Имперские истории - Денис Юрин

Бородачи не могли знать, что это был не спонтанный, манерный жест, обычно свойственный людям жеманным и окрыленным великими идеями, а вопрос: «Долго еще?», адресованный сидевшим рядом соратникам.

– Ух ты, как завернул, остроухий, прям как шут али святоша! Гамби, нам щас лекцию прочтут, рифмоплетству с языкастостью научат. Дорого берешь, чувырло эльфийское?!

В лицо широко улыбающегося Мансоро смотрели два заряженных арбалета. Каждый из двух болтов мог в любую секунду разнести его голову в клочья, но эльф продолжал приветливо улыбаться и самозабвенно рассуждать о чуткости и терпимости, о проявлении сострадания к ближнему своему, даже если он не такой, как ты, ибо и люди, и эльфы, и даже грязнули-гномы – творения всевышних рук.

«Сбилась, но вижу троих», – подала знак Джер. «В кустах всего четверо плюс эти шуты», – ответил Карвабиэль на тот же манер.

«Действуем, а то меня уже тошнит», – проинформировал Намбиниэль, продолжая улыбаться и говорить, говорить, говорить, гипнотизируя врагов пронизывающим насквозь взглядом и не давая одурманенным оппонентам вставить ни слова в его пламенную речь.

«Бери тех, что за кустом и возле дерева», – согнул три раза указательный палец и два раза безымянный Карвабиэль. «Жду, готова», – просигналила Джер.

– Всемогущая природа создала нас разными только для того, чтобы мы лучше смогли осознать ее величие. Живя вместе, поддерживая друг друга, мы сможем превратить этот грязный мир в цветущий сад, – с чарующими переливами голоса почти пропел Намбиниэль, а потом, вдруг гневно сверкнув глазами, добавил: – Но такие уроды, как вы, испоганят любое благое начинание!

Лесные воители внезапно очнулись от забытья, в которое их ввел мелодичный, переливающийся плавными интонациями голос эльфа, но было уже поздно… Мансоро молниеносно вскочил на ноги, схватил за руку ближайшего бородача и резким движением рванул на себя, развернув его лицом в сторону засады. Одновременно с этим в воздухе просвистел кнут, второй мятежник взвыл и схватился рукой за лицо. Удар плетью по глазам – неприятная штука, как в плане последствий, так и болевых ощущений. Лишившись глаз, Гамби подался назад и случайно, совершенно непроизвольно нажал на спусковой крючок. Вырвавшийся из плена запорного механизма болт едва успел пропеть в воздухе первую ноту, как уже впился острием в цель.

Мансоро ощутил острую боль в левом боку. Болт прошил насквозь маскировочный плащ, находившуюся под ним кожаную куртку, трепещущее в крепком захвате Мансоро тело и застрял уже в слое брони на спине налетчика, однако острие вышло наружу и примерно на сантиметр вонзилось в бок бывшего командира Джабона. Как только Намбиниэль перешел от слов к действию, его подручные метнули ножи, но двое из четырех находившихся в засаде бандитов все-таки успели выстрелить. Прицел был взят ими точно, однако ситуация на поляне изменилась, и стрелки не успели вовремя внести корректировки. Один из болтов попал в спину мечущемуся от боли Гамби, а другой прекратил мучения все еще удерживаемого Мансоро бородача. Живой щит надежно защитил эльфа, хотя острие второго болта, также застрявшего в теле налетчика, слегка пощекотало грудь. Карвабиэль был абсолютно уверен, что каждый из его ножей достиг цели, но все равно, схватив меч, кинулся в кусты.

Его примеру последовала и Джер, лишь ненадолго задержавшись, чтобы добить крутящегося по земле Гамби. Мансоро ослабил хватку и отпустил «пришитого» к себе мертвеца, только когда его соратники вернулись обратно, неся в руках маскировочные плащи, арбалеты и вязки болтов.

