Айя - Даниэль Зеа Рэй

- Не слишком ли все оказалось просто для нас? - прошептала Данфейт.

Имайя взглянула на Дани и кивнула в знак согласия.

- Я не вижу среди них ни одного заблудшего. Одни инициированные.

- Твою мать! - прокричал Кейти. - Либо они направили все силы в Ерон, либо...

- ...Либо всех их давно нет на Сатрионе, - закончила за Кейти Данфейт и закрыла свои глаза.

* * *

Орайя стоял напротив седовласой женщины, которую Айя называла Великой Матерью. Незнакомка изучала дереву с нескрываемым интересом, то хмурясь, то шепча что-то на языке I-ho. Айя, стоя за спиной Орайи, не смела даже поднять своих глаз на эту представительницу стороны ami.

Единожды в пятьдесят лет народ I-ho выбирал свою Великую Мать. Только одна из женщин Великих Семей могла удостоиться подобной чести. Эта женщина исполняла роль связующего звена между простыми ami и самими Семьями. Ее слово всегда было последним, и ослушаться его никто не смел. К ней мог обратиться каждый, и каждый из ami знал, где ее найти. В прошлый раз Айя стояла перед ней на коленях. В этот раз, она лишь склонила свою голову, прячась за спиной человека, статус которого для самих ami все еще был не ясен.

- Назови свое имя! - произнесла женщина на югуанском.

- Орайя Сиа.

- Праведники исполнили лишь часть своего обещания.

- Мы... - попыталась встрять Квартли.

- Я не с тобой говорю! - прокричала Великая Мать и перевела взгляд на всех остальных, стоящих напротив.

Кейти, Имайя, Данфейт, Террей, Йори, Эрика и Бронан тут же опустили свои глаза. Все праведники, стоящие за их спинами, сделали то же самое.

- Итак, вы пощадили сдавшийся город Тарто, хотя обещали уничтожить его.

- Мы не замахиваемся на беззащитных, - ответил Орайя

- Вы все равно не сможете вернуться в этот город. Vecto должны уйти в пустыню и жить там.

- Мы не сможем выжить в пустыне. Это все равно, что приговорить нас к смерти.

- Вас сюда никто не звал. Хотите жить здесь - живите по законам народа I-ho.

- Земля I-ho большая, ее хватит на всех!

- Как видишь, заблудшие доказали обратное.

- Их мало осталось. Те, кто выжили, все равно придут к нам за помощью. Либо они примут Закон Равновесия либо найдут смерть в пустыне.

- "Закон Равновесия", - рассмеялась женщина. - На все - воля Создателя. Но Вы посчитали, что можете определять, кто должен вернуться и жить, а кто должен умрет здесь, на нашей земле! Куда это Вас привело? Вы разрушили практически все, что подарил Вам народ ami. Теперь Вам негде жить.

- На все - воля Создателя, - произнес Орайя. - Внешний Мир создал технологию "воскрешения" и назвал ее "трансплантация". Они никогда не откажутся от ее использования. Ежедневно Вы убиваете чужие оболочки, чтобы продолжать жить на этой земле. Чем же Вы отличаетесь от них в таком случае?

- Мы не стремимся жить вечно!

- А если бы у Вас была такая возможность? - спросил Орайя, глядя на Великую Мать.

- Тот, кто умер, должен умереть.

- Тогда, почему я все еще жив?

Женщина повела головой и замолчала.

- Если на все - воля Создателя, - продолжил Орайя, - не значит ли это, что я должен был умереть в том Мире и появиться здесь в новой ипостаси, дабы спасти всех нас от гибели? Я - бесплоден. У меня никогда не будет детей. Я могу жить вечно, но не могу продолжить свой род. Не равновесие ли это, которое кто-то задумал? Если трансплантация является противозаконным действием, почему Создатель позволил ее воплотить?

- Может быть для того, чтобы люди поняли, что жить вечно нельзя?

- Тогда, почему все мы сейчас стоим перед Вами?

- Рано или поздно, Вы устанете жить. Придут новые дети, и они тоже устанут.

- Может быть, и те, кто перерождаются вновь и вновь, устанут так же, как и мы?

Женщина покачала головой и опустила глаза.

- Об этом мы можем рассуждать вечность, Орайя.

- Если наши мнения расходятся в этом вопросе, это еще не значит, что мы не можем существовать рядом друг с другом в этом Мире. У каждого их нас - своя история и свои законы. Мы учимся на своих ошибках и стараемся не совершать их впредь. Желаете ли Вы учиться вместе с нами или предпочтете и дальше ограждать себя от окружающих высокими стенами своих поселений?

Женщина улыбнулась Орайе.

- Ты еще так молод... Тебе кажется, что ты можешь все... Наверное, я даже завидую тебе...

- Однажды, мой отец сказал мне: "Один человек не способен ничего изменить. А если и может, то этот человек - не ты, Орайя". Теперь я стою перед Вами и говорю: один человек способен изменить все. И этот человек - я.

- И ты веришь в это? - улыбнулась женщина.

- Пока я в это верю - я могу все!

Орайя раскинул руки по сторонам и закрыл свои глаза. В небе над их головами раздались раскаты грома. Вдали, у линии горизонта заблистали молнии. Орайя знал, что этого - мало. Он знал, что способен сделать то, что для этих людей покажется действительно не мыслимым. Айя подняла голову вверх, глядя в полыхающее небо над головой. Яркий диск Амира заволокло облаками. Вокруг поднялся ветер, захлестав пылью по лицам, заставляя людей пригибаться к земле, чтобы не улететь. Орайя знал, что делает. Он верил, что сможет сотворить невозможное. Пальцы на руках деревы сжались в кулаки и он закричал.

- Остановись! - послышался голос Великой Матери. - Остановись!

Большие, прозрачные капли воды появились в воздухе. Раскат грома - и они превратились в сплошную стену дождя. Негде было укрыться от этой бури. Люди, цепляясь друг за друга, пытались удержаться на земле. Ноги их утопали в грязи, и, казалось, если сейчас же все это не прекратиться, все они утонут здесь.

- Я могу все! - прокричал Орайя и опустил свои руки.

Дождь постепенно начал стихать, пока и вовсе не прекратился. Облака в небе разошлись, и пекло вновь поглотило пустыню.

Люди, лежащие на земле, замерли на своих местах.

- "И придет на I-ho Спаситель из другого Мира, - прошептала Великая Мать. - И, в свечении молний, что поразят небо без дождя, призовет остальных к борьбе. И поднимется народ I-ho, и пойдет за ним. И освободит Спаситель земли от несправедливости и очистит их от чужой скверны. Когда же настанет время сомнений, ниспошлет он дождь на иссушенную землю, дабы уверовал народ в слова его и преклонил колени свои перед ним..."

Орайя смотрел, как Великая Мать медленно поднимает свою голову и смотрит на него, стоя на коленях. Орайя обернулся и взглянул на праведников. Мокрые, грязные, они валялись на земле так же, как и все остальные. Орайя протянул руки к Айе, помогая ей встать.