Сезон оружия - Александр Зорич

«Во мне умирает великий актер», – напомнил себе Щюро, прочищая горло и подготавливаясь к одному из последних актов давно спланированной драмы.

– Мы с вами, любезнейший Мак-Интайр, сыграли партию в войнушку. Всего одну партию. Но длилась она ой как долго. Не знаю как вам – хотя надеюсь, что и вам тоже, – но мне играть было приятно. Вы и та организация, которая воплощена для меня в вашем лице, были отменными противниками. Расчетливыми. Хитрыми. Беспощадными. В некотором роде и вы, и я были гроссмейстерами, играющими в живые шахматы. Вы сражались за черных, я за белых. Вы хотели разыграть вариант «черные начинают и выигрывают». Но получилось иначе. Черные начинают, белые выигрывают.

– Это не важно, – процедил Мак-Интайр.

Он много раз просматривал досье последнего президента ВИН и представлял его себе несколько иначе. Более циничным и здравым, что ли…

– Вы правы, – поспешно согласился Щюро. – Но я веду к тому, что только мы, гроссмейстеры, двигающие фигурами, только мы и в состоянии оценить красоту и мощь игры своего противника. Вы проиграли. Но ведь игра не сводится к тривиальной констатации «выиграл-проиграл». Самое интересное в игре – разбор полетов, как говорят летчики.

– Я не понял, что еще за «разбор полетов», – заметил Мак-Интайр.

Его разговорный русский был почти безупречен. Главным образом потому, что он никогда не употреблял выражений, которых не понимал. Но когда их употребляют другие, он никогда не стеснялся спросить.

– Это когда мы вместе обсуждаем то, что было, и открываем друг другу свои маленькие хитрости. Вот почему вы, Мак-Интайр, живы, а ваши друзья уже, должно быть, мертвы. Я оставил вас жить только потому, что нет на Земле такого человека, который был бы способен оценить мое мастерство. Никого нет лучше вас. Только перед вами и имеет смысл бахвалиться. Только ваша похвала чего-нибудь да стоит.

«Нет на Земле такого человека…» – Мак-Интайра коробило пустословие Щюро.

Цветистость банальных речей президента ВИН заставила его еще раз задуматься об удивительном сходстве между ирландской ментальностью и ментальностью русской.

«Все та же склонность из всего делать дешевую драму! Та же болтливость и любовь к позам!» – сокрушался Мак-Интайр, стряхивая сигарный пепел себе под ноги.

Продумав всю сцену вокруг сигарокурения, Щюро не предусмотрел только одного – пепельницы.

– Итак, я с удовольствием отвечу на любые ваши вопросы, любезнейший Мак-Интайр, а потом, если вы не будете против, вам придется ответить на наши, – заканчивая последнюю порцию словоизлияний, сказал президент ВИН.

Мак-Интайр оживился. Щюро был интересен ему, как никто другой на этой Земле. Так что над первым вопросом Мак-Интайру не пришлось задумываться ни на секунду.

– Скажите, Венедикт, где у вас в действительности расположены генераторы защитного поля?

Щюро махнул рукой.

– А-а, эти! Минус двадцать первый этаж. Или двадцать первый подземный уровень, если угодно. Он целиком, а также все, что ниже, до самого дна, занято термоядерным реактором, который удовлетворяет наши энергетические нужды – в том числе и нужды защитного купола. То, что вы заглотили наживку с версией о выносных генераторах, – крупный промах ваших аналитиков, а заодно и успех нашей службы дезинформации. Подумайте сами, разве нам хватило бы энергии от тех крохотулечек? Они, конечно, тоже кое-что делали, но…

Промах. Конечно, промах. Но кому могло прийти в голову, что там у них что-то есть под двадцатым уровнем? Кому? Какой идиот, кроме Щюро, станет жить на вулкане?

«Самое страшное – переоценить противника», – учил Мак-Интайра его дед, боевик Ирландской республиканской армии. И он был совершенно прав. Они думали, что умный Щюро вынес энергостанцию подальше, замаскировав ее под группу вспомогательных сооружений. По крайней мере, это было бы совершенно безопасно для персонала ВИН, да и для ее президента тоже.

Знать бы сразу, что Щюро – самоубийца… Помогли бы с радостью. Никакого «мягкого» варианта не было бы. Всадили бы разом в защитный купол столько ракет, чтобы хватило навести вторичную индукцию на реактор. Матерь Божья, весь Главный Корпус испарился бы, как плевок на электроплите! Десяти ракет – и то хватило бы. А сегодня, кстати, столько же и потратили. Да без толку – четыре сюда, шесть туда… И не одновременно…

– Мне приятно также сообщить вам, что среди ваших людей нашлись достойные люди, разделяющие мои политические пристрастия. Люди, которым, как и мне, дороги порядок и справедливость. В особенности, среди высших чинов, – Щюро испытующе уставился на Мак-Интайра.

Он ждал требований вроде «Назовите фамилии!», но их не последовало. Мак-Интайра больше интересовало другое.

– Теперь, если не секрет, скажите мне, какого черта ваша компания решила поддерживать на выборах этого ублюдка Салмаксова? Были ведь и другие кандидаты, еще более ублюдочные, то есть в вашей ценностной шкале – «еще более достойные». Да и вообще с чипами обратной связи вы можете заставить кого угодно говорить то, что выгодно вам. Почему же вы выбрали худшего из худших?

Вопрос Мак-Интайра застал Щюро врасплох. По правде говоря, он сам никогда не задумывался над этим. Ублюдок? Пожалуй, ублюдок. Но почему именно он?

– Не знаю, – честно ответил Щюро. – Лучше я расскажу вам, зачем нам такой бардак в домене. Ру. Вам ведь интересно? Правда?

– Правда. – Мак-Интайр потянулся к шкатулке за новой сигарой.

– Социальная Республика Сол стоила мне многих нервов. – Щюро положил руку на сердце, чтобы казаться как можно более искренним. – Ушло четыре года на то, чтобы создать в ВР некое подобие регулярной армии. Ведь эти болваны постоянно выключаются. Только соберешь когорту, как полкогорты исчезло. Плановое выключение у них, понимаешь ли! Или, например, в самый решительный момент боя центурион вырубается – экстренное медицинское отключение. Он на самом деле старикашка с артритами-инфарктами, а все туда же, в центурионы. Посудите сами, Мак-Интайр, разве смог бы Александр Македонский выиграть хотя бы одно сражение с такой армией? Но мне удалось сделать армию СРС стабильной, организованной, послушной. Правда, для этого пришлось добавить туда солдатиков.

– Так называемых шатунов, – вставил Мак-Интайр, который догадывался к чему клонит Щюро. – Или фальшивых аватаров.

– Совершенно верно! Восемнадцатый уровень Главного Корпуса – тот, до которого ваши парни не добрались и никогда не доберутся, целиком работает на то, чтобы поддерживать в ВР тысячи ложных пользователей. Там у нас хранилище фальшивых ВР-матриц, набитых «форсажами». Абсолютно противозаконными, разумеется. Шатуны – великая сила. Они не боятся быть убитыми до смерти, потому что некому за них бояться – у них такого блока в башке не предусмотрено, да и башки, по сути дела, тоже. Убьют одного шатуна, выгорит один «форсаж» – так мы сразу новый вставляем. Они не подвержены плановым выключениям – нам удалось добиться невозможного! Последние версии этих красавцев маркируются и опознаются Координационными Центрами ВР как нон-идентифицируемые виртуальные феномены!