Хозяин шара - Елена Минькина

Прошло несколько месяцев. Подрастал Виктор, Маша и Даша сдружились, Настя фактически заменила им мать. Маринин мир после смерти Бенну окрасился в черно-белый цвет. Она теперь будто и не жила. Сергей из сил выбивался, чтобы помочь жене выйти из депрессии. Отвез ее к психиатру, тот прописал антидепрессанты. Но от них Марина спала круглые сутки, и ничего ей не помогало. Наконец, отчаявшись, он попросил бабу Аллу вмешаться.

Та появилась в доме воскресным утром, с чемоданом гостинцев для детей. Они окружили ее и с громким визгом принялись обнимать и целовать. Она стояла, окруженная детьми, и излучала такую радость, что даже Марина улыбнулась.

— Дайте раздеться, я ж с поезда!

— Баба Алл, так через калитку удобней, — удивился Сергей.

— Ах, не люблю я эту калитку, пользуюсь только в крайних случаях. Засиделась я в деревне, в поезде столько интересных людей.

— Помнишь, баба Алла, — подала голос Марина, — как ты вагон превратила в лечебницу, когда мы дядю Колю в деревню везли?

Увидев, как обрадовалась жена, Сережа был на седьмом небе от счастья. И чего это раньше не позвал бабу Аллу? Марина обняла старушку и зашептала ей на ухо:

— Твою смерть я не переживу, я так люблю тебя!

Аллочка больно стукнула ее по лбу своим сухим кулачком.

— Всегда ты была упряма, Марина, но прямо чисто вылитая бабка Маша. Сколько я вложила в эту голову, а ты все по-своему. Что натворила? Манипуляторша!

Марина опешила:

— Почему манипуляторша?

— Потому что устроила концерт!

— Баб Алл, я ничего не устраивала. Бенну убили, а я могла защитить ее, двух девчонок хороших тоже из-за меня убили. А я вот тут в таком доме живу…

— Эх, дура ты дура, — баба Алла укоризненно покачала головой.

Девчонки опешили и замерли. Баба Алла схватила Марину за руку и потянула на кухню.

— Пошли, всыплю тебе по первое число. Это ж надо быть такой свиньей неблагодарной!

Марина послушно шла, пытаясь оправдываться.

— Баб Алл, я, правда, не знала, что так к Бенну привяжусь. Она была частью меня, она такая…

Баба Алла резко остановилась и больно дернула ее за руку.

— Сколько же раз я могу тебе говорить, что смерти нет? Жива Бенну, только третьего дня с ней разговаривала. Жива и сердится на тебя очень за то, что покою ей не даешь, устроила тут.

Страшная мысль пронзила Марину: «Баба Алла с ума сошла. Видно, от старости. Сенах сам опускал тело Бенну в тот каменный ящик, а перед этим из нее сделали мумию. Даже если предположить, что она уснула, как я, то… Нет, этого не может быть».

— Думаешь, я сумасшедшая? Я тебе тысячу пятисотый раз говорю: никто не умирает. И Бенну жива, и ты можешь с ней встретиться. Тело — это одежда. Испортилась она, стала ненужной, вот и все. Судьба тебя балует: ты и с матерью встречалась, многое понять могла, но опять по упрямству своему не захотела. Теперь вот с Бенну встретишься. Сейчас она живет на фиолетовом уровне.

— Баба Алла, так это в Книге?…

— Нет, не в Книге. Просто попасть ты можешь через Книгу Судеб.

— А как там можно жить? Кругом фиолетовый кисель, бррр…

— Фиолетовый кисель — это только начало уровня, скажем так — его ворота. Ты же помнишь его назначение?

Марина кивнула:

— Он владеет умами людей, поворачивая их к Богу…

— Вот видишь, кое-что ты еще помнишь. Теперь, девочка, пора нам с тобой на работу. Столько грязи на уровнях скопилось… Мне помощница нужна. Дома от тебя все равно никакого толку, все домработница делает да Настенька. Тебе пора прекращать с жиру беситься!

— Баба Алл, я ж прежде всего человек и жить хочу по-человечески. Не создана я для мистики. Страшно мне, не нужно мне это…

— С твоей-то Силой?

— А что Сила? Никому я не могу помочь, даже дочку не спасла!

— Я думаю, наоборот, спасла, но это ты сама узнаешь. Пошли теперь. — Выходя из кухни, баба Алла бросила на ходу Сереже: — Увожу жену твою. Мозги ей вправлю и верну обратно.

Сережа заулыбался.

— Да уж вправьте, а то мне не удается.

Настя подбежала к бабе Алле.

— Баба Алла, побудь с нами хоть немножко. Мне так много надо тебе рассказать!

— Ох, Настенька, в какую же ты красавицу превращаешься! Ладно уж, побуду у вас еще маленько. А мамка твоя не видит ничего вокруг. В законе разочарования живет, а как по-другому этот закон называется? Не знаете? А я вам скажу: он называется свинская неблагодарность.

Марине стало стыдно. Она подумала с досадой: «Баба Алла отчитывает меня как девчонку, да еще при детях». Словно читая ее мысли, баба Алла добавила:

— А возраста нету. Тут все взрослые. Душа не имеет возраста, и детей нечего стесняться. Если не уберешь этот закон из своей жизни, он твоим детям достанется».

Повисло нескладное молчание.

— А не буду я на тебя обижаться, — решительно заявила Марина, — тем более что права ты во всем!

Все радостно засмеялись. Настенька ойкнула тихонько.

— Забыла совсем, курица у меня в духовке!

Марина, услышав, стремительно бросилась на кухню:

— Я сама, доченька. Сейчас стол накрою и вас позову.

Сергей подошел к бабе Алле, обнял.

— Волшебница вы наша! И чего я мучился? Надо было сразу вас позвать.

— Все правильно ты сделал, Сережа, — произнесла баба Алла, — не пережив все это, она бы и слушать меня не стала. Ладно, пойду помогу ей на стол накрыть.

— И я, и я, — радостно запрыгала Настенька.

Только на следующее утро баба Алла с Мариной попали в деревню. Марина, передавая сына Алисе, сказала:

— Я покормила его, сейчас он спать будет.

— Не беспокойся, все сделаю в лучшем виде!

Алиса искренне радовалась ребенку. Виктор, увидев ее, запрыгал от восторга, в нетерпении протягивал ей ручки.

«Что я наделала? — горько подумала Марина. — Сын даже не радуется мне. Что я за мать такая? Носилась со своим горем, а дети брошенные были. Бедная Настенька, досталось ей, это сколько же прошло времени после смерти Бенну?» — Марина сосредоточенно начала подсчитывать.

— Что задумалась? — вернула ее на землю баба Алла.

— Да вот считаю, сколько времени прошло после смерти Бенну.

— Семь месяцев, — напомнила Алиса. — Наш малыш уже пошел!

— Пошел?! — Марина в удивлении смотрела на сына. И тут до нее дошло: семь месяцев она практически не жила. Не заметить, что сын пошел… Марине стало страшно.