Меченые Проклятием - Дэйв Дункан

Путники остановились у основания огромной мраморной лестницы, которая вела к монументальным колоннам фасада. Исполинские размеры здания подавляли. Вокруг ни души, только гигантская бронзовая статуя на пьедестале, указывающая разъеденной коррозией рукой в дальний конец кратера. На руке сидел голубь, еще один — на голове монумента. Видимо, многие поколения голубей отдыхали на этой статуе.

— Это — старик Лоссо, — сказал Тибал, так легко спрыгивая с лошади, словно он не провел в седле целый день. — Неизвестно, конечно, были ли у него такие мышцы. Свиток в руке символизирует ученость, а разорванная цепь — свободу, которую он даровал меченым. Относительную свободу, разумеется.

— Ну и страшилище, — сказала Гвин, слезая с помощью Тибала с лошади. — Он действительно был зеленый? Никто нас, я смотрю, не встречает.

— Какие-то люди здесь должны быть. Обычно бывают. Видимо, это — штучки Лабранцы. — Тибал повернул нахмуренное лицо к Булриону. — Надо кого-то оставить с лошадьми. Пока вам ничто не угрожает.

Булрион поручил Джукиону и Ульпиону присматривать за лошадьми и начал вместе с Гвин подниматься по лестнице. Судьбы, как же все затекло! Тибал быстро пошел вперед, и Булриону было трудно за ним угнаться. Он вспомнил свой визит к правителю Далинга: ничто так не выявляет возраст, как лестница.

— Уф! — выдохнула Гвин. — Куда ты спешишь, долгоногое чудище? У меня такое чувство, словно это я везла на спине проклятую лошадь, а не она меня. — Она остановилась и обернулась. — Погляди, Булл. Отсюда виден весь кратер. Потрясающе, правда? Тайный город, затерянное царство волшебников! И как нас сюда занесло?

И главное, как нам отсюда унести ноги?

— Повезло, вот и все, — ответил Булрион. — Какой воздух замечательный, — добавил он, делая глубокий вдох. — И ты у меня замечательная, любимая.

Вестибюль Дворца легко вместил бы большую часть Тарнской Долины вместе с деревьями. Через многочисленные сводчатые двери открывался вид на череду внутренних дворов и колоннад. Первым впечатлением от колоссальных размеров Дворца было изумление. Но затем гости начинали замечать пустые постаменты, трещины в стенах и неровности пола.

Гвин посмотрела на потолок.

— А облака к вам не залетают? — ошеломленно спросила она. — И куда подевались остальные карнизы?

— Спроси лучше, что стало с людьми, которые под ними стояли, — весело отозвался Тибал. — Боюсь, что они чувствовали себя подавленными. Добрый вечер, Ордур-садж.

— Флаги сообщили, что вы уже на подступах. — Авайлграт встал с мраморной скамьи и подошел к вновь прибывшим. Он был один. Видимо, он проспал ночь, не снимая балахона и штанов. А скорее всего, судя по спутанным волосам, красным глазам и золотистой щетине на щеках, он провел предыдущую ночь вовсе без сна. Гвин бросила на него откровенно подозрительный взгляд.

— Джасбур подозревает, что ты развлекался в чужой постели.

— Если бы так! — Ордур оглянулся. Убедившись, что остальные Тарны разглядывают гигантское здание и не слушают их разговор, он подошел к Гвин и сказал всем троим: — Я тут поговорил с разными людьми. Большую часть дня я провел в библиотеке. С Лабранцей не встречался. Ну, спрашивай, Гвин.

Его прямота несколько ее огорошила.

— Бывают ли поулграты?

Ордур кивнул и пригладил волосы.

— По-видимому, да. Я как-то читал о людях, наделенных фатальными способностями, непохожими на способности остальных шести категорий меченых. Они появляются очень редко, и я не смог найти тех книг.

— Лабранца припрятала?

— Надеюсь, что нет. Возможно, просто затерялись. И я не нашел ни одного человека, который бы помнил, что в них написано. Это все равно что у некоторых людей глаза разного цвета. Ну, бывают такие. И что с того? Мне жаль, что я не смог сделать для тебя больше.

— Мне тоже. Но сам-то ты что об этом думаешь?

Ордур беспомощно посмотрел в сторону Тибала, как бы взывая о помощи, но тот молчал.

— Сам я думаю, что у тебя есть какая-то власть над другими мечеными. Например, когда я уклоняюсь от твоих вопросов, мне делается очень скверно — точно кто-то ударил ногой в живот. И не смотри на меня так! Я стараюсь!

— Но что это за власть? Власть вытягивать из тебя ответы на вопросы?

— Нет, гораздо больше. Помнишь, как ты порола хлыстом Мандасила? Тебе полагалось бы по крайней мере свалиться на землю с жуткой головной болью. А ты сумела заставить его снять порчу, которую он сам же и напустил на Булриона. Этого не смог бы сделать никто в Рарагаше, за исключением, пожалуй, муолгратов. Ты защитила нас, когда Ниад пришла в неистовство, узнав о гибели своего мужа. Необученный ивилграт в таком состоянии изуродовал бы всех кругом. Я убежден, что нашим здоровьем мы обязаны тебе.

Булрион слушал Ордура со смятением в душе. Он склонялся к мысли, что тот говорит правду, — но этой правде он отказывался верить. «Чушь!» Если Гвин окажется меченой, о последствиях невыносимо даже думать.

— Я сказала Ордуру, что иногда слышу Голос, — сказала мужу Гвин. — И он нисколько не удивился.

— Об этом я ничего не сумел узнать, — виновато сказал Ордур. Потом вдруг скорчился. — Перестань, Гвин! Я же стараюсь!

Если он притворялся, то делал это артистически. От скользкого как угорь насмешника не осталось и следа.

— Я буду искать книги! — Он умоляюще обратился к Булриону: — Я ведь предупреждал, садж, что тебе, возможно, грозит опасность, но еще большая опасность грозит твоей жене. Самое главное — чтобы об этом не пронюхала Лабранца!

Гвин казалась не столько испуганной, сколько разозленной.

— А может, она уже пронюхала?

Ордур пожал плечами.

— В Рарагаше стоит чихнуть, и все уже знают твой секрет. Если джоолграт у Южных ворот уловил хотя бы обрывок мыслей кого-нибудь из нас о поулграте, то Лабранца, без сомнения, об этом уже знает. Поэтому я и не хотел тогда с тобой разговаривать.

— Вообще-то власть над мечеными — не такое уж плохое дело. Но чем мне за это придется платить?

— Не знаю! И, может быть, никто не знает. Поулграты появлялись так редко, что в Академии ими не успели заняться. Не существует пособия по их обучению. Если ты — поулграт, тебе придется самой учиться обуздывать себя.

Булрион обнял Гвин за плечи.

— Это можно делать и в долине, дорогая.

Гвин прижалась к нему, но ее взгляд был прикован к авайлграту.

— Поуль — дарительница жизни. Тот человек, который погиб в гостинице, пытаясь меня похитить... это было моих рук дело?

Ордур помялся, потом искривился, словно его действительно ударили в живот.

— Очень может быть. Ивилграты редко убивают, а Поуль не только дарит, но и отнимает жизнь.

— Только не надо проверять, можешь ли ты отнять жизнь, любимая, — сказал Булрион, стараясь скрыть беспокойство. Он уже начинал верить, что умение Гвин управляться с мечеными, даже с огоулгратами, не просто случайность. — Пусть это останется нашим секретом. Мне кажется, что он говорит правду.