Император Терний - Марк Лоуренс

Коссон кивнул.

— Святой покровитель, говоришь? — Я цыкнул зубом, пытаясь это себе вообразить. — Говоришь, Рим канонизировал Зодчего?

— Об этом придется спросить у самого лорда-главнокомандующего. — Коссон покачал головой. — Идем.

И он повел меня назад.

Мы воссоединились перед троном, простым деревянным креслом, крепким, с высокой спинкой, грубой работы. Тут и там блестели головки болтов, расплющенные вровень с деревом. Легенда гласила, что короли Зодчих восседали на этом кресле, и тот же тайный огонь, что двигал их машины, бежал по их венам. Его привезли по великому океану давным-давно.

— Мне держаться подальше? Или встать здесь? Я же нечист.

Я остался в нескольких метрах позади.

Синдри ухмыльнулся и знаком подозвал меня вперед. Элин перехватила меня и подняла пальцы, чтобы коснуться ожога.

— Север знает, как ты получил эти раны, король Йорг, и они не позорны.

Трон стоял на помосте в две высоких ступени, тянулся к огромному куполу, накрывающему весь дворцовый комплекс, и располагался в большом круге.

— Свадебная церемония будет проведена здесь, перед троном, при почетном карауле в сто пятьдесят гвардейцев и войсках, сопровождающих ваших отцов на Конфессию, — сказал Синдри лорд-главнокомандующий.

— Священник из Рима говорит за Золотыми Воротами? — сказал я. — И ничего, что так, лорд-главнокомандующий?

Какое бы неуважение Гвардия ни проявляла к Сотне, оно бледнело в сравнении с испытываемым к папессе и ее приспешникам, будь то кардинал или мальчик-хорист.

— Ничего, Йорг. Императоры держали личного священника, клявшегося в верности Риму. Такие клирики все еще есть в дворцовой церкви. Власть папессы не распространяется на дворец, ее испорченная вера не затрагивает гвардейцев, мы следуем старым традициям. Сомневаюсь, что Врата пропустят священника, провонявшего Римом.

— Ну и славно, — сказал я. — Я сам придерживаюсь старых традиций.

И я подошел поближе к Элин. Она хорошо пахла — женщиной и лошадью, стройная шея, злые глаза. Я кивнул Хеммету, мол, можно дальше показывать и рассказывать. Не то чтобы он ждал моего приглашения.

— На Конфессии Сотня разбивается на воюющие группировки и разбредается по залам готовиться. — Лорд-главнокомандующий махнул рукой в сторону боковых помещений. — Лорд Синдри и леди Фрейя могут занять по комнате со своими сопровождающими.

— Они могут выбрать сами?

— Простите, король Йорг?

Он говорил так, что «король» звучало очень незначительно.

— Они могут занять любые комнаты? Тут же больше тридцати, наверное.

— Двадцать семь. И да, можно любые.

Он кивнул.

— Значит, пошли смотреть, — сказала Элин и, взяв меня за руку, повела к далекому арочному проходу.

Я услышал, как за спиной фыркнул Синдри:

— Пойдем, дядя Норв.

— Предполагается, что я знаю, чего мы ищем? — проворчал дядя. — Это же просто, мать ее, комната.

Мы довольно долго шли до первых покоев. Тронный зал императора поместился бы внутри тройного зала Ибн Файеда, свободного пространства было меньше, и я решил, что он более древний и служит этой цели еще со времен зарождения Империи.

Мы остановились перед двустворчатой дубовой дверью, инкрустированной железным деревом, — мозаика изображала двух сражающихся орлов на фоне разделительной линии. Рука Элин в моей казалась холодной. Она была почти одного роста со мной, такая бледная, что это выглядело странно и интригующе. Она толкнула дверь и провела меня внутрь.

Комната оказалась темной, как пещера, свет исходил лишь из нескольких маленьких окошек в потолке, выполненных с применением то ли утраченных технологий, то ли украденного стекла.

— Смотреть нечего, — сказал я. — И потом, это просто комната, что тут выбирать?

— А я вообще-то думала, это была твоя идея, — сказала Элин, затягивая меня в темноту. Что-то в ее прикосновении воспламеняло меня.

Я думал уже отправить Синдри и компанию искать подходящую комнату, желательно прихватив с собой лорда-главнокомандующего, и дать мне одному поблуждать вокруг имперского трона. Вместо этого мы оставили Хеммета у трона, а я терял время с…

— Мы недолго.

Элин обвила вокруг меня руки, сильные тонкие пальцы прощупывали мускулы у меня на спине.

— Я не хочу, чтобы Синдри…

Она поцеловала меня, жадно, с вызовом. Потом оттолкнула.

— Да ну, он меня знает.

Она сбросила бархатный плащ.

— Мне надо в…

— Я знаю, что тебе надо, мой король.

Она стянула тунику одним гибким движением и осталась лишь в юбке. Кожа как молоко, лишь слегка розовеющая на вершинах полных тяжелых грудей.

Это было правдой. Она действительно знала, что мне нужно.