Лекарь-возлюбленный - Маша Моран

— …говорили, что если я прикасаюсь, то боль проходит. — Минэко, или как там ее звали, улыбнулась знакомой улыбкой — подобное я видел десятки раз во дворце, когда подосланные отцами дочери пытались завоевать мою благосклонность. 

Только в этот раз целью был Рэйден. 

— Боль действительно стала меньше. — Рэйден, будь он проклят, с готовностью попался на крючок. 

Мне хотелось зарычать: какого демона они флиртуют?! До нашей смерти остался сяоши, а они заняты тем, что улыбаются друг другу! Я найду этому мерзавцу все ночные цветы, какие только существуют, и тогда пусть только попытается ускользнуть от меня! 

Я знал, что это безумие. Что все мои мысли неправильны и опасны, что за них меня ждет пекло и тысячи веков наказания. 

В отчаянии я подошел к Дайске, который смачивал кисть в плошке с кровью. 

Он бросил быстрый взгляд на Рэйдена, а потом посмотрел на меня:

— Осталось немного. Да помогут нам боги. — Вдохнув, он начал срисовывать на обратную сторону маски формулу из дневника. 

Вот еще одна загадка. Почему их два? Дайске говорил, что его дневник принадлежал алхимику из Далеких Королевств. И он пытался вызвать дух кого-то, кто знал, как расшифровать записанное. Рэйден же утверждал, что использует знания прежнего лекаря. Не похоже, что кто-то из них врет. Кажется, Дайске говорил, что для вызова духа умершего, нужны либо его имя, либо его плоть. Мы можем попытаться поговорить с призраком лекаря, который служил здесь до Рэйдена. 

Формула на внутренней стороне маски вспыхнула ярким оранжевым светом, освещая обветшалое убранство дома. Кто-то из мужчин вскрикнул, послышались удивленные выдохи и шепот. Дайске прошептал несколько слов заклинания, и формула, окрасившись алым, погасла.

Он проделал это со всеми масками. Сначала ничего не происходило. Томительное ожидание было подобно пытке. Но внезапно маски начали подниматься в воздух. Словно всплывали на поверхность воды. В желтом сиянии свечей проявлялись очертания человеческих фигур. Как будто миллиарды крошечных алых пылинок складывались вместе в силуэты тел. 

Неуклюже дергаясь, марионетка с моим лицом и ладонями слезла со стола и выпрямилась перед Рэйденом. На пару мгновений я перестал дышать. Я смотрел на своего близнеца. Почти точную копию, которая отличалась лишь прозрачным телом. Но когда оно будет скрыто одеждой, разница станет незаметной. 

— Приказывайте... — Тихий голос был и моим, и не моим. 

— Проклятье! — Дайске выругался так громко, что все мы вздрогнули. — Я перепутал чаши с кровью. Вашей должен был управлять я. 

Рядом с моей копией встала еще одна. Ниже ростом и с женским лицом. Новая подружка Рэйдена.

— Приказывайте… — Ее голос был похож на голос моей марионетки и все же звучал, как женский. 

Это действительно была страшная и опасная алхимия. Если это заклинания, которые откуда-то узнал обычный алхимик, то какие секреты таились в Манускрипте Маледиктуса?

Рэйден вдруг метнулся к Ясуо и, отодвинув его в сторону, схватил ворох одежды. Почему-то сначала он накинул халат на меня. То есть, на мою копию. А уже потом на марионетку Минэко. В одежде они и впрямь напоминали живых людей.

На какой-то миг я испугался, что мой двойник сделает то, что хотелось сделать мне. Но он оставался абсолютно неподвижным и, похоже, ждал приказов лекаря. 

— Почему мои не встают? — Дайске нервно потыкал пальцем в щеку маски, точно скопировавшей лицо девицы. 

— Наверное, потому что ваша воля не такая сильная, как у господина Рэйдена. — Ясуо неожиданно хохотнул и подошел к ожившим копиям. — Даже не верится. Они как живые. Если одеждой все закрыть, то и не видно будет. 

Я кивнул и взглянул на Рэйдена. С ним творилось что-то странное. Он смотрел на моего двойника расширившимися глазами, в которых плескалось что-то загадочное и непонятное. Это ненависть? Или ужас? Почему его взгляд буквально горит? На бледные скулы словно упали розовые лепестки сливовых деревьев. Грудь так часто поднимается и опадает. Что такого он увидел в моей копии, что реагирует, как на монстра? 

Я вытрясу из него правду. 

— Нужно хорошо их закутать. Волосы придется оставить распущенными. Они скроют шею. — Рэйден подошел к моему двойнику и принялся расправлять на нем халат. 

Я коснулся его дрожащей руки:

— Постойте. Нужно переодеть его в мою одежду.

Рэйден резко вскинул лицо, испуганно глядя на меня. Он попытался отдернуть руку, но я удержал безумно холодные пальцы. 

— Монахи разумны — вполне могут обратить на это внимание. Помогите мне переодеться. 

— Я… э-э… — Он сглотнул, и я снова уставился на его горло. 

— Давайте лучше я помогу! — Дайске поспешил ко мне, но тут неожиданно перед ним встали две девушки-марионетки с прозрачными телами и похожими лицами. 

— Приказывайте… 

— Оденьте их. — Я кивнул Минэко. 

— Мы… хм… гм… пожалуй, пока подождем в другой комнате. — Ясуо махнул рукой остальным и просеменил к внутренней двери. 

Как только дверь за последним человеком закрылась, я взялся за пояс. 

Минэко смотрела на меня пристальным, но совершенно пустым взглядом. А Рэйден бросился к столу и быстро запихнул дневник в свою сумку. 

— Отвернитесь! — Я приказал странной девице. Дайске бросился помочь, но я взглядом остановил и его. — И ты тоже.

— Но я… Мы… 

— Быстро! 

Он недовольно скривился, но послушался. А вот Рэйден напрягся. Я видел, как он ссутулил плечи и застыл. 

— Помогите мне.

Он повернул голову, глядя на меня почему-то с обидой:

— Господин Дайске услужит вам лучше меня — очевидно, ему не привыкать. 

— Господин Дайске мне не слуга. 

— Но и я тоже. Я — лекарь, если вы забыли. — Мерзавец хитро улыбнулся и собрался отойти, но я успел схватить его за руку и притянуть к себе. 

К счастью, он не издал ни звука. В этом было что-то будоражащее. Мы были не одни, марионетки так и вовсе не отворачивались. И все же нас что-то связывало. И сейчас наступил момент, который невозможно было упустить. Он и я. На краю опасности и запретов. 

— Ну? — Я выгнул бровь, убеждая скорее себя, чем его, что все в порядке вещей. — Мне долго еще ждать?

Я развел руки в стороны, и Рэйден, скривившись, начал развязывать мой пояс. Вспомнив о ранах, он осторожно отвел  ткань в сторону и покачал головой.

— Они вас задели. Нужно будет очистить. 

Я кивнул, согласный на все, что он решит делать со мной.

Даже боль, когда он пытался аккуратно отодрать прилипшую к ранам ткань, не отрезвляла. Я наслаждался каждым нечаянным прикосновением его пальцев, каждым теплым выдохом, когда он был вынужден подойти ближе. Его сладким и безумно соблазнительным ароматом, каким не могла обладать ни одна, даже искуснейшая сароен. Я понимал, что все дело именно в нем, в Рэйдене. Даже если бы можно было собрать его запах и разлить по флаконам, никто больше не смог бы так меня околдовать. Эйка ведь и пахла лекарем.