Хроники Дождевых чащоб. Книга 4. Кровь драконов - Робин Хобб

– Серебро! – воскликнула она, нарушив тишину, наступившую после падения Тинтальи. – Принесите мне все Серебро, какое у нас есть!

Лефтрин не удивился бы, если бы кто-то запротестовал или заявил, что запасов магического вещества не хватит для исцеления дракона. К его изумлению, никто Малте не возразил. Похоже, хранители сочли, что Серебро следует использовать именно так. А из всей стаи лишь Меркор задержался, чтобы понаблюдать за происходящим. Ночь выдалась холодная и беззвездная: сородичи Меркора предпочли дрему в теплых ваннах с водой или песком. Но золотой Меркор бодрствовал.

– Не понимаю, зачем Кало поддержал в ней жизнь и привел ее сюда умирать, – заметил он, – но он обязательно вернется за ее воспоминаниями. Когда это случится, советую вам убраться подальше.

Остальные драконы побрели к своим купальням. Они ушли от умирающей, словно судьба Тинтальи вызывала у них чувство стыда, а Меркор просто стоял и смотрел на ослабевшую драконицу.

Сильве сбегала за фляжкой с Серебром и вернулась во мгновение ока. Она крепко сжимала ее в руках, и Серебро за стеклом кружилось и перетекало, как живое существо, которое ищет выход.

– Что надо делать? – спросила Сильве у Малты, которая передала ребенка Рэйну и взяла у девушки флягу.

Ее голос был доверчивым: она совершенно не сомневалась в том, что королева Старших знает, как помочь дракону.

Но Малта покачала головой:

– Не представляю. Может, вылить Серебро ей на рану? Или дать выпить?

Все молчали.

Малта приблизилась к огромной голове Тинтальи. Глаза драконицы были закрыты.

– Тинталья! Очнись! Выпей Серебро, исцелись и спаси мое дитя!

На этой мольбе голос у Малты дрогнул.

Присутствующим показалось, что драконица сделала чуть более глубокий вдох. Однако она не пошевелилась. Малта в своем переливающемся одеянии, спускавшемся до ступней, держала флягу с серебряной жидкостью. Она напоминала хранителям всесильное сказочное создание, но ее тихий голос оставался совершенно человеческим:

– Неужели никто ничего не может мне подсказать? Что мне делать?

Сильве произнесла:

– Меркор говорил мне, что драконы пили Серебро. Давайте попробуем влить его Тинталье в пасть?

– А она не подавится? – озабоченно осведомился Хар-рикин.

– Мне влить Серебро ей в рот? – спросила Малта у золотого дракона.

– Его слишком мало, чтобы вылечить ее, – серьезно ответил Меркор.

А затем он повернулся и размашистыми шагами последовал вверх по широким ступеням в купальню. Сильве проводила его ошеломленным взглядом.

Но Малта никак не прореагировала на его уход.

– Я ее почти не чувствую, – прошептала она, и Лефтрин понял, что Малта не имеет в виду свою руку, которую она положила на драконью морду. – Она так выросла с тех пор, как я ее видела, – добавила она голосом, полным обожания и материнской нежности.

Она погладила Тинталью по носу, а потом отвела драконью губу. Лефтрин придвинулся ближе – и его примеру последовали собравшиеся вокруг Старшие. Над губой возникли ряды острых зубов, аккуратно сходившиеся друг с другом.

– Кажется, между ними есть место – если вливать Серебро медленно, – вымолвила Малта.

Она говорила очень тихо, будто в мире осталась только она и ее драконица. Малта наклонила фляжку – и Серебро потекло тонкой сверкающей нитью. Оно было тягучее, как сироп, и аккуратно опускалось дракону в пасть. Наконец вещество коснулось зубов Тинтальи, растеклось вдоль десны – и затем словно нашло тот проход, который искало, Серебро исчезло в пасти Тинтальи. Из фляги не получилось вытряхнуть последние капли: Серебро вылилось целиком, как намотанная на шпульку нить, – и бесследно исчезло.

Внезапно ночь стала совсем непроглядной. Призрачный свет города Старших мягко падал вокруг хранителей. Они ждали и прислушивались. После долгого леденящего молчания они принялись переговариваться.

– Думал, случится чудо.

– Наверное, ей слишком плохо.

– По-моему, его нужно было вылить на рану.

– Меркор предупредил, что его не хватит, – жалобно сказала Сильве и уткнулась лицом в ладони.

Рэйн стоял на коленях рядом с Малтой и прижимал к себе малыша. Он медленно поднялся на ноги и негромко произнес:

– Мы бы хотели побыть с нашим драконом и нашим ребенком наедине.

Его услышали все. Договорив, он снова опустился на колени рядом со своей женой.

Хранители уходили по двое-трое. Седрик потянул за руку Карсона.

– Пора, – прошептал он.

Лефтрин повернулся к ним.

– Пора, – мягко подтвердил он. – Никто из нас больше ничего здесь сделать не сможет. А смерть – зрелище не для посторонних.

Карсон кивнул с явной неохотой.

Седрик шагнул вперед. Он расстегнул застежку своего плаща, снял его и укутал им Малту, Рэйна и Фрона.

– Пусть Са дарует вам силы, – сказал он и быстро отступил обратно, качая головой.

Лефтрин обвел взглядом площадь. Он был последним. Он намеревался спросить, уверены ли они в себе, не надо ли им что-нибудь принести, но тотчас передумал. Он повернулся и поплелся прочь от дракона. Прочь от Старших и их умирающего младенца. Ему казалось, что пространство, которое он освободил, заполняется горем и тоской.

Он еще плотнее закутался в поношенную куртку. В такое время нехорошо оставаться одному. Город шептал какие-то обещания, но он не желал его слушать. Кельсингра опустела и умерла давным-давно, и теперь он догадался, в чем крылась истинная причина ее гибели. Да, катастрофа расколола город и заставила некоторых из Старших бежать. А вот когда иссякло Серебро, трагический финал стал неизбежным.

Он задумался о юнцах, которых сопровождал вверх по течению. Он не собирался к ним привязываться. Он рассчитывал выполнить контракт, совершить увлекательную поездку и, может, составить карту, благодаря которой его имя войдет в историю. А потом вновь начать возить по реке грузы на своем любимом «Смоляном». Ему не хотелось, чтобы его жизнь настолько изменилась.

Элис!

Нет, наверное, все-таки хотел. Он вздохнул, ощутив себя эгоистом. Когда другие платили немалую цену, он нашел настоящее сокровище – женщину, которая его любит. Он обрел женщину, которая отказалась от всего, чтобы быть с ним. Сегодня Гест ясно это ему продемонстрировал. Гест – высокий и величественный мужчина, столь щегольски одетый, с такой правильной речью – умолял Элис к нему вернуться.

А она отвергла Геста – и все остальное – ради него, Лефт-рина.

И сейчас она ждет его на его живом корабле. Он ускорил шаги.

Четырнадцатый день месяца Плуга – седьмой год Вольного союза торговцев.

От Эрека из Трехога – Керигу Свитуотеру, мастеру Почтовой Гильдии, в Удачном.