Дивизионный комиссар - Павел Корнев

Подспудно во мне росло убеждение, что ничего еще не кончено.

Да, Малой мертв, но главной движущей силой этого дела был вовсе не он. И даже не Роман Волин, который являлся лишь ширмой, дымовой завесой для настоящего кукловода.

Ведь у кого-то же остался этот клятый шестой осколок!

Волин заляпан в этом деле по уши, таких совпадений просто не бывает, но должен быть кто-то еще. Некто хитрый и осторожный. И человеку, который свел наследника огромной корпорации и отъявленного гангстера, не составит большого труда найти решительных людей, готовых за хорошие деньги совершить налет на бронированный фургон.

Расслабляться нельзя, никак нельзя…

— По машинам! — скомандовал Ян, и автомобили заурчали медленно пробуждающимися движками.

Я подбежал к машине Крамера, внутрь забираться не стал, вместо этого встал на подножку и с карабином под рукой выехал со двора.

На улице колонна ускорилась, и во все стороны из-под колес полетели брызги воды, но темп задавал тихоходный фургон, а потому, нисколько не опасаясь слететь на дорогу, я остался на подножке. Головной автомобиль ехал с включенными проблесковыми маячками на крыше, и лишь когда требовалось проскочить через перекресток, тишину вымоченного дождем города разрывал вой сирены.

Я напряженно крутил головой по сторонам, уделяя особое внимание встречному транспорту и стоявшим на обочинах легковушкам, но никто не пытался блокировать дорогу, не подрезал фургон, не открывал стрельбу по машинам сопровождения.

Обычная поездка, ничего особенного. Вон уже и здание вокзала показалось.

В этот момент колонна замедлила ход, я схватился за карабин, готовясь спрыгнуть на дорогу, но тревога оказалась ложной — просто пришло время сворачивать на эстакаду, а с нее — на мост через пути.

Более удачного места для нападения было не сыскать, но нет — проехали. А дальше уже показалась оцепленная транспортными полицейскими погрузочная площадка и…

И все?

Похоже на то.

У перрона стоял дожидавшийся нас локомотив с прицепленным к нему единственным вагоном, чья желто-красная расцветка повергла меня в легкое недоумение.

Желто-красный пассажирский?

Списанный спальный вагон времен моего детства?

Вот уж не думал, что они еще на ходу!

Бойцы штурмового дивизиона разблокировали заднюю дверь фургона, забравшиеся к ним Ян Навин и инспектор Крамер придирчиво осмотрели печати и дали отмашку перетаскивать сейф в поезд.

— Вот и все? — улыбнулся вставший рядом со мной советник Гардин. — Как считаешь, Виктор? Теперь-то уже опасаться нечего?

— Думаю, да, — кивнул я. — Извините, советник…

Заскочив в вагон, я заглянул в узенький проход и недоуменно обернулся к Яну:

— Даже не переоборудовали?

— А зачем? — ухмыльнулся Навин, посмотрел на свое отражение в стеклянной дверце купе и поправил слегка перекосившуюся шляпу. — Инспектор со всем комфортом прокатится.

— Спецвагона не нашлось?

Петр хмуро глянул на меня и спросил:

— Знаешь, во сколько его аренда городу станет? — Он развернулся и пробурчал волочившим сейф бойцам: — Ставьте в дальнем конце коридора, в купе точно не войдет.

Пока Навин и Крамер в очередной раз проверяли печати, я осмотрел пломбы на опечатанной двери служебного помещения, потом выпрыгнул на перрон и пересчитал одного за другим покидавших вагон бойцов штурмового дивизиона. Убедился, что все на месте, и с некоторым даже разочарованием перевел дух.

Неужели обошлось?

— Нервничаете? — полюбопытствовал советник Гардин.

— Есть немного, — признал я, глядя на вставшего у входа в вагон сержанта Фольга, который устроил граненые стволы штуцера на сгибе локтя и теперь с безразлично-отстраненным выражением лица поглядывал по сторонам.

Вот уж кто нисколько не волнуется, так это он.

— И есть от чего! — усмехнулся советник. — Вы только подумайте, какие перспективы сулит это устройство! Оно способно полностью изменить нашу жизнь! Это будет воистину грандиозно!

— Последняя часть излучателя так и не найдена, — напомнил я, слишком поздно сообразив, что не стоит развеивать иллюзии столь влиятельного человека.

— Что, простите? — удивился Гардин. — А! Пустяки, — отмахнулся он. — Созданное одним человеком всегда может повторить другой. Куда сложнее удержать открытие… — у советника явно вертелось на языке «в тайне», но он использовал более расплывчатую формулировку, — под контролем. Понимаете, Виктор, что я имею в виду?

— Несомненно.

Советник внимательно глянул на меня и холодно улыбнулся:

— Вам ведь не стоит напоминать о том, что все происходящее не должно стать достоянием широкой публики?

— Вне всякого сомнения.

— Я так и думал, — кивнул Гардин и скорее сам себе, нежели продолжая разговор со мной, произнес: — Мы наймем лучших ученых, они во всем разберутся, — и советник поторопил выпрыгнувших на перрон Навина и Крамера: — Ну, где же вы? Господа, мы отстаем от графика!

— Все готово, — доложил Ян. — Советник, вы уверены, что хватит трех человек?

— Думаете, в Вечности их ждет засада? — язвительно поинтересовался Гардин. — Не волнуйтесь, трех человек хватит с лихвой.

— Три человека — это даже много, — разделил эту точку зрения инспектор Крамер и неожиданно добавил: — Нас с сержантом будет вполне достаточно.

— Вовсе нет! — возразил советник. — Мы должны придерживаться установленного плана.

— Но…

— Нет, я сказал! — И в голосе политика зазвучал самый настоящий металл.

Инспектор с силой прикусил сигару и, не став больше настаивать на своем, велел сержанту Фольгу забираться внутрь. После он махнул рукой стоявшему у автомобиля Артуру, и парень, придерживая болтавшийся на ремне барабанный карабин, со всех ног бросился к вагону. Петр пропустил его, поднялся по ступенькам и с грохотом захлопнул за собой металлическую дверь.

— Сегодня нервничаете не вы один, Виктор, — улыбнулся Гардин. — Видимо, это заразно. Полагаю, носится что-то такое в воздухе.

Я только кивнул.

— Мы здесь закончили, советник? — уточнил Ян, заслышав лязг задвигаемых запоров. — Так?

— Да, конечно, — кивнул тот. — Идите, а я постою.

— Виктор? — дернул меня Навин.

— Сам доберусь, — произнес я, глядя, как медленно-медленно начинает двигаться локомотив, тащивший за собой один-единственный вагон.

— Как знаешь. — И мой будущий начальник зашагал к машинам, возле которых дожидались отбоя бойцы штурмового дивизиона.

Советник Гардин с непонятным выражением лица проводил взглядом отползавший от перрона поезд и вдруг произнес: