Кремль 2222. Северо-восток - Вадим Филоненко

Впрочем, понятно кто – нео. Вон их тут сколько. На меня, правда, особого внимания не обращают, занимаются своими делами.

На миг показалось, что я вернулся в прошлое. Ведь все это уже со мной было – развалины, ночь, костры, нео и некий шам по имени Хог…

– Очнулся, хомо? – раздался за спиной знакомый до боли – в прямом смысле – голос, и вскоре перед моим взором предстала тщедушная, похожая на полено фигурка.

– Хог?! Это ты… – Не узнать шама было невозможно.

Как и в прошлый раз, его сопровождали несколько вооруженных нео и среди них мой старый знакомый Брыхх.

– Ну вот и свиделись, кремлевец. Рад меня видеть? – ехидно поинтересовался шам.

– До усрачки, – процедил я, пытаясь незаметно осмотреться.

– А ты в прошлый раз плохо усвоил урок, хомо, – уродливое лицо с глазными отростками приблизилось ко мне. – Надо смотреть не по сторонам, а на меня, и только на меня.

Я понял – сейчас последует ментальный удар, и инстинктивно сжался в ожидании…

Но его все не было и не было. Хотя, уверен, Хог пытался. Да еще как! Собственное бессилие вызвало у него удивление. Он подошел ко мне почти вплотную. Его третий, человеческий, глаз, не мигая уставился на мою переносицу. Глазные отростки напряженно встопорщились и… опять ничего!

– Что, съел? – не удержался я.

«Не дразни его, Дан, не стоит», – услышал я мысленный голос Лёньки.

«Живой! – обрадовался я. – А ты где?»

«На потолке. Только не смотри на меня. Не надо».

Раздосадованный шам вновь предпринял попытку атаковать мой разум. И снова с тем же успехом. Вернее, без него. Хог аж затрясся, не понимая, что происходит, почему он больше не в состоянии контролировать меня.

В отличие от него, я знал причину.

«Лёнь, это делаешь ты? Защищаешь мой мозг?»

«Да. Это пока единственное, чем я могу тебе помочь».

«А что с Алёной и ребятами, знаешь?»

«Грише не повезло – при падении сломал себе шею. Мгновенная смерть… Кстати, это именно шам долбанул его по мозгам так, что он потерял сознание прямо за рулем, и машина стала неуправляемой… А Яша жив. Покалечен, правда, изрядно. Руку повредил, перелом вроде. Еще у него сотрясение, – перечислял Лёнька. – Нос сломан. И ребра. Штуки две точно. А то и больше».

«А Алёна?» – с замиранием сердца спросил я, гадая, почему Лёнька сразу мне о ней не сказал. Знает ведь, что волнуюсь.

«Она жива, – после крохотной, едва заметной паузы ответил осьминог-телепат. – Прикинь, на ней ни царапинки. Наверное, наноботы действуют – защищают организм. Хотят ее сами прикончить».

«Ну и шутки у тебя!»

«Я не шучу. Дан, у нее недавно начался приступ. Пока только самое начало – серая, едва заметная, сеточка на коже. Но времени в обрез. Как только она впадет в буйство, боюсь, что болезнь уже станет необратимой. Тогда никакое чудо-лекарство не сможет ее спасти».

Не дослушав, я изо всех сил напряг мускулы, пытаясь разорвать веревки. Не тут-то было.

Тем временем Хог успел смириться со своей неудачей. Вернее, сделал вид, будто ничего не произошло. Вроде как он и не пытался поджарить мне мозги.

– В прошлую нашу встречу тебе повезло, кремлевец, – заговорил шам. – Если бы не рукокрылы… Да-да, я все знаю. Один из твоих конвоиров-нео уцелел. Он вернулся и рассказал нам, что произошло… Но больше на такое сказочное везение можешь не рассчитывать.

– И что ты сделаешь? Опять отправишь меня на Рижский в подарок Гррыгу? Так некому отправлять. На днях он сдох. Как раз когда я у него в гостях был. Увидел меня и окочурился от счастья. Тебе, кстати, перед смертью привет передавал.

– Так это ты его искромсал… До меня дошло сообщение… Рассказывали о некоем хомо со шрамом на морде… – Выражение уродливого лица Хога изменилось. Теперь оно выглядело сосредоточенным и мрачным. Его глазные отростки приблизились к моей щеке и слегка коснулись кожи. – А ты изменился. Стал сильнее. И телом, и разумом… Да, ты изменился…

– Гораздо больше, чем ты думаешь, – я решил малость поблефовать. Авось проскочит. – Предлагаю сделку. Ты освобождаешь меня и моих товарищей, а за это я оставляю тебя в живых. Соглашайся, потому что я все равно уйду, по-хорошему или по-плохому. Только во втором случае ты этого уже не увидишь, потому что станешь кормом для крысособак.

Хог внимательно выслушал наглую браваду, довольно долго молчал, изучая мое лицо, а потом коротко бросил:

– Брыхх, прикончи его. Немедленно.

Опаньки! Такой реакции на свою наглость я не ожидал. Нет, все-таки слова – не мое оружие. На этом поле я проиграл – быстро и безнадежно.

«Я ж говорил, не стоит его дразнить», – попенял Лёнька.

Ладно, сделанного не воротишь. Теперь оставалось лишь молча смотреть на предводителя местных нео, который подходил, сжимая в лапах топор. Брыхх радостно оскалился и даже подмигнул мне, вроде как поприветствовал старого знакомого, а потом замахнулся топором…

Внезапно ему на морду откуда-то сверху шлепнулась зеленая клякса, закрывая глаза, рот и нос.

Брыхх взревел – сперва от неожиданности, потом от боли, перехватил топор одной рукой, а второй принялся отдирать вцепившегося всеми присосками ему в рожу осьминога. Один из нео решил помочь начальству – дернул двумя лапами Лёньку за щупальца, отодрал и со всей дури шваркнул об стену. Зеленый комочек ударился о железобетон, отлетел в угол и остался лежать неподвижно, почти не различимый среди кучи мусора.

Я заскрипел зубами и рванулся так, что веревки затрещали. У меня уж было мелькнула надежда, что они порвутся. Но нет. Выдержали.

Тем временем озверевший от негодования и боли Брыхх вновь перехватил топор и с ревом попер на меня. На его морде была кровь – видно, Лёнька успел-таки расцарапать ему нос.

Вожак местных нео прицелился и размахнулся так, чтобы одним махом снести мне голову…

Я молча смотрел на приближающуюся смерть, чувствуя жгучую, болезненную горечь от ого, что не смогу помочь Алёне.

А вот страха за себя самого не было. Ни капли. Меня столько раз уже пытались убить, что не сосчитать. Но до сих пор смерть лишь дышала холодом в лицо и проходила мимо. А сейчас, кажется, она все-таки заберет меня с собой…

Лезвие топора приближалось. «Металл – дерьмо… Плохая заточка…» – успел подумать я.

И тут внезапно прозвучал хлопок – словно ударили камнем о камень или громко хлопнули в ладоши.

Брыхх как будто споткнулся. Из его головы вылетела кровавая струя. Он выпустил из лап топор и рухнул навзничь в шаге от меня, не издав ни звука.

– Не торопись понапрасну уничтожать свой товар, Хог, – раздался еще один знакомый голос. – Я куплю у тебя этого хомо. Ты уже продал мне его меч, так теперь продай и его самого.