– Голов не принесли, извини, – произнес улыбающийся полуэльф, небрежно кинув возле костра поклажу.

– Ну что с тебя взять? Ты же челобрек, к тому же рыжий, – пошутил Мансоро, держась рукой за раненый бок.

– Не смешно, командир, – вступилась за обиженно надувшего щеки напарника эльфийская красавица. – Шутки шутками, а гадости за людьми повторять нечего! Кто дуракам вторит, тот сам…

Джер не договорила, она не решилась назвать командира дураком, хотя в этот раз ей очень хотелось это сделать. Карвабиэль не возмущался, он лишь печально усмехнулся, потупился и стал примерять слегка коротковатый плащ. Когда-то, очень давно, в прошлой жизни, он слышал почти каждый день и куда более обидные прозвища. Люди – жестокие существа, но кто сказал, что эльфы чем-то лучше?

– Извини, дружище, глупость сморозил, – примирительно произнес Мансоро, – наверное, шок от испуга. Всего лишь царапина, а могло ведь быть и хуже…

– Могло, – подтвердил кивком полуэльф, уже надевший на плечи плащ и приступивший к осмотру трофейных арбалетов. – Знаешь, командир, а самое интересное, что слово «челобрек» придумали не люди, а эльфы. Человеки вообще очень консервативны в плане введения новых понятий и слов, они всегда предпочитали или заимствовать из эльфийского, или изнашивать свои почти до дыр. Бедные слова их языка, они с каждым годом обрастают все новыми и новыми значениями!

Карвабиэль закинул за спину арбалет и пошел в глубь леса. Казалось, он побрел наугад, но на самом деле шел точно на юг, как по стрелке компаса, которого, кстати, у него не было. Обостренное чутье и развитая интуиция – хорошее наследство, по крайней мере оно не дает заблудиться в лесу.

Подобрав по арбалету и по плащу, эльфы направились следом. Карвабиэль шел быстро, почти бежал, но все равно двигался почти бесшумно и едва заметно. Мансоро хотел догнать его, еще раз поговорить, но лес диктовал свои условия, свои правила поведения, которыми нельзя было пренебрегать. Блуждающие по нему повстанцы и рыскающие в поисках добычи хищники не дремали, им не было дела до размолвки между соратниками.

Когда между деревья ми появился просвет, Карвабиэль сам замедлил темп передвижения и позволил себя догнать. Впереди за опушкой сразу начиналось поле – огромный, просвистываемый ветрами и заросший высокой травою массив, на котором уже лет десять, как никто не сеял и не пахал. Дойдя до последнего дерева леса, Карвабиэль замер и стал сосредоточенно всматриваться вдаль. В округе было вроде спокойно, но что-то не давало ему двигаться дальше, вступить ногою в заросли сохнущей, начинающей желтеть и клониться книзу травы.

– Что-нибудь чувствуешь? – спросил Мансоро, когда подошел вплотную к застывшему на месте дозорному.

– Ага, тот, за кого Джер плащ донашивает, мыться не любил, очень сильно воняет, – отшутился вновь прежний Карвабиэль и, не дав оскорбленной красавице ответить, быстро взобрался на дерево. – Вижу какие-то хозяйственные постройки, шагов двести отсюда, прямо в центре поля… Пусто, ни людей, ни скотины.

– А что еще видишь? – спросил Мансоро, но полуэльф уже начал спуск.

– Да в том-то и дело, что ничего, даже изгороди нет. Странно все как-то: поле и вдруг посередине сараи!

– Странно другое, – возразила Джер, – странно, что эти сараи уцелели: не сгорели и не были разобраны на дрова, зима ведь вскоре.

Мужчины переглянулись. Джер была права. Конечно, зимы в Мурьесе были относительно теплыми, но все равно местные жители запасали дрова. А тут такое добро пропадает, столько годных для топки досок, притом явно бесхозных.