Леди не движется - Олег Дивов

Человек с поддельным чипом опасен не только тем, что легко спрячется от полиции. Грамотно выстроенный образ и хорошо прописанная история на чипе поможет ему, например, получить кредит в банке. Собственно, дальше этого преступники никогда и не заходили.

То, что лежало перед нами на столе, завернутое в похоронную черную пленку, знаменовало собой новую эру. Эру, когда никто не сможет чувствовать себя в безопасности. Этот чип принадлежал не вымышленному лицу, а вполне реальному. Преступник мог украсть не только ваши деньги, но и вашу информацию. Вашу жизнь. Вашу личность.

Кто поручится, что в следующий раз Даймон не представится экспертом Крюгером? Или князем Сонно, например? И как истинный Крюгер или князь Сонно докажут, что они – это они? Да, остается еще карта ДНК, вложенная в досье. Но если преступник сумел записать ваше федеральное досье без вашего ведома на свой чип, следующий шаг – подменить генную карту. И вы не знаете, в какой миг это может случиться. Вас не будут подстерегать в темном переулке или выманивать на сомнительные прогулки в ночном парке. Просто однажды вы проснетесь от того, что в ваш дом вошли чужие люди. И сказали, что они – это вы и ваша семья, а кто вы такой, они не знают, но сейчас вызовут полицию.

Теперь я понимала, какие цели преследовала банда. И какую добычу она делила.

Еще я знала, зачем убили Князева, безобидного и по-житейски безалаберного мулата. Он был мастером по установке и настройке чипов. Похоже, что полицейское руководство напрасно оставило его таланты без внимания. Да и Август не насторожился, хотя кто знает… Чипы явно перепрошивал Князев. А потом, как заготовил нужное количество, его убрали – чтобы не платить.

Бейкер любит экономить на всем. На гонорарах, подозреваю, особенно.

Удерживать у себя такую улику, даже законно, было опасно. Поэтому я подписала соглашение о передаче чипа полиции. С целью хранения и исследования. Разумеется, с условием, что нам с Августом дадут допуск ко всем материалам, где фигурирует этот чип.

– Зачем он сделал это? – спросил Йен, вертя в руках конверт. – Зачем он прислал вам письмо?

Я удивленно поглядела на него.

– Мне кажется, Делла, он распознал в вас коллегу точно так же, как вы – в нем. Я не ошибаюсь, диверсионная подготовка – это ведь одна из дисциплин тактической разведки?

– Не ошибаетесь. Ну и специальная разведка довольно плотно сотрудничает с диверсантами.

– Тогда… это не может быть вызов на дуэль? Поединок мастеров, так сказать? Я буду настаивать, чтобы вы с этого момента передвигались только под нашим прикрытием. Потому что это просто нечестно. Вы женщина.

– В армии, Йен, есть разные весовые категории, но нет разных полов. И это не вызов на дуэль.

– Вы уверены?

– Да, потому что слова «диверсант» и «дурак» только в русском языке начинаются на одну букву, а больше у них ничего общего нет. Дуэль – это бравада, она для глупцов. Даймон очень умен, и он диверсант. Диверсант, как и сапер, совершает лишь две ошибки в жизни. Первую – когда выбирает профессию.

– А вторую? – не понял Йен.

– Вторая – профессиональный просчет. Для диверсанта и сапера он означает смерть. Встретиться лицом к лицу с противником – это и есть такой просчет.

Именно так. Все очень просто. Что рядовой диверсант, которого научили, как в составе группы просочиться в ближний тыл врага, чего-нибудь там взорвать и быстро сделать ноги, что офицер-спецразведчик, который в одиночку по тылам гуляет словно Йен по своей гостиной, – оба не выйдут на честный поединок.

– Нас учат стрелять в спину, Йен. Чтобы наверняка. Убивать и оставаться в живых. Выполнять задачу, а не побеждать с соблюдением правил игры.

Йен отвел взгляд. А ты думал, я благонравная барышня?

– Но зачем тогда?! – воскликнул он. – Делла, вам видней. Вам знаком этот тип людей. Чего он хотел?

– Не знаю. Я могу сказать, чего он не хотел. Не хотел, чтобы меня убили. А зачем Даймон прислал чип, я не знаю. Но точно не ради хвастовства.

Я умолчала, что Август выдвинул версию о расколе банды. Тогда поведение Даймона становилось более чем логичным: сливал полиции лишних членов банды. Мы вцепимся в чип, выйдем по следу на подпольную лабораторию, а остальные в это время провернут свои дела и тихо улизнут.

– Значит, придется, черт побери, вызывать федералов, – подвел итог Крюгер, который пригорюнился над чипом и думал о своем. – Подделка чипов – это федеральный уровень. Вот проклятье!

Он посмотрел на меня, и вдруг в глазах его вспыхнул злорадный огонек:

– А вот чего я федералам не скажу – что у нас еще и первоклассный инквизитор по этому делу работает.

В эту секунду я точно поняла, что надо делать прямо сейчас:

– Йен, у вас есть свободная оперативная машина?

Крюгер оживился.

– Не хочу вызывать такси, – объяснила я. – Мало ли кто приедет. А если автоматическое, то неизвестно, кто перед рейсом покопается в его настройках.

– Вот, – кивнул Крюгер, – я хотел сказать. Делла, за вами ведь следят. Странно, что вы, разведчица, этого не заметили.

– Потому и не заметила, что не следят. Крюгер, о каждом из нас можно узнать более чем достаточно из сообщений любительской прессы. Которая, кстати, уже круглые сутки пасется возле управления. Мы с вами – известные персоны, о нас говорят на светских раутах. Громкое преступление, никогда такого на Танире не случалось. Ну и чего удивляться, если каждый ваш – и мой – шаг становится известным банде?

– Но все равно. Ваш босс приезжает только завтра. Значит, в доме вы будете одна.

– Там еще слуги.

– Может, они хорошие слуги, только не защитники. Поэтому я прикреплю к вам двоих оперативников. И машину с ними, да. Отлично, что вы напомнили про машину. Вашу могли заминировать, а наша-то чистая точно. Не стесняйтесь, пользуйтесь. Езжайте куда хотите. Главное, я хочу, чтобы вы были под охраной.

– Спасибо, это весьма кстати.

– Они будут в вашем распоряжении через час. Только домой смотаются, в гражданку переодеться.

– Зачем? – Я пожала плечами. – Пусть остаются в форме. Моим планам это нисколько не повредит. Давайте через полчаса?

Ровно через полчаса я спустилась на подземную парковку управления полиции. Мне выдали отличный аппарат и двух дуболомов в комплекте с ним. Один, к счастью, имел разряд по автоспорту. Вот и чудесно, подумала я, потому что работать после бессонной ночи я еще могу, а вот за руль меня пускать уже не стоит.

Машина выкатилась на пандус, с него – на разгонную улицу, взлетела и взяла курс на квартал Большого Брата.

Именно там обосновался Сержио Чекконе, магистр и Агент Церкви Сатаны на Танире.

* * *

Утром я проспала. Впервые, наверное, за десять лет. Усталость накануне перешла в критическую стадию, у меня открылось второе дыхание, в результате вечером я попросту не смогла уснуть. Глотать снотворные таблетки – это не для меня. Есть средство куда эффективней: поработать. Я позвонила Мелви Сатис и попросила собрать что-нибудь на Пола Даймона. Августу звонить не стала. Да, Крюгер просил, но если Август сочтет нужным, он и с Таниры справится. Он ведь в любом случае не сам будет работать, либо меня пошлет, либо наймет какое-нибудь земное детективное агентство. Опять же, нам нет дела до трудностей Крюгера: у нас, вообще-то, независимое расследование, Крюгер совершенно напрасно считает, что мы будем помогать ему делать его работу. Поделиться своими данными – это нормально, но никто не обещал, что мы станем добывать их для полиции! А раз так, все рапорты подождут до утра.