Война нелюдей - Григорий Шаргородский

— Раненых отправили в госпиталь. Работа продолжается только по зачистке улиц и на «мануфактуре». Нам нужно срочно пополнить запасы патронов и снарядов. Хуторян размещаем во временных палаточных лагерях и частью в бункерах, а жители города возвращаются в свои дома. Ущерб уже оценен. Наломать вы успели не так много, — позволил себе пошутить Бургомистр.

— Народ ворчит?

— Да что вы, люди все понимают. Им хватило одного взгляда на трупы эльфов по всему городу и гору мяса на периметре. Мне кажется, если правильно толкнуть идею, они вас в святые запишут.

— Главное, чтобы не в великомученики. Кстати, как там у нас с религией? Психологам наш народ никогда не верил, а стресс надо как-то снять, и здесь своевременная проповедь будет — самое то.

— Я поговорю с отцом Феофаном.

— Хорошо. Думаю, в остальном вы разберетесь сами. А я займусь своими прямыми обязанностями. То есть политикой. — Андрей хлопнул Бургомистра по плечу и достал рацию. — Дежурный, найди Быстрицкого и пришли к «фабрике».

— Принял.

— Теперь ты, — повернулся он к Свете. — Почему не спишь?

— Не спится.

— Очень информативный ответ. Где Анька?

— В «Пентагоне», — ответила за Свету Надя. — Я распорядилась отправить ее туда сразу, как ты улетел.

— Правильно. — Андрей обнял Надю, поцеловал в висок и, не отпуская из своих объятий, продолжил расспросы: — Кстати, а где наш Филька?

Все озадаченно нахмурились. В суматохе подготовки боя все как-то забыли о пленном учителе шаманов. Немая сцена затянулась довольно надолго. Ответ на зависший в воздухе вопрос, как ни странно, дал подошедший начальник СБ:

— У меня ваш Филимон, в казематах.

— А пленный эльф?

— Там же.

— Надеюсь, не в одной камере? — осторожно поинтересовался Андрей.

— Ваша светлость, вы меня обижаете.

— Не обращайте внимания, это я так, по причине врожденной паранойи. Ну что ж, господа и дамы, идемте-ка заканчивать эту затянувшуюся заварушку, — заговорщицким тоном сказал Андрей и второй рукой обнял Свету.

Для начала он переговорил с Фиаллимонотаром в присутствии Быстрицкого, а уже затем направился к родовитому пленнику. Перед уходом князь отдал команду вернуть печально вздыхающего учителя шаманов в детский сад.

В камеру к Осождаху они вошли все вчетвером. Надю Андрей взял по причине ее любопытства, а Свете в дальнейшем разговоре отводилась очень важная роль.

— Приветствую тебя, сын короля.

— И я приветствую тебя, аданаил, — с достоинством ответил принц, несмотря на очень представительную позу. Он сидел на металлическом стуле с подлокотниками и был прикручен к нестандартному предмету мебели множеством ремней. Плюс ко всему ему только что убрали ремень с кляпом изо рта. Как сказал Быстрицкий, вместе с этим стулом его и переносили. Вид у эльфа был далеко не цветущий — бинты на голове и некоторых участках кожи, какой-то синюшный цвет лица и оголенной части торса.

— Я приношу извинения за поведение моих людей, — слегка кивнул Андрей, с легкостью находя наиболее вежливую форму общения на эльфийском. Он уже давно заметил, что к странным звукосочетаниям нужно каждый раз привыкать заново. — Но ты должен понять их мотивы: столь опасный соперник требует максимальных мер безопасности и защиты.

— Твои слова немного облегчают муки моей чести.

— Рад помочь, но я пришел сюда не для этого. Что ты планируешь делать дальше, сын короля?

— Достойно умереть.

— А если в смерти не будет необходимости?

— Я не сделаю ничего, что уничтожит остатки моей чести, — сразу нахмурился эльф.

— Хорошо, я спрошу по-другому. Если ты получишь свободу без условий и обязательств, какой будет твоя жизнь?

— Мы не уйдем из этого мира, человек, — ответил принц, и в его голосе угадывалась печаль.

— Я знаю.

Спокойный ответ удивил эльфа, а его лицо на секунду утратило бесстрастность:

— Но мир между нами невозможен.

— Почему?

— Наши народы…

— Я говорю не о наших народах, — перебил начавшего вещать эльфа Андрей. — Я говорю о тебе и обо мне.

— Месть…

— Я не приму твоей мести, — вновь перебил пленника князь.

Несколько минут назад он провел экспресс-опрос Фиаллимонотара о традициях эльфов и узнал много интересного. Например, то, что в эльфийской культуре есть такая вещь, как согласие на месть. Оказывается, любой может просто отказаться от того, чтобы ему мстили. Глупо? Возможно, но только на первый взгляд: отказ будет принят лишь по очень серьезной причине.

— Как это?! — Невозмутимость окончательно слетела с лица эльфа.

— Я не приму твоей мести, сын короля. Ты уже пытался, и у тебя ничего не получилось. Это меня утомило.

Несколько минут глаза эльфа отображали нешуточную борьбу в его душе. Андрей, едва ли не скрестив пальцы, ждал финала этой борьбы — если принц сильно любил своего отца, то его придется убить, если же нет, то все будет в порядке.

Дернув головой, Осождах прямо посмотрел в глаза князю:

— В таком случае мир между нами возможен, человек. Но это никак не изменит отношений между нашими родами. Я всего лишь некоронованный принц, опозоривший свое имя поражением.

— Но ты принц и имеешь право на престол.

— Боюсь, уже нет.

— А если я дам тебе то, что сделает твое право неоспоримым? — торжественно провозгласил Андрей и, насладившись реакцией эльфа, все же повернулся к Свете.

На немой вопрос князя она ответила утвердительным кивком — Осождах был удивлен и заинтересован.

Небольшая комнатка в подземельях «Пентагона» с унылыми серыми стенами меньше всего подходила на роль детской, и это явно не нравилось Анечке. Няня с трудом справлялась, к тому же обычно неподвижная саламандра вела себя беспокойно, чем очень пугала старую женщину. В общем, атмосфера была нервозной. Как дополнение к абсурдности общей картины, в четырех углах комнаты стояли вызванные сюда князем Зверь, Инди, Сашат и Скорп.

Дверь в комнату открылась, и няня, вздрогнув от неожиданности, быстро покинула помещение.

Затем во «временную детскую» сначала шагнули два «красноголовых» — они тут же скользнули к противоположной стене и неподвижно застыли.

Следом в комнату вошли Андрей и Света. Девушка тут же бросилась к дочери, а князь сделал жест, приглашая эльфа.

Осождах успел лишь шагнуть за порог и пораженно застыл. Едва ли не взвизгнув, саламандра соскочила на пол и, перебежав к ноге эльфа, взбежала по нему как по дереву. Андрей смотрел на то, как магическое животное потерлось головой о щеку эльфа, и понял, что поступил правильно.