Элрик - Похититель Душ - Майкл Муркок

— В чем дело? — спросил Мунглам, который находился ниже него.

— В комнате есть мебель,— тихо ответил Элрик.

Мунглам поднялся еще на две ступеньки и заглянул внутрь через плечо Элрика. Он в изумлении открыл рот.

— К тому же она обитаема!

Комната была великолепна. Через хрустальные окна в нее проникал бледный свет, который сверкал и переливался на многоцветных шелковых занавесях, на богатых коврах и гобеленах таких ярких тонов, что казалось, они изготовлены всего мгновение назад.

В центре комнаты стояла кровать, укрытая горностаевым мехом и с балдахином из белого шелка.

На кровати лежала молодая женщина. Ее черные волосы отливали глянцевым блеском. Платье ее было ярко-алого цвета. Кожа рук и ног имела цвет розоватой слоновой кости, губы ее прекрасного лица оставались чуть приоткрыты — она дышала.

Женщина спала.

Элрик сделал два шага в направлении спящей женщины и вдруг остановился. Его пробрала дрожь. Он отвернулся.

— В чем дело, друг Элрик?

Мелнибониец шевельнул белыми губами, но не смог произнести ни слова. Что-то вроде стона вырвалось из его груди.

— Элрик...

Мунглам прикоснулся к альбиносу. Элрик стряхнул с себя его руку.

Альбинос снова повернулся к кровати, словно заставляя себя смотреть на что-то ужасное. Он дышал глубоко, плечи его распрямились, левая рука легла на эфес клинка.

— Мунглам...

Он заставлял себя говорить. Мунглам посмотрел на женщину на кровати, посмотрел на Элрика. Может быть, Элрик узнал ее?

— Мунглам, это колдовской сон...

— Откуда ты знаешь?

— Он... похож на тот сон, в который мой кузин Йиркун погрузил Симорил...

— Боги! Ты думаешь...

— Я ничего не думаю.

— Но это не...

— Это не Симорил. Я знаю. Я... она похожа на нее... очень похожа. Но одновременно и не похожа... Только я никак не ждал...

Элрик опустил голову.

Голос его зазвучал тихо.

— Идем отсюда,— сказал он.

— Но, наверное, она — хозяйка замка. Если бы мы разбудили ее, она смогла бы...

— Таким, как мы, ее не разбудить. Я тебе уже сказал, Мунглам...— Элрик глубоко вздохнул,— ее погрузили в колдовской сон. При всем моем знании колдовства я не мог разбудить Симорил. Если у тебя нет строго определенных чар, если ты не знаешь точно, какое заклинание использовалось, то тут ничем помочь нельзя. Быстрее, Мунглам, уйдем отсюда.

В голосе Элрика послышались интонации, которые заставили Мунглама вздрогнуть.

— Но...

— Тогда уйду я!

Элрик чуть ли не бегом выскочил из комнаты. Мунглам услышал дробь его шагов, эхом отдававшуюся вдоль длинной лестницы.

Он подошел к спящей женщине и взглянул на ее красивое лицо. Затем прикоснулся к ее коже — она была неестественно холодна. Поведя плечами, он уже направился к двери, но тут заметил, что на стене за кроватью висит несколько древних щитов и оружие.

«Странно, что красавица пожелала украсить свою спальню такими трофеями»,— удивился Мунглам.

Под оружием стоял резной деревянный столик. На нем что-то лежало. Он снова вернулся в комнату. Сердце учащенно забилось, когда на столике он увидел карту. На карте были обозначены замок и река Зафра-Трепек.

Карга была прижата к столу компасом в серебряной оправе на длинной серебряной цепочке.

Мунглам одной рукой схватил карту, другой — компас и бросился из комнаты.

— Элрик! Элрик!

Он бегом спустился по лестнице, кинулся в зал — Элрика там не было. Дверь зала была открыта.

Он последовал за альбиносом из таинственного замка на снег.

— Элрик!

Элрик повернулся — на лице гримаса боли, в глазах страдание. Мунглам показал ему карту и компас.

— Это наше спасение, Элрик!

Альбинос уставился на снег.

— Да. Спасение.