвучал выстрел.

— Ты рехнулся?! — вскрикнул Джек-Джек.

Артур вдруг увидел, что тот держит его пистолет за ствол свой искусственной рукой, закрывая дуло ладонью, а из-под ладони идет дым.

— Зачем ты остановил меня? — спросил Артур почти равнодушно.

Джек-Джек не отреагировал на его слова.

— Пацан, — обратился он к ребенку, — слышишь меня? Беги домой.

Повторять не было никакой нужды. Мальчишка выскочил из скафандра и побежал прочь.

Джек-Джек отпустил револьвер Артура.

— Приятель, ты, похоже, не в себе, да?

Артур заглянул в глаза Джек-Джека и вдруг понял, что не чувствует ровным счетом ничего. Он только что чуть не прикончил ребенка, и ему было все равно. Джек-Джек смотрел на него и, похоже, понимал это.

— Артур, я тебе не советчик. На моих руках чересчур много крови, не стоит прислушиваться к моему мнению. Но ты не в себе. Поговори об этом с Гайкой. Расскажи ей все.

— Наверное… — задумчиво произнес Артур, — мне стоит это сделать…

— Мы потом еще поговорим, — прервал его Джек-Джек, — в этой штуке есть передатчик?

Последняя фраза вмиг выбила Артура из того непонятного состояния, в котором он находился. Речь шла о деле, и его нужно было сделать. Не было времени на глупости и самокопание.

Артур наклонился, дотянулся до центральной консоли и включил двустороннее радио на громкую связь.

— Тимми, это ты? Прием, как слышишь? — раздалось из динамиков. Из-за помех сложно было понять, кто говорит, но голос явно принадлежал не ребенку.

Артур нажал кнопку передачи сигнала.

— Ваш Тимми бежит домой. Смотрите, не подстрелите его ненароком. Мы отпустили мальчишку. Мы не желаем вам зла.

Какое-то время на волне была тишина.

— Идентифицируйте себя, — раздалось из колонок.

— Говорит Артур Джерард, инженер второго класса, эшелон два, баллистик.

Опять тишина. Только через какое-то время из радио вновь зазвучал голос:

— Чего вы хотите?

— Мне нужен доступ к вашим базам данных, ничего больше.

— Оставайтесь на месте. К вам выдвигается эскорт.

Артур распрямился и посмотрел на Джек-Джека.

— Что будем делать теперь?

— Ничего, — пожал плечами тот, — ждать их эскорта и молиться, чтобы им хватило ума не атаковать нас снова.

Гайка оказалась на месте буквально за какие-то минуты. Сообщение Джек-Джека по радио было крайне непонятным, но Анна все-таки решила оставить винтовку на крыше и взять с собой аптечку.

— Как ты, родная? — обратилась она к Мышке.

— Хорошо. Спасибо. — Та улыбнулась слегка грустно.

Девочка сидела на руках у Кузнечика. Ее одежда была порвана и пропитана кровью, но Гайка не видела на девочке никаких ран.

— У тебя, Здоровяк, я вижу, тоже все в порядке? — спросила Гайка Кузнечика, и тот кивнул в ответ. — Броню твою потом залатаем…

Артур с Джек-Джеком сидели на обломках древнего инженерного скафандра.

— Так это и есть демон Глотки? — спросила Анна, приближаясь.

— Ну, как бы да, — пробубнил Артур.

— Все эти игры в прятки оказались ненужными, — улыбнулся Джек-Джек, — могли бы просто прийти и надрать им всем задницы. Может быть, и твоя винтовка на что-то сгодилась бы… хотя… я сомневаюсь. Ты представляешь, в этих штуках у них дети ходят!

— Дети? — не поняла Гайка.

— Ну да, в этой был мальчик лет одиннадцати.

— И вы их… что вы с ним сделали?

Джек-Джек бросил взгляд на Артура, тот потер переносицу и ответил:

— Отпустили.

— И что теперь?

— Теперь мы ждем эскорта.

Гайка осмотрелась и вдруг увидела, что вдоль улицы по направлению к ним, прихрамывая, бредет человеческая фигура, закутанная в балахон.

— Это ваш эскорт? — спросила она.

— По всей видимости.

Артур встал на ноги и закрепил шлем на плече. Затем он поднял руку и приветственно помахал человеку в балахоне. Тот ответил тем же.

— Вы ведь осознаете всю серьезность того положения, в котором находитесь? — произнес он скрипучим, неестественным голосом, останавливаясь в отдалении.

— Вполне, — произнес Артур.

— Я так не думаю. — В голосе этого странного человека прозвучали скептические нотки. — Мы не запустили ракеты «земля-земля» только потому, что вы стоите на нашем оборудовании, которое в этом случае не будет подлежать восстановлению.

— Радует, что вы с таким трепетом относитесь к вещам, — съязвила Гайка.

— Это не означает, что мы не сделаем этого, если вы вновь проявите агрессию или откажетесь немедленно покинуть нашу территорию.

— Вы требуете, чтобы мы ушли? — поинтересовался Артур.

— Именно.

— А, я понял, — рассмеялся Джек-Джек, — эскорт это значит, что вы проведете нас до выхода. Как умно.

Переговоры шли явно не в том направлении.

— Если вы тут ради оружия, — продолжал человек в балахоне, — мы предоставим вам все необходимое. Все, что просим взамен, так это оставить нас в покое.

Джек-Джек внезапно для всех сделал шаг вперед.

— Мне кажется, я узнаю этот голос, — произнес он, улыбаясь все шире и шире. — Вергилий, ты ли это?

Наступила пауза.

— Джек-Джек?! — наконец воскликнул человек в балахоне.

Он скинул капюшон, и все увидели его лицо. Металлический череп, местами все еще обтянутый кусками кожи, смотрел на них двумя вылезающими из орбит стеклянными глазами. Рыжие от ржавчины зубы застыли в неестественной, жуткой улыбке.