Шестое Правило Волшебника - Терри Гудкайнд

– Нам нужно продать лошадей, – сообщил он хозяину. Тот, нахмурившись, посмотрел на стоявших в стойлах лошадей, потом – снова на Ричарда. Хозяин конюшни выглядел несколько ошарашенным.

– Это великолепные сильные кони, сударь. У нас тут таких коней нету.

– Теперь есть, – сообщила Никки.

Он неуверенно посмотрел на нее. Большинство испытывали неловкость, глядя на Никки – и из-за ее сногсшибательной красоты и из-за ее бесстрастного, хладнокровного поведения.

– Я не могу дать за них настоящую цену.

– А мы и не просим столько, – скучным тоном пояснила Никки. – Мы просто хотим продать их вам. Нам необходимо их продать. Мы возьмем столько, сколько вы согласны нам дать.

Взгляд хозяина бегал с Ричарда на Никки и обратно. Ричард видел, что тому неловко так их надувать, но он никак не может придумать, как отказаться от такого предложения.

– Я могу дать лишь четыре серебряные марки за обоих.

Ричард отлично знал, что каждая лошадь стоит в десять раз больше.

– И за сбрую, – добавила Никки. Владелец конюшни почесал щеку.

– Ну, пожалуй, за сбрую могу добавить еще одну монету, но это все, что в моих силах. Извините. Я знаю, что они стоят куда больше, но если вы так уж стремитесь от них избавиться, то это все, что я могу вам предложить.

– А есть в этом городе кто-нибудь, кто может дать больше? – спросил Ричард.

– Сомневаюсь. Но, говоря по правде, сынок, не обижусь, если вы поспрашиваете в окрестностях. Я не люблю обманывать людей и прекрасно знаю, что пять серебряных монет за таких лошадей и упряжь – чистой воды надувательство.

Он не сводил глаз с Никки, явно догадываясь, что это – ее затея. Взгляд ее голубых глаз мог вызвать беспокойство у любого человека.

– Мы принимаем ваше предложение, – немедленно и решительно ответила Никки. – Уверена, оно совершенно честное.

Хозяин с несчастным видом вздохнул.

– У меня нет с собой столько денег. Схожу домой, – он ткнул пальцем через плечо, – и принесу, если вы соизволите немного обождать.

Никки кивнула, и хозяин поспешил прочь, не столько торопясь завершить сделку, как подозревал Ричард, сколько желая поскорее убраться с глаз Никки.

Ричард повернулся к ней, чувствуя, как кровь приливает к щекам.

– Что это за ерунда?

Он видел, что следовавшая за ними толпа все еще не расходится.

Никки не сочла нужным отвечать.

– Собирай свои вещи. Все, что понесешь. Как только вернется хозяин, мы двинемся дальше.

Ричард с трудом оторвал от нее свирепый взгляд. Подойдя к Мальчику, он принялся запихивать все, что можно, в мешок, бурдюки привязал к поясу, седельные сумки взвалил на плечо. Ричард, полагал, что, когда они попадут в городок побогаче, он сможет хотя бы эти сумки продать. Пока он занимался делом, Никки складывала в свой мешок то, что могла унести.

Хозяин, вернувшись, протянул деньги Ричарду.

– Деньги возьму я, – заявила Никки. Хозяин быстро глянул Ричарду в глаза и вручил монеты Никки.

– Я добавил еще те серебряные пенни, что вы мне заплатили вчера вечером. Это все, что у меня есть. Клянусь.

– Спасибо, – кивнула Никки. – Очень щедро с вашей стороны поделиться тем, что у вас есть. Именно такова воля Создателя. – Затем, не говоря ни слова, повернулась и вышла из полутемной конюшни на улицу.

– Это моя воля, – пробормотал себе под нос владелец конюшни. – И Создатель тут совершенно ни при чем.

На улице Никки тут же принялась раздавать деньги, вырученные за лошадей. Люди тянулись за деньгами, а она шла среди толпы, разговаривая, задавая вопросы. Потом Никки скрылась за углом и исчезла из виду.

Ричард потрепал Мальчика по шелковистой шее, взвалил на плечо седельную сумку и повернулся к хозяину, стоявшему с ошеломленным видом в воротах конюшни. Они с Ричардом обменялись беспомощным взглядом.

– Надеюсь, она тебе хорошая жена, – наконец проговорил хозяин.

Ричарду до смерти хотелось сказать, что Никки – сестра Тьмы, а он – ее пленник, но решил, что от этого проку не будет. Никки ясно объяснила, что он – Ричард Сайфер, ее муж, а она – Никки Сайфер, его жена. И велела твердо держаться этой версии. Ради Кэлен.

– Она просто щедрая, – буркнул Ричард. – Поэтому я на ней и женился. Она добра к людям.

Ричард услышал женский крик, затем шум. Он бросился к воротам и выбежал на улицу. Никого. Он помчался за угол, откуда доносился шум какой-то возни.

Шестеро мужиков свалили Никки на землю. Некоторые били кулаками, а она пыталась защититься от них голыми руками. Другие лапали ее, ища кошель с деньгами. Они дрались за незаработанные деньги еще до того, как Никки успела выпустить эти деньги из рук. Толпа женщин, детей и мужчин стояла вокруг. Стервятники, ждущие возможности обглодать кости.

Ричард ворвался в круг, схватил ближайшего мужика за воротник и отшвырнул прочь. Тот, пролетев по воздуху, с треском впечатался в стену конюшни. Все строение заходило ходуном. Второго Ричард пнул в ребра, отшвырнув от Никки и опрокинув в грязь. Третий повернулся и попытался ударить Ричарда в челюсть. Перехватив его руку, Ричард завернул ее так, что кости треснули и мужик заорал. Тут все оставшиеся кинулись врассыпную.

Ричард рванулся было за одним, но Никки внезапно схватила его с криком:

– Ричард, нет!

Разгоряченный схваткой Ричард, желая догнать мерзавца, чуть не врезал ей по лицу, но, осознав, что это Никки, опустил кулаки и обвел свирепым взглядом толпу.

– Пожалуйста, господин! Пожалуйста, госпожа! – Заныла какая-то женщина. – Смилуйтесь нам нами, убогими! Мы – ничтожные твари Создателя. Смилуйтесь над нами!

– Вы – банда воров! – рявкнул Ричард. – Обкрадывающих того, кто пытается вам помочь!

Он хотел было рвануться к ним, но Никки сжала его руку.

– Ричард, нет!

Толпа разбежалась, как мыши от шипящего кота. Никки отпустила Ричарда. Он увидел, что губы у нее в крови.

– Да что с тобой такое?! Отдаешь деньги людям, которые готовы тебя ограбить, хотя ты и так отдаешь им деньги добровольно! За каким лешим?!

– Хватит! Я не собираюсь терпеливо слушать, как ты оскорбляешь чад Создателя! Кто ты такой, чтобы осуждать их? Кто дал право тебе, сытому, решать, что правильно, а что нет? Ты понятия не имеешь, через что пришлось пройти этим-несчастным, а еще позволяешь себе судить!

Ричард сделал глубокий вздох. Он снова напомнил себе то, о чем не должен никогда забывать. На самом деле он защищает не Никки.

Он достал из мешка рукав рубашки, смочил водой из бурдюка и осторожно вытер ей окровавленный рот и подбородок. Никки поморщилась, но не сопротивлялась.