Одиннадцатый легион - Денис Юрин

Отряд замер на месте, идущая впереди Ильза подняла вверх руку, приказывая остановиться и ждать, затем нырнула в густые заросли папоротника. Потянулись долгие минуты напряженного ожидания.

Румбиро был опытным командиром, не любящим полагаться на случай и допускающим любое возможное развитие ситуации, в том числе и то, что Ильза специально заманила их в ловушку.

Едва заметным знаком руки он подозвал к себе двоих гномов, видимо, десятников, и отдал им шепотом какие-то распоряжения. Гномы кивнули покрытыми густым слоем растительности головами и побежали обратно к отряду. За считаные доли секунды бородачи перестроились из походного строя и заняли глухую оборонительную позицию, образовав два плотных круга по десять солдат в каждом. Они встали на колени, выставив перед собой большие, окованные железом щиты, топоры воткнули в землю и отстегнули с поясов легкие, одноручные арбалеты. Теперь импровизированная крепость могла выдержать любой шквал стрел, участвовать в длительной перестрелке.

Дарк сидел неподалеку и с удивлением наблюдал за слаженностью и отточенностью действий бойцов, которая была редкостью даже в регулярной имперской армии. Засмотревшись на солдат, он не заметил, как сзади к нему подбежал Румбиро и, сильно толкнув, впихнул в центр ближайшего круга.

– А ты чего встал, особого приглашения ждешь! – грозно шептал Альто, сверкая большими глазищами. – Чо, не видел, как бабы стреляют, аль жить надоело?!

Упрек был уместен, и Дарк промолчал, опустив глаза и устыдившись своей нерасторопности. Еще не так давно он сам ругал бестолковых новобранцев за неумение держать строй и неспособность быстро приспосабливаться к мгновенно меняющейся во время боя обстановке.

Вскоре из зарослей бесшумно вынырнула Ильза и, низко припадая к земле, плавно, как кошка, проскользнула к Румбиро. Альто махнул Дарку рукой, подавая знак приблизиться.

– Плохо дело, надо возвращаться, – прошептала еще не успевшая как следует отдышаться Ильза. – Лагерь большой, человек на двести – двести пятьдесят, два дня назад такого не было. Судя по количеству костров, их сейчас на стоянке не больше сорока-пятидесяти, но, видимо, ожидается подкрепление. Местность чужая, а значит, крупные силы передвигаются по ночам. Сейчас утро, они могут быть на подходе.

– Видать, прав ты был, Дарк, – озадаченно произнес Румбиро, – затевают девахи что-то крупное, надо в город возвращаться и Диверто предупредить.

– А почему ты решила, что подкрепление подойдет сегодня? – спросил Дарк, надеясь, что девушка ошиблась в своей оценке.

– Амазонки никогда не устанавливают палатки на временной стоянке впрок, за несколько дней. Вчера поставили, сегодня отряд придет.

Румбиро с пониманием кивнул и уже хотел приказать своим отступать, но его остановил Дарк.

– Подожди, не торопись, – прошептал Дарк, размышляя над неожиданно посетившей его догадкой. – Как Ильза сказала, амазонки осторожны и передвигаются по незнакомой территории только по лесу и только в полной темноте.

Девушка еле заметно кивнула.

– Даже если предположить, что они пересекли горный хребет с самым наступлением темноты, то есть около десяти часов вчера вечером, то дорога займет не менее семи часов.

Лицо Румбиро озарила коварная ухмылка, он понял, куда клонит Дарк.

– Сейчас не более четырех утра, а значит, у нас в запасе целый час, – обрадованно пробормотал гном. – Перебить передовой отряд и выкрасть пленника всего за полчаса до прибытия основных сил, вот это да, вот это я понимаю!

– Ничего не выйдет, – оборвала эйфорию Ильза, – лагерь сильно охраняется: восемь часовых по внешнему периметру, двое у склада с амуницией, еще двое у палатки предводительницы и парочка у пленного, итого четырнадцать караульных. Шансов незаметно пробраться нет, – подвела девушка к неутешительному выводу.

– Ты видела пленника, это Гаврий?

Девушка утвердительно кивнула и отвела взгляд, так больно ей было смотреть на разочарование, постигшее ее любимого человека.

Кровь пульсировала в висках и призывала к действию. Дарк знал, он не может отступить, он должен вернуть Гаврия, от этого зависит не только его судьба.

– Румбиро, отходите, – сказал он наконец, – я остаюсь!

– Ты что, спятил? – накинулась на него Ильза. – Говорят же тебе, шансов нет!

– Для отряда нет, а для одного человека возможно… конечно, если повезет, – произнес Дарк дрожащим от волнения голосом.

Румбиро понял, что хотел сказать Дарк, и после недолгого раздумья согласился поддержать товарища в дерзкой, граничащей с самоубийством затее.

– Значит так! – подытожил гном, стукнув себя ладонью по массивной ляжке. – Даю тебе не более получаса, вытаскивай Сорано и бегом сюда. Вас, конечно, заметят и погонятся, а мы здесь им встречу организуем. Как раз может получиться: они ведь думают, что ты один…

– Нет, я не согласна, – пыталась протестовать Ильза.

Дарк знал, что будет не в силах противостоять ее уговорам остаться, поэтому вместо ответа быстро вскочил и скрылся в зарослях кустарника.

Участок высокой, густой травы закончился, к сожалению, уже через несколько десятков шагов. Дарку пришлось лечь на живот и оставшиеся метров триста преодолевать по-пластунски, лишь изредка отрывая голову от земли и оглядываясь по сторонам.

Предводительница амазонок избрала самый верный способ охраны ночного лагеря – постоянное патрулирование по периметру через равные, небольшие промежутки времени, что позволяло каждому часовому видеть спину идущего перед ним.

Тезис о гибели мира из-за небрежности, выдвинутый Дарком еще во время побега из замка, полностью оправдал себя и в этот раз. Привыкшие бродить по лесу мелкими группками по пять-семь человек, амазонки сейчас почувствовали себя в безопасности, расслабились и потеряли бдительность.

Ночь прошла, видимость улучшилась, а уставших девушек клонило ко сну и окончательно утомило монотонное топтание по кругу. Зная, что начальство в этот ранний час спит, амазонки пренебрегли указаниями и сбились в группки по два-три человека, что естественно увеличило интервалы между патрулями и позволило Дарку без особых затруднений проползти внутрь периметра.

Передвигаться в самом лагере было куда проще: большое число палаток, установленных на весьма ограниченной площади поляны, дало возможность Дарку подняться с земли и продолжить движение мелкими перебежками, то и дело прячась от взоров часовых за туго натянутыми тентами пустых палаток.

Уже через минуту перемещения от одной палатки к другой он оказался в самом сердце лагеря и увидел цель своих мытарств, – пленника, привязанного к дереву всего в нескольких метрах от палатки предводительницы.

Даже отсюда можно было разобрать осунувшиеся черты лица и узнать в сидящем возле сосны человеке Гаврия. Действие эликсира и последующее содержание в неволе, сопровождаемое пытками и каждодневными издевательствами, не прошли даром и сильно отразились на внешности солдата: он похудел, лицо покрылось складками морщин, а некогда черные как смоль волосы и борода поседели